Темная Башня: Искупление (СИ)

— Я…
Уолтер закашлял. Он посмотрел на свои ладони, которые были влажные от пота. Никогда в жизни Человек в черном не потел и вот, казалось бы, в самый не подходящий момент его прошиб пот. Человек в черном попробовал снова:
— Я… — Уолтер достал сигарету и прикурил от свечи на столе. — Ты даже не представляешь, как часто я мысленно воображал себе этот разговор. Я проигрывал все возможные варианты, а теперь… даже не знаю, что сказать. Забавно, да? — Человек в черном посмотрел на Габриэль. В ее глазах все еще стоял страх. Он перевел взгляд на сигарету и потушил ее об ладонь. Никакой боли он не почувствовал. — Прости, я забыл, что ты не любишь когда в твоем присутствии курят.
Уолтер сел на дальний угол кровати, смотря на свечу, дабы не смутить Габриэль. Он положил одну руку на кровать и случайно задел ее ногу под одеялом. Габриэль тут же отдернула ее.
— Прости меня за то, что я сделал вчера, да и за все. Я не хотел… это был даже не я.
Уолтер встал с кровати и зашагал по комнате.
— Чушь. Конечно же, хотел. Я буду с тобой честен. Я не человек, точнее, наполовину. Рожден был как все, а потом стал… чудовищем. И мне это нравилось. А потом я встретил тебя, — Уолтер посмотрел в глаза Габриэль. — Помнишь, как это было?
Габриэль быстро закивала, боясь, что если она не ответит на вопрос, он сделает ей больно.
— Я увидел, как ты танцевала в Зале Предков в красном платье. Уже даже не помню, в честь чего праздновали…
— В честь Первого Сева, — ответила Габриэль, сама удивившись своей смелости. Она заметила, что с Мартеном что-то не так и он не был похож на Черный Смерч, которым был практически все время.
— Да… теперь вспомнил. В тот день ты была прекрасна, — Уолтер поправился. — Как и в последующие… но именно в тот день ты блистала среди всех женщин, озаряя зал своим присутствием. А потом я пригласил тебя на танец. Ты не отказала. Нам хлопали все, кроме стрелков. И… я не с одной женщиной такого не испытывал, Габриэль, но по незнанию причинил тебе много боли. Я не умею любить. Но теперь у меня есть свобода воли, и я хотел бы… — Уолтер с надеждой посмотрел на нее. — Что если я тебе скажу, что мы можем убежать отсюда? Хоть сейчас. В любой мир, в любое время. Я могу тебе столько показать и… мы можешь начать все заново… то есть начать как положено. Я… как же трудно это сказать. Я люблю тебя, Габриэль, и прошу, чтобы ты пошла со мной, скоро может произойти беда.
Габриэль не верила своим ушам. Это был не тот Мартен, и если это были очередные его козни перед ее избиением, то она на них клюнула. Она никогда не слышала искренности в его словах до этого момента. У нее даже было сочувствие к Мартену. Вроде бы могущественный маг, а трясется как последний весенний лист перед осенью на ветке дерева. Она выбралась из-под одеяла и села на угол кровати. Уолтер замер посреди комнаты.
— Это сильные слова, Мартен.
— Мое настоящее имя — Уолтер. Уолтер Падик.
Человек в черном поприветствовал ее как положено в Гилеаде, заставив Габриэль улыбнуться.
— Я не знаю, что с тобой произошло, но эта перемена в тебе меня радует… но… у меня есть семья, Уолтер. Мы с тобой сошлись, когда мне было одиноко. В момент моей слабости.
Лицо Уолтера помрачнело. Габриэль продолжила:
— У меня есть любящий муж и сын, и я люблю их, а не тебя. Нам с тобой было хорошо вместе… до тех пор, пока ты не стал меня бить, насиловать и применять на мне свою магию. И сейчас я вновь вижу того красивого мужчину в зале, который прекрасно танцевал. Но пойми меня правильно. Люди не могут идти против своей природы. Они всегда будут совершать одни и те же ошибки. А ты сказал, что ты не человек.
Габриэль посмотрела влажными глазами на Человека в черном.
— Ты — чудовище, Уолтер, и ничто не сможет это изменить, даже я. Даже красивые слова.
Уолтер не сдавался.
— Знаешь, в одном мире есть сказка о красавице и чудовище. Чудовище потребительски относилось к красавице, но однажды оно спасло ее от волков, потом от охотников и стало приглядываться к ней. Чудовище полюбило ее, но оно знало, что она ни за что не полюбит его. И вот, когда охотники пришли вновь в его замок, чудовище защитило ее ценой своей жизни. Красавица прониклась поступком зверя и поцеловала его, и, когда все жители замка плакали, магия злобной старухи, наложившей на принца заклятие, спала. Перед ней предстал прекрасный молодой человек. И жили они долго и счастливо. Наверное. По крайней мере, так было написано.
 
Габриэль вновь улыбнулась.
— Может быть, и у нас есть шанс? — спросил Человек в черном.
— Уолтер… в тебе есть добро, но его так мало. Ты — чудовище, а мы не в сказке, — Габриэль закрыла лицо ладонями, сквозь которые лились слезы горечи.
Человек в черном подошел к ней и хотел было положить руку на плечо и утешить, но он боялся ее спугнуть. Она посмотрела на него.
— Прошу тебя… если любишь — оставь меня в покое.
Все, что напоминало сердце в груди Уолтера, рухнуло в бездонную тьму его души. Он ожидал такого исхода, но не знал, что будет так больно. Уолтер кивнул и направился к двери, но открыть он ее не успел.
Ее открыл Стивен Дискейн, возле которого стоял Роланд.
В комнате стало душно. Отец Роланда метал невидимые молнии глазами то в Габриэль, с красными глазами и опухшим лицом, то в Уолтера, который не ожидал их появления. Роланд не понял, что у них произошло, но следов физического насилия на своей матери он не видел, зато он впервые увидел, как Уолтер дрожал. Его давний враг дрожал, и это было не от страха. Стивен сказал:
— Иди за мной.
Габриэль подскочила с кровати к своему мужу. Этого Роланд не ожидал.
— Он ничего не сд…
Габриэль не смогла договорить, потому что Стивен Дискейн ударил ее по лицу. Свечи стали гаснуть, а тень от Уолтера начала расти. Он сжал кулаки так, что были видны его кости. Роланд не понимал, что ему делать. Мать никогда не заступалась за Уолтера, да и он нечего не сделал, если верить словам Габриэль. Стрелок вспомнил диалог в хижине, но Уолтер не мог вот так измениться. Такие, как он, никогда не меняются. Или все-таки мог?
Роланд понимал реакцию отца, и если бы это увидела его младшая версия, которая тренируется с Кортом, то он бы подумал, что она заслужила это, ведь спать с другим мужчиной, когда у тебя есть семья — низко. Но Роланду не нравились перемены в этих двоих. Он думал, что знал их, но в очередной раз ошибся.
Стрелок решил бездействовать, ведь если он что-то предпримет, отец повесит его. Роланд с мольбой смотрел на Уолтера, чтобы тот не наделал глупостей.
— Идем, — сказал Человек в черном.
 10 
Стрелки и колдун вышли на улицу.
Стивен Дискейн замахнулся на Уолтера, но тот успел поймать кулак его отца, вывернув тому руку. Роланд видел впервые, как его отец стоит на коленях и корчится от боли. Корт держал Уолтера на мушке, но тот не обращал на него никакого внимания. Человек в черном смотрел в окно, где стояла Габриэль.
«Ты — чудовище, Уолтер и ничто не сможет это изменить».
Человек в черном отпустил Стивена.
— Хочешь выяснять со мной отношения — пожалуйста. Хочешь решить вопрос в поединке — буду только рад, но не смей ее трогать. Если ты еще раз ее тронешь, то я отправлю тебя на один пляж, где морские чудовища откусят тебе руки, и тогда ты будешь никому не нужен — стрелок без рук, — Уолтер хлопнул Стивена по плечу. — Но твою жалкую жизнь я буду поддерживать до самого конца. Будешь вести долгое и никчемное существование. Ты меня понял?
Роланд похолодел, а его пальцы дернулись, вспомнив дикую боль и последующую лихорадку от укуса омароподобных тварей. Стивен Дискейн посмотрел в окно своей комнаты. Шторы были задернуты. Вокруг них началась суета. Местные жители бегали с вещами и повозками, а стрелки бежали на стену. Уолтер, заметив это, спросил:
 
— Что происходит?
— Оставим наш с тобой вопрос позже, а сейчас пойдем. Ты должен это увидеть.
 11 
Уолтер стоял на каменной стене, ограждающей город и не верил своим глазам. Он видел бесчисленную армию людей, направляющуюся на город.