Шведская сказка

Левинг побледнел весь.
- Да, не робей, ты! – подумал про себя Гусман, - ври дальше.
- Здесь и русские, и карелы… - запинаясь, начал отвечать Левинг, - только здоровых уже всех выбрали. А… эту команду… из… глухонемых составили. Они только промежь себя… знаками изъясняются.
- Ты смотри-ка… - подивился Спренгпортен, - даже убогие в строй пошли…
А как ты-то, прапорщик, с ними объясняешься?
Левинг беспомощно обернулся. Гусман, оставаясь внешне спокойным, чего-то руками сманипулировал, и даже подмигнул. Левинг нашелся, к счастью:
- Вот они спрашивают меня, почему, мол, остановили. А я их знаки понимаю.
- Скажешь, генерал Спренгпортен остановил! – важно произнес. – Не буду задерживать вас боле. Дорогу нам уступите, и следуйте по назначению.
Левинг знаками показал шведам, чтоб посторонились. Те подчинились немедленно. Спренгпортен махнул рукой повелительно:
- Казаки! Вперед. – и проследовал мимо.
Шведы остались в одиночестве. Левинг медленно снял шляпу, пот утирал катившийся:
- Господи! Пресвятая Богородица! – его губы тряслись от пережитого страха, - Пронесло.
Подъехал Гусман. Посмотрел насмешливо:
- Что я говорил? А вы боялись! А теперь, - к остальным солдатам повернулся, - сворачивайте в сторону. Привал. Мне нужно подумать. – и Левингу, - это правда, что мы повстречали Спренгпортенга?
- Да… генерал… он так представился. – Прапорщика била крупная дрожь.
- Да будет вам, Левинг, все позади! – С раздражением бросил ему капитан, разворачивая лошадь в лес. Солдаты уже нашли полянку небольшую, расположились на ней. Ждали приказов. Гусман пребывал в раздумьях:
- Неужто повезло? Ведь сам король настаивал на убийстве изменника. Охрана? Плевать! Десяток казаков не преграда для моих головорезов. Что им эти дикари в мохнатых шапках. Будем следовать за ними на расстоянии, а как начнет темнеть – атакуем. А Хийтола? – вдруг пронзило капитана. – Если что-то сорвется, то мы будем вынуждены уходить назад. И моя цель останется недосягаемой. А что может сорваться? – Иоганн беседовал сам с собой почти вслух. Солдаты внимательно за ним наблюдали. Одному несчастному Левингу было не до чего. Он никак не мог прийти в себя.
- Сорваться может все что угодно! – сам себе отвечал Гусман. – Что делать? – Он даже обхватил голову и раскачивался, не решаясь еще на что-то. В нем сейчас боролось чувства долга, обещание, данное королю, и собственная корысть. Он шел сюда, в русские пределы, с одной целью – найти девушку, эту Хельгу Вальк и узнать у нее, любым способом, кто убил Карла. Спренгпортен – это королевская цель, и он пообещал его Густаву, особо не надеясь разыскать изменника. И надо ж было им повстречаться!
- Сделаем так! – капитан, наконец, решил для себя. – Подкрадемся, обстреляем и уходим. Пусть ищут того, кто стрелял по генералу из леса. Никакой атаки, никакого лишнего шума! Одиночный выстрел, ну, два, на всякий случай, и прочь. Zum Teufel! – последник слова он произнес вслух.
Солдаты обернулись.
- Юханссон! – подозвал он капрала, выделявшегося среди всех шведов огромным ростом и могучей фигурой. Ружье в его руках смотрелось игрушкой.
- Да, господин капитан! – Капрал выпрямился во весь рост.
- Кто из наших людей лучше всех стреляет?
- Да все, господин капитан! – ухмыльнулся Юханссон, переминаясь с ноги на ногу.
- Мне не нужны все! – строго произнес Гусман, посмотрев в глаза капралу так, что ухмылка вмиг слетела с его лица. – Мне нужно двое!
- Тогда я и… - капрал прищурился разглядывая своих солдат, - и… Нутсон.
- Хорошо! Слушай меня внимательно. Ты должен исполнить все именно так, как я сейчас тебе объясню. Берешь всех людей, и следуете за тем генералом, что мы встретили на дороге. Подкрадываетесь к его отряду. Но не близко! Ты и Нутсон приближаетесь на расстояние выстрела. Только ты и Нутсон! Остальные ждут. – повторил капитан, - Тщательно прицеливаетесь и стреляете по одному разу в генерала. И тотчас уходите. Стреляете только вы, и только по одному выстрелу! Тебе ясно? Повтори.
Юханссон пожал плечами и повторил:
 
- Я и Нутсон стреляем по одному разу в генерала и уходим. – не удержался и добавил, презрительно хмыкнув, - мы что с ними со всеми не справимся, господин капитан?
- Я для чего заставил тебя повторить? – прошипел Гусман. – Для того, дубина, чтобы ты усвоил отданный тебе приказ! Если б мне надо было их атаковать, я бы так и распорядился. Остолоп! Попробуй, мне что-нибудь перепутать! Два выстрела, и вы возвращаетесь немедленно. Со мной останется фенрик Левинг. Я буду ждать вас здесь. Все понял? Или еще раз повторить?
- Понял! – буркнул капрал, глядя уже в землю.
- Тогда почему ты еще здесь? – Гусман повысил голос. Юханссон повернулся и стремительно, что так не вязалось с его мощной фигурой, отошел к остальным. Что-то сказал им вполголоса и солдаты тут же поднялись с земли, забрались в седла и через мгновение на полянке остались лишь Гусман и прапорщик ждать их возвращения.
Странная встреча на лесной дороге посеяла какое-то беспокойство у Митрия. Кисилев сейчас ехал во главе их маленького отряда, охранявшего Спренгпортена. Сам генерал, развалившись в повозке, мирно подремывал, убаюканный дорогой.
- Странные рекруты. – думал про себя Кисилев, - и все как на подбор немые…
Он слегка поддал пятками коню, догоняя проводника карела, что ехал в пяти шагах впереди:
- А скажи, много ли у вас в деревнях местных глухих да немых? – задал проводнику мучавший казака вопрос.
Карел пожал плечами и не ответил.
- Чего молчишь-то? Или тоже немой?
Карел посмотрел на казака и снова пожал плечами, но произнес:
- Думаю!
- А! – понимающе кивнул Митрий, - И долго думать-то будешь?
- Мало!
- Что мало? Думать будешь мало?
Карел опять посмотрел на казака и ответил:
- Я, говорю, мало таких. Я встречал одного, может двоих.
- А тут сразу с десяток! Видел? На дороге-то?
- Видел. – согласился карел.
- Ну и что скажешь? – Митрий уже начал горячиться от неторопливости собеседника.
- Странно это!
- А чего молчал тогда? – уже совсем разошелся казак.
Карел лишь пожал опять плечами:
- Не спрашивали.
- Эх! – Кисилев хотел было огреть его плетью, да передумал, развернул коня и поскакал назад, к своим.
- Казаки! – подозвал он к себе. – Сдается мне, что те, ну на дороге коих встретили, совсем такие какие-то, ну, не наши, что ли, не русские.
- И мне не пондравились! – поддакнул уже степенный, пожилой казак Авдей с густой окладистой бородой.
- Рожи больно варначьи! – согласились остальные.
- Не те ли самые, ну, оборотни?
- Да в мундирах оне вроде в солдатских, аль драгунских? – засомневался кто-то.
- Давайте так, казаки. – решил Митрий, - ты, Авдей, ты, Степан – молодому безбородому казаку, - и ты, Игнат, - третьему, рыжебородому, - здесь останетесь, токмо совсем рядышком с повозкой поезжайте. И по сторонам, по сторонам, зыркайте. Сдается мне, нападут они на нас. А мы отстанем сейчас, вон ту – показал, - сопочку обойдем, и лесом. Если что, им деваться некуда.
- А ежели показалось? - спросил Емельян Сорокин. Ох и ленив же был казак!
- А ежели показалось, то и проверим, чтобы не казалось! – строго ответил ему Кисилев. – За мной, братцы.
Посчитав, что они уже почти нагнали Спренгпортена, Юханссон приказал остановиться. Лес здесь был густой, удобно спрятаться было. Дорога уходила как бы право, огибая высокую сопку.
- Там за сопкой и встретим их. – решил капрал. Мы с Нутсоном далее пойдем, - сказал с коня слезая, - а вы здесь оставайтесь. Ждите! – ружье снял с плеча, зарядил тщательно. Нутсон сделал тоже самое. – Пошли.
- Шестеро их! И с лошадьми! Сидят, разговаривают тихо. – шепнул Андрейка, казачок юный. Змейкой сползал, тихохонько, да все проведал. Выследили таки. – Двое еще было. Один здоровенный такой. Но те пешими пошли. И с ружьями.