Совершенный вид (СИ)

Дафна посмотрела через стол в карие глаза подруги, прямо и внимательно – та ответила ей полным вызова взглядом.
– Ты серьезно? Неужели ты смогла бы решиться на это?
– Не знаю, – Найя равнодушно пожала плечами, но в этом жесте сквозила полная беспомощность. – Но я бы хотела иметь право выбора. Знаешь, возможно, ты могла бы мне в этом помочь…
– О чем ты?
– Послушай, – девушка нервно облизнула губы и, неожиданно подавшись вперед, взяла руки Дафны в свои. – Аборты у нас под запретом, это так. Но всегда есть способы, ну, ты понимаешь… Еще не поздно все исправить. Срок пока позволяет. Твой отец… к своему-то, ясное дело, я не пойду… твой отец ведь – врач и мог бы, думаю, помочь мне решить мою проблему, а? Если ты его попросишь, Ди… Пусть не операция – но, может, есть какие-нибудь препараты или…
– С ума сошла! – воскликнула, вырывая свои руки из ее вспотевших ладоней, Дафна. – Мой отец – один из лучших хирургов в городе, всеми уважаемый врач, он ни за что на такое не пойдет! Да он меня и слушать не станет – сразу позвонит твоим родителям, а нам обеим устроит хорошую выволочку. И мало того, что это противозаконно и… и… аморально – так еще и опасно, Найя… А если с тобой что-нибудь случится?
– Да со мной уже все случилось! – крикнула та, вскакивая на ноги. – Зря я сюда пришла – думала, мы подруги! Надо было догадаться, что от тебя – и твоего высокопорядочного папочки – помощи можно не ждать! Что ж, ладно, придется искать ее своими путями. Болтать хоть, надеюсь, не станешь?
С этими словами девушка схватила со стола свою сумочку, развернулась и буквально вылетела в коридор, направляясь к входной двери.
– Стой, Найя! – Дафна бросилась вдогонку, схватила подругу за локоть, заставив остановиться. – Пойми, ты просишь о невозможном! Я всегда готова тебе помочь – всем, чем могу, ты же знаешь! Но это… это не в моих силах…
– Но ты могла бы сама попытаться мне что-нибудь раздобыть, – Найя смотрела на нее блестящими, полными надежды и отчаяния, глазами.
– Извини, – пересохшими губами прошептала она, понимая, что теряет подругу если не навсегда – то очень надолго.
Найя с горьким смешком кивнула, словно говоря: «Так я и знала», высвободила руку и, молча обувшись и подхватив свой дождевик, вышла за дверь квартиры.
Дафна немного постояла в прихожей, зябко обхватив себя за плечи руками: ее и правда слегка трясло. Затем она тихо прикрыла за Найей дверь и на ватных ногах прошла в спальню, где, прислонившись лбом к приятно холодящему кожу оконному стеклу, принялась всматриваться сквозь темноту и дождь в лежащую внизу улицу. Через пару минут в свете витрин и фонарей она увидела знакомую фигурку в серебристо мерцающем дождевике; на мгновение Найя застыла посреди мокрого тротуара, словно пребывая в раздумьях – а затем, вместо того, чтобы вызвать такси или направиться к станции метро, быстрым шагом пересекла дорогу и скрылась за высокими деревьями парка.
«Решила пройтись», – подумала Дафна, и сердце ее сжалось от накатившего шквала эмоций: жалости, грусти и странного чувства вины. С Найей всегда так: все их «сложные» разговоры и споры заканчивались вспышками гнева с ее стороны, грозившими испепелить каждого, кто был им виной, но довольно быстро утихавшими.
Впрочем, в этот раз на скорое примирение рассчитывать не приходилось. Как и на то, что Найя не попытается натворить каких-нибудь непоправимых глупостей.
Поддавшись внезапному порыву, Дафна опрометью бросилась в прихожую, сунула босые ноги в высокие непромокаемые ботинки, сорвала с вешалки дождевик и выбежала из квартиры. Она догонит эту дуреху, обнимет, успокоит, и они вместе вернутся домой и постараются что-нибудь придумать.
Может, ей забрать этого ребенка себе?.. А потом, кто знает – возможно, Найя и одумается…
«Столько шума из-за еще не родившегося малыша», – с горечью думала Дафна, прислонившись спиной к слегка вибрирующей стене лифта. Она закрыла глаза, на мгновение попытавшись представить, что почувствовала бы, окажись вдруг на месте Найи – но ощутила лишь привычную усталую грусть. Хорошее настроение, так неожиданно посетившее ее в предвкушении ужина с давней подругой, испарилось без следа – и, более того, сменилось смутным, но навязчивым предчувствием какой-то беды.
 
«Ну же, ну же!» – мысленно подстегивала она лифт, сейчас кажущийся ей медлительнее старой улитки.
Найя, только не наделай глупостей.
1 Нейб – неольское травянистое растение около 4 метров высотой, имеющее мощный стебель с многочисленными ветвями и гладкие, плотные, овальной формы листья длиной до 1,5 метров. Растут зарослями, преимущественно на полянах, пролесках и вдоль лесных опушек. Корни нейба съедобны и используются дейнарами как в пищу, так и для приготовления целебных общеукрепляющих настоек.
2 «Большой дождь» в переводе с дейнарского.
3 Адан – вождь, глава племени у дейнаров.
4 Скадд – тропическое вечнозеленое дерево с мощным стволом серебристого цвета и прочными раскидистыми ветвями, обычно переплетающимися между собой. В высоту может достигать 30 м. Листья глянцевые, гладкие, напоминают листья земного фикуса, произрастающего в дикой природе.
5 Лика – неольский фрукт, внешним видом и вкусом схожий с земным манго.
6 Тиг – неольское травянистое растение около 2,5 м высотой с прямым толстым стеблем и крупным соцветием-корзинкой, заключающем в себе съедобные и высокопитательные семена. Внешне напоминает земной подсолнечник. Цветки тига – насыщенно-красного цвета, к центру соцветия переходящего в бледно-оранжевый. Из перетертых в муку семян тига, смешанных с орехами и клейким соком определенных фруктов, дейнары готовят вкусные сытные лепешки, заменяющие им хлеб.
  
Глава 4 
 
Выйдя под дождь в вечернюю темноту, расцвеченную огнями больших витрин, вывесок и окон, Найя набросила на голову капюшон и немного постояла на блестящем от луж тротуаре, стараясь унять кипящие внутри эмоции и размышляя, куда направиться. Страшно хотелось курить – но делать это на улицах города было запрещено.
«Как и многое другое в нашем славном обществе», – зло усмехнулась девушка.
Дафна бы, наверное, ужаснулась, увидев свою беременную подругу курящей. «В твоем положении…»
Передернувшись, Найя сунула руки в карманы дождевика и решительно двинулась через дорогу к раскинувшемуся напротив Центральному парку. Ей было необходимо немного прогуляться в одиночестве и попытаться остыть – кроме того, в парке можно было найти укромное местечко и спокойно выкурить сигарету, не рискуя получить штраф от полиции (и десятки осуждающих взглядов – от прохожих, коих хватало на улице даже в этот дождливый вечерний час).
Парк представлял собой живописное царство исконно неольских деревьев и растений (представители земной флоры здесь тоже присутствовали, но в гораздо меньшем количестве) – островок тропического леса, перенесенный в сердце города умелыми руками антроповильских ботаников. Могучие деревья-великаны рвались в небо, переплетая увитые лианами ветви над просторными аллеями, а у их подножий буйно росли гигантские папоротники и всевозможные кустарники, многие из которых были усыпаны крупными экзотическими цветами – их сладкий аромат, усиленный дождем, слегка кружил голову. В парке обитали и некоторые мелкие животные и птицы – белки, ленивцы, вими1, ящерицы, попугаи самых фантастических расцветок, а разбросанные по всей его территории водоемы населяли утки, цапли, черепахи, лягушки и множество самых разнообразных рыб. Вкупе с аккуратными аллеями, беседками, скамеечками, мостиками, игровыми площадками для детей и несколькими открытыми кафе, Центральный парк являлся прекрасным местом для семейного отдыха и прогулок на свежем воздухе.
 
Впрочем, красота воссозданной дикой природы сейчас Найю волновала мало: стуча каблуками по идеально ровному асфальту, она быстрым шагом удалялась от входа в самую глубину парка, подальше от посторонних взглядов. Вскоре впереди показался небольшой пруд, через узкую часть которого перекинулся полукруглый мостик, на время дождей снабженный прозрачной куполообразной крышей; в размытом неярком свете фонарей он выглядел совершенно безлюдным.