Жизнь напрокат (СИ)
— Место дислокации смените, — крикнула я напоследок, топая за везущим мой велик Юриком, — а то сгорит ваш шалдик!
— Ладно, сменим! — отозвался Шурик. — На новоселье придешь?
— А то! Позвать только не забудьте.
И мы с Юриком поспешили в сторону дома. Ура! Скоро мне вкатят укольчик или хотя бы дадут таблеточку анальгина. Как буду объяснять предкам наличие гипса, я старалась не думать. Как Скарлетт О'Хара, я подумаю об этом завтра, то есть потом.
~ 38 ~
— Ваш медицинский полис и документ, удостоверяющий личность, — не отрываясь от записей в чьей-то карточке, проскрипела мерзкого вида бабка, когда я вошла в кабинет.
— Все осталось дома. В городе, — спокойно ответила я.
— А что же вы тогда к нам обращаетесь, если живете в городе? Ехали бы по месту прописки, — бабка зло зыркнула на меня и вернулась к своему увлекательному занятию.
— Ага, вот прямо сейчас туда в травму и поеду, — разозлилась я.
Вот ненавижу я таких представителей медицинской братии, которые по максимуму стараются распределить своих пациентов по коллегам, желательно, в других медучреждениях, а еще лучше, в другом городе/стране/планете.
— Следующего позовите, — приказала грымза в белом халате, даже не глядя на меня.
Ну все! Напросилась, старая. Я и так-то была не самой доброй девочкой (Кирилл, как специально, ехал очень медленно и собирал все кочки, не спасло даже наличие коляски к мотику), а теперь вообще озверела.
— Предоставьте мне, пожалуйста, номер телефона облздрава, — вежливо попросила я.
— Зачем?
О! На меня, наконец-то, обратили свое царственное внимание.
— Я собираюсь сообщить о нарушении, — кипя от негодования, процедила я.
Получилось, наверное, не очень из уст подростка, но в районной поликлинике, когда я недавно ругалась с терапевтшей, они на пару с медсестрой очконули.
— Каком нарушении?
Бабка начала медленно подниматься из-за стола. Судя по доброму выражению лица, сейчас мне сломают еще что-нибудь. Для симметрии.
— Вы отказываете мне в оказании первой медицинской помощи. По закону вы обязаны мне помочь даже в отсутствие полиса, — не собиралась сдаваться я.
Ну не ехать же в город, ей Богу!
— Вы не при смерти и не истекаете кровью, — произнесла бабулька таким тоном, что стало ясно — сейчас буду.
Я сузила глаза и зло процедила:
— Перелом также требует оказания неотложной помощи!
— С чего вы взяли, что у вас перелом? — ехидно поинтересовалась эта бледная фурия.
— Что ж, ваше дело! — я резко развернулась и направилась к двери. — В облздраве тоже врачи сидят! Вот пусть они и осмотрят!
Оглушительно хлопнуть дверью я не успела, а жаль. Хотелось шандарахнуть так, чтобы штукатурка на эту грымзу посыпалась. Кусками не менее пяти кэгэ каждый. С-с-сука!
— Сиди в кабинете! — крикнула бабка. — Сейчас доктор подойдет. Если он решит, конечно, тебя осмотреть без документов, — мстительно проворчала эта крыса. Именно, что крыса, бегущая с тонущего корабля.
Она еще и не врач! Интересно, что у нее в жизни не так, если она на работе на невиновных отыгрывается, стараясь доказать свою значимость и превосходство над простыми смертными? Я довольно ухмыльнулась бабке в спину. Гавкай-гавкай, победа-то за мной, а с доктором я тоже… поговорю, если потребуется.
Ждать пришлось недолго. Вскоре в кабинет вошел улыбчивый дяденька средних лет, с пузиком, лысинкой, смешливыми глазами и улыбкой доброго костоправа. Бли-и-ин! Живой я отсюда точно не выйду.
— И что случилось, красавица? — спросил он, усаживаясь за стол.
— С велосипеда упала, теперь рука опухла и болит. Возможно, перелом.
— Перелом или нет, это врач разбираться будет, — проворчала медсестра, но я не обратила на нее внимания.
— Рентген покажет, вскрытие расскажет, — "пошутил" дяденька и выпроводил меня в соседний кабинет, где по-быстрому сфоткал мою пострадавшую конечность во всех ракурсах, немилосердно при этом ее покрутив. Я плакала, но терпела. Знаю я и такой тип "добрых" докторов, которые с милой улыбкой ме-е-едленно вправляют перелом без наркоза. А еще они очень любят утешать страждущих, вследствие чего экзекуция обычно растягивается раза в два, поэтому я молчала, как партизан на допросе.
— У меня для тебя две новости, — задумчиво разглядывая черно-белый снимок, протянул эскулап. — Одна хорошая, а одна не очень.
Ага, хорошая — у вас закрытый перелом, а плохая — со смещением. А чем первая новость хорошая? Так не открытый же! Знаем мы этот врачебный черный юмор. Но свои комментарии я благоразумно оставила при себе.
— Хорошая, — продолжал разглядывать рентгеновские снимки доктор, — перелома в вашем обывательском понимании нет, — я выдохнула с облегчением, но рано. — Зато есть трещина, — радостно закончил он и довольно потер руки. — Иди в перевязочную, будем гипс накладывать. Римма Степановна, подготовьте там все.
Бабку в очередной раз перекосило (чтоб ты так и осталась!), но она безропотно поднялась и отправилась в другой, смежный кабинет.
— А без гипса можно? — без особой надежды спросила я. — Фиксирующую повязку там наложить?
— Можно, — обнадежил врач, — но это по полису, а без полиса, то есть бесплатно и безвозмездно, только гипс. Прошу!
Дяденька вежливо пригласил меня проследовать за ним, ненавязчиво придержав за талию. Чтобы не сбежала. Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас надо выбраться из травмы, а избавляться от гипса буду потом. Димка поможет. Куда он денется с подводной лодки с топором в спине.
Через полчаса я мрачно выплывала в коридор, держа на бинтике, завязанном на шее, огромную и тяжелую мандулу. В белых потеках я была вся: одежда, руки, ноги, лицо. А еще в кроссовках противно хлюпало. Бабка постаралась на славу, плеснув напоследок мне водицы в обувь. Естественно, нечаянно. Вот знала бы, ни за что не сунулась сюда. Проблем больше!
Навстречу мне поднялись двое: Кирилл и… Алекс.
— Все-таки сломала? — лениво поинтересовался брат Юрика, такой же красавчик, как и младшенький, только более… кокетливый, что ли? Не люблю такой тип гламурных мальчиков, которые, вроде и натуралы, а ведут себя, как истинные пи… ненатуралы, следя за своей внешностью с маниакальным фанатизмом.
— Почти, — отмахнулась я и обратилась к Алексу:
— А Димка разве не сказал, что я уже нашла транспорт?
От моего вопроса парень нахмурился и выдал:
— Передал. А ты что, не рада меня видеть?
— Рада, конечно, просто я думала, что после твоего вчерашнего, — хотелось сказать бегства, но, увы, — ухода, ты вряд ли захочешь продолжить общение.
Алекс поперхнулся вздохом.
— То есть ты решила, что я тебя бросил?! С чего вдруг?
— Ну, — протянула неуверенно, — ты так поспешно скрылся за горизонтом. Ни тебе "до завтра", ни поцелуя на ночь…
Что-то я начала привыкать к таким проявлениям нежности.
— То есть мне надо было поцеловать тебя на прощание на глазах у этого цербера в юбке? — неподдельно удивился парень.
Мне бы возмутиться на такое определение бабушки, но против правды не попрешь, так иногда даже мама ее за глаза звала. Про папу я вообще молчу.
— Раньше наличие родителей в качестве свидетелей тебя что-то не смущало! — возопила я и хотела было скрестить руки на груди, но вспомнила, что не могу, поэтому просто сердито засопела.
— Еще скажи, что тебе за это хоть раз попало!
— Не попало, зато по мозгам проехались и про ЗППП просветили! Зачем ты их провоцировал? Признавайся!
— Так, ладно, — влез между нами Кирилл, — дальше сами разберетесь. Ты на чем приехал? — обратился он к сверкающему глазами Алексу.
— На машине, — не отрывая от меня взгляда, процедил тот.
— Чудно! — Юркин брат разве что ручки не потер. — Довезешь Лину обратно?
— Иди уже!
Красиво взмахнув челкой, как Миронов в "Бриллиантовой руке", Кирилл сделал нам ручкой и удалился.