Жизнь напрокат (СИ)

Встряхнувшись, я отправилась обратно на пляж. Ладно, поговорю еще с Михой, может, он чем поможет. Брат все-таки.
  
~ 15 ~
 
Сосиски уже подгорали, хлеб на палочках больше напоминал активированный уголь, но я все равно молча взяла протянутый мне "горячий бутерброд" и стала крутить его в руках, чтобы чуток постыл. Докрутилась. Не поваляешь — не поешь? Это про меня. Хотя и есть как-то неохота…
"Чпок!"
До боли знакомый звук.
— Паха, будешь? — спросил Алинин брат и, получив веское "ага", кинул бутылку крепкого пива в блондинистого любителя покушать, рядом с которым уже лежало три сырых сосиски и полбуханки. — Алекс?
Э! Куда? Он же за рулем!
— Мне еще мотик гнать, — отказался парень.
— А я бы выпил, — влез Вовчик.
— Тогда лови. Алекс, а твоим малолеткам можно?
— Ты все равно уже дал, — меланхолично заметил брат Вадика, проследив за полетом бутылки до Вовчиковых загребущих ручек.
— Миш, мне тоже дай, — Кз протянул руку, но вместо пива словил пустую тару, из которой его щедро окропило остатками дешевого пойла.
— Эй! — возмущенно отряхиваясь, воскликнул Вадик.
— С братом договаривайся, — отрезал Миша и хлопнул пробку следующей бутылки. — Девчонки, будете?
Пить из чужой бутылки? Фу-у-у! Да еще и впятером… Но этА же крутА, когда взрослый парень тебя пивом угощает. Да, еще и крутой парень. Дважды крута-а-а. Соблазнилась даже Алена, и это несмотря на то, что от матери влетит. Бутылка прошлась по кругу и ее, уже изрядно обслюнявленную протянули мне.
— Спасибо, я пиво не пью, — скривившись, вежливо отказалась от угощения.
— Тогда я за тебя, — Наташка весело отхлебнула еще.
— Не напейся, — посоветовала подруге.
— Да ладно, — еще глоток, — с этого не напьешься.
— Ну, да, — саркастически усмехнулась я, зная подружкины пристрастия. — Туда бы водочки, и коктейль "Ерш" к вашим услугам.
— А ты что пьешь? — спросил Алекс.
— Коктейль "Идиот", — отмахнулась от него.
Все заржали.
— Это как?
— 50 мл Henessy Private Reserve, 150 мл колы.
— Запросики у некоторых, — вставила Анька, отбирая ополовиненную бутылку у начинающей косеть Наташки.
Черт! Опять эту дуру придется домой тащить на себе.
Пацаны уже допивали трофейное пиво, и атмосфера медленно и неуклонно начинала становиться дружеской. Еще чуть-чуть и пойдут разговоры "Ты меня уважаешь? — Я тобой горжусь!". Искоса взглянула на Алекса. Похоже, в этот вечер мы с ним будем, как два водилы на корпоративе.
— Лех, сгоняй за ещем, — попросил Миша. — Последняя осталась.
— Лады!
Алекс поднялся и направился к мотоциклу.
— Кто со мной? — и взгляд такой красноречивый на меня, а я… прикинулась веником.
— Я с тобой!
Наташечка, я в тебе и не сомневалась, радость ты моя!
— И я!
О! Алену потянуло на приключения. Скатертью дорожка. Ехидно оглядела недовольное лицобрата Кз, все еще глядящего на меня и… снова прикинулась веником. Нет, дорогой, я с тобой не поеду, у меня еще дела есть.
— Миш, — я подошла к Тохиному братцу, когда мотик с ревом и проворотами скрылся за пригорком, — поговорить надо.
Парочки (Виталик, Валерик, Аня, Лёка) отправились плавать, Дэн, Вовчик и Егорка резались с друзьями Алекса в карты, а вот Кз бдел.
— О чем это? — сразу подобрался Вадим.
Очень захотелось закатить глаза к небу и хлопнуть рукой по лбу. Желательно его и так, чтобы вырубить до завтра, но, увы.
— О личном! — отрезала я, хватая оторопевшего Миху под руку и увлекая в сторону.
— Лин, ты соображаешь, что творишь? — зашипел парень нервно косясь на злого Вада. — Он же меня прибьет!
— Пусть попробует! — зло пообещала я.
— Лин…
— Не ной, пожалуйста, — попросила парня. — Я о брате твоем хотела поговорить.
Миха явно расслабился. Стало ясно, что суть нашего с ним приватного разговора уже через пять минут будет во всех подробностях передана предводителю "шайки". Нда, а я-то и забыла уже об особенностях детского коллектива, где секретов просто не существует.
 
— Ты знаешь, что он употребляет и распространяет наркотики? — в лоб спросила я.
Миха заморгал. Наверное, я его шокировала.
— Откуда инфа? — придя в себя, недоверчиво сощурился парень.
— Он при мне косяк какой-то закурил.
— Ах, это! — Тохин брат вздохнул с облегчением. — Я-то думал, ты про герыч, а это-то фигня.
Опа!
— Трава — не фигня! Это тоже наркотик. И вообще это подсудное дело, — стараясь, чтобы никто из желающих погреть уши не услышал наш диалог, жарко зашептала я. — Миш, он сядет за это!
— Не, — парень отмахнулся. — Он же только своим продает. Не поймают.
— Поймают, — заверила я. — Не сегодня, так через год, два, пять!
— Ты его слить хочешь? — зло засверкал на меня своими карими глазищами Тохин брат. — Так вот запомни, не посмотрю, что ты девчонка…
— Не будь идиотом! Если бы я хотела его слить, не стала бы с тобой об этом говорить. Логично?
— И че ты хочешь тогда?
Жаль, Миша, что ты этого понять не можешь. Обидно стало. Даже не за себя, а за Тоху, о котором искренне беспокоится только посторонняя ему девчонка, даже не подруга.
— Я не хочу, чтобы он сел на героин и попал в тюрьму! Он погибнет, его надо спасать.
— На героин он не сядет, — отмахнулся вновь Миха, — для этого у него кишка тонка — побоится не слезть потом.
Эх, зря ты так думаешь.
— А мама в курсе всего этого?
Отца у ребят не было. Кто он такой и куда делся, их родительница никогда не говорила. Учитывая то, что и сама она с трудом могла бы называться нормальной матерью, вряд ли отец Тохи с Михой был летчиком-испытателем, а то и вообще пацаны могли родиться от разных мужчин.
— А на какие шиши, по-твоему, она бухает? — зло спросил парень, непроизвольно сжав кулаки. — На какие шиши мы жрем? Шмотки покупаем? Дачу эту сраную сняли? Да, если бы не Тоха, мы давно уже с голоду сдохли бы, а ты говоришь спасать?! Давай, спаси его, благодетельница! И мы опять скатимся в ту жопу, откуда он нас вытащил, найдя эту работу! Да, его благодарить надо, а не спасать!
Миха развернулся и потопал обратно к костру. На полпути остановился и вернулся, чтобы сказать:
— Только попробуй еще раз влезть в наши дела — получишь!
Меня не напугал боевой настрой этого взъерошенного воробья, жутко стало совсем по другой причине. Страшно. Боже, как же это страшно, когда близкие готовы продать одна сына, а другой брата только ради того, чтобы есть колбасу повкуснее и носить джинсы подороже.
С грустью глядя в спину злобному Михе, который чуть ли не с кулаками кинулся объяснять Кз, что суть нашего разговора последнего не касается, я думала, что и Тоху и его брата можно смело вычеркивать. Первого за дурные наклонности, а второго за бездушие.
Настроение скатилось глубоко в минус, поэтому я без зазрения совести сказалась больной, влезла во все еще влажные шмотки и, пока Кз, явно вознамерившийся задушить меня своим вниманием, отлучился в кустики, драпанула в сторону дома.
В данной ситуации был только один положительный момент — на две кандидатуры в длинном списке стало меньше. А нет, есть еще — не мне тащить пьяную Наташку и объясняться с ее мамой. В этот раз пусть данная привилегия достанется Аньке. Помнится, в прошлый раз тетя Женя орала долго, со вкусом и на меня, невзирая на тот факт, что я-то как раз была трезва, как стеклышко. Впрочем, и пили девчонки тогда не пиво, а водку, за которой послали тихоню Егорку. И на пляж мы другой перебрались, ибо Алекс шуганул своего братца с компашкой, сказав, что малышам скоро баиньки пора…
— Я провожу, — бросив карты, подорвался рыжий, который до этого вел себя, как амеба: молчал и шевелил лапками только для того, чтобы глотнуть пива и кинуть карту.
— Спасибо, я сама доберусь, — попыталась отделаться от провожатого, но, увы и ах, не вышло. Амебный мальчик просто молча пошел за мной.