Совершенный вид (СИ)

Трис поднялся на ноги, с удивлением озираясь по сторонам, и тут где-то совсем близко – и гораздо громче – вновь раздался звавший его голос, который, судя по всему, принадлежал молодому мужчине.
– Элео!
Повернувшись на оклик, он увидел вышедшего из лесной чащи дейнара – внушительного роста юношу с гибким поджарым телом, длинной густой косой, переливающейся на солнце медно-каштановыми всполохами, и огромными раскосыми глазами чистейшего янтарного цвета. Облачен незнакомец был в короткую набедренную повязку, а на шее его сиял изумрудным светом крупный овальный камень, крепящийся к плетеному шнурку – Трис уже видел такой на Элео. Заметив мужчину, дейнар остановился, настороженно сощурился, а затем, окинув его с ног до головы цепким взглядом, произнес низким, слегка рычащим голосом:
– Ты не Элео.
– Нет, – подтвердил он осторожно.
– Но… я ощущаю в тебе ее дух, – озадаченно и разочарованно заметил юноша. – Словно передо мной стоит Элео. Как такое может быть?
– Не знаю, но, кажется, я понимаю, о чем ты говоришь. Ты ее брат, верно? – догадался Трис.
– Верно. Меня зовут Кор. А ты кто такой?
– Мое имя – Трис.
– Трис… – на красивом лице Кора на миг отразилось смятение. – Сестре очень нравилось это имя – она мечтала однажды назвать так своего сына…
– Что ж, а назвала им меня. Своего настоящего имени – если оно у меня есть – я не помню.
Кор нахмурился, явно сбитый с толку, и Трис, вздохнув, кивком указал ему в сторону озера, искрящегося в золотистых лучах солнца:
– Давай немного пройдемся и поговорим. Если это сон, то он может прерваться в любой момент – а нам обоим, похоже, есть что обсудить.
После недолгих колебаний Кор согласно склонил голову, и они с Трисом медленно побрели по берегу вдоль кромки воды, изредка с любопытством поглядывая друг на друга. Первым заговорил Трис, вкратце рассказав дейнару о своей потере памяти, встрече с Кейрой и последовавших полуснах-полувидениях, в которых ему являлся дух Элео. Кор, услышав, что его сестра действительно умерла, несколько минут хранил мрачное молчание, после чего начал свой рассказ: о пропавшей год назад сестре-амавари, о вновь возникшем ощущении ее присутствия, заставившем его отправиться в Приграничье и заговорить с человеком, о своей неудаче и возвращении домой…
– Это сложно объяснить, но внутреннее чутье подсказывало мне, что Элео находится где-то в городе людей – хотя я его и в глаза не видел, – задумчиво произнес Кор, остановившись у самой кромки воды и рассматривая танцующие на ее поверхности блики. – Это как… как запах, что ли. Мы с ней всегда умели «чуять» друг друга, знали, где искать друг друга.
– Я понимаю, – кивнул Трис. – Со мной иногда происходит нечто похожее. Возможно, у нас с твоей сестрой есть кое-что общее…
– Думаю, да – раз ты явился в мой сон, следуя моему зову. Я ведь звал Элео… а откликнулся почему-то ты. И в тебе ощущается ее дух... ее сила.
– Она говорила, что между нами есть какая-то связь…
– Мы, Народ Леса, верим, что любая душа, покинув тело после его смерти, может, если пожелает, возродиться в другом – но ты слишком взрослый и, к тому же, не один из Дей’н’Ар…
– То есть, полукровка для этого не годится? – усмехнулся Трис.
Кора его слова, кажется, слегка смутили; он взглянул на собеседника почти вызывающе.
– Мы не питаем вражды к потомкам тех Дей’н’Ар, что некогда покинули Лес и ушли к людям, но они нам чужие – в их жилах течет кровь людей, они живут в человеческом городе, носят человеческие одежды, едят человеческую пищу. Их души не связаны с духом Леса, в них нет единения с миром, в котором жили их предки. Думаю, если бы душа Элео пожелала возродиться вновь, то выбрала бы кого-то из своих сородичей…
– Но, если верить моим снам, душа ее блуждает где-то на границе между двумя мирами, не в силах обрести покой. И я нужен ей, чтобы освободить ее – только вот не знаю, как. Без памяти, без прошлого – я сам словно призрак, потерявшийся в тумане…
Горечь, прозвучавшая в его голосе, вторила печали во взгляде янтарных глаз Кора, и в этот момент они оба ясно ощутили связующую их странную незримую нить, духовное родство, присущее двум близким существам. Кору это чувство было знакомо: такое же будила в нем сестра, когда была жива. Но каким образом был с ней связан этот незнакомец-полукровка, сумевший услышать его зов и найти дорогу в его сон, сюда, к берегам их с Элео любимого озера?..
 
– Почему она снится тебе, а не мне? – спросил Кор, пытливо заглядывая в глаза Трису – совсем как Кейра недавно. – Что в тебе такого особенного?
Тот ответил ему задумчивым взглядом.
– Ты сказал, что Элео была амавари. Это значит, что она обладала какими-то необычными способностями, так?
– Верно. Хочешь сказать, что и ты…
– Да, у меня они тоже иногда проявляются – хоть я и не Дей’н’Ар. Видимо, это нас с ней и связывает…
– Но почему я чувствую ее в тебе, словно душа ее живет в твоем теле?
Трис озадаченно покачал головой, и в это мгновение на лоб ему упала крупная прохладная капля, за которой спустя пару секунд последовали и остальные; скоро все вокруг – деревья, песчаный берег, поверхность озера – заволокло жемчужной дымкой проливного дождя. Оглядевшись, Трис понял, что сон, в котором он оказался нежданным гостем, расплывается, теряя очертания и краски, и, бросив последний взгляд на тающего, словно призрак, дейнара напротив, со вздохом закрыл глаза, зная, что откроет их уже в темноте своей комнаты в квартире Кейры.
К его удивлению, светящийся циферблат электронных часов на стене напротив его постели показывал полпервого ночи – а это значило, что сон его, казавшийся таким коротким, длился почти два часа. Приподнявшись на локте, Трис прислушался, но, кроме уже ставшего привычным ровного шума дождя и доносившейся откуда-то с улицы далекой музыки, ничего не услышал: должно быть, Кейра уже легла. Помедлив, он спустил ноги на пол и, подойдя к балконной двери, открыл ее пошире, давая приток свежего воздуха, в котором ему вдруг померещился соленый запах моря. Моря, которого он никогда не видел...
Или видел, но не помнил.
«Элео, а теперь и Кор – сколько еще странных снов я должен увидеть, прежде чем вспомню, кто я такой?» – думал Трис, вглядываясь в расплывчатые огни ночного города по ту сторону окна и чувствуя себя самым одиноким существом на Неоле. – «И существуют ли они на самом деле – или, как полагает Кейра, являются порождениями моего сознания, пытающегося дать мне какой-то знак?»
Удивительно, но он даже не мог с точностью сказать, на каком языке общался с дейнарами в этих своих снах. Кейра по его просьбе учила его дейнарскому (который в совершенстве знали все гибриды), и он делал неплохие успехи – но этого пока было явно недостаточно, чтобы свободно разговаривать и понимать Народ Леса…
Вздохнув, он вернулся в смятую постель – и, стоило ему сомкнуть веки, как перед его мысленным взором возник ясный образ светловолосой человеческой девушки с глазами цвета бирюзы, раскинувшейся на мокрой от дождя траве. Где-то она сейчас? Все ли с ней в порядке? И доведется ли им встретиться снова?
И опять ему, уже ускользающему в объятия сна, послышался тихий ласковый смешок Элео, растворившийся в бесстрастном шелесте дождя.
1 Эфералия – декоративное лиственное дерево с собранными в пышные соцветия мелкими белыми, розовыми или сиреневыми цветками. Искусственно выведено неольскими селекционерами.
  
Глава 6
 
Дафну разбудило неприятное чувство онемения в шее: проснувшись, девушка обнаружила, что по-прежнему лежит на диване, вжавшись щекой в небольшую подушку и свесив одну руку на пол, а на спине у нее, безмятежно развалившись, спит Фьюри. Комнату заливал тусклый свет раннего дождливого утра, и Леонарда рядом не было: должно быть, уехал, дождавшись, пока она крепко уснет.
 
Воспоминания о прошедшем вечере внезапно нахлынули на нее серией ярких картинок, и Дафна, словно подброшенная в воздух пружиной, порывисто села, отчего сонный хвайк с протестующим писком свалился с ее спины на диван. Неужели она и Лео… черт! Он что, и вправду поцеловал ее – а она ему это позволила??