Танцы с тенью (СИ)

— Что ж… — Он всё-таки взялся за свою остывшую яичницу и пару минут мы сидели в молчании.
— А ты уже не боишься рассказывать это мне? — Дориан вскинул брови.
— Тебе — нет. — Я отсалютовала ему кружкой. — И отправишься ты под присмотром, при содействии Харута, так что сообщение отправить всё равно бы не получилось.
Он задумчиво смотрел на столешницу. Я подняла кружку с морсом, и отсалютовала ему.
— Удачи в Тарте.
Он встал, закинул сумку на плечо.
— Если удача не уйдёт, ты обо мне ещё услышишь. — Лукаво улыбнулся некромант, на миг став похожим на озорного мальчишку со своими торчащими вихрами. Жизнь ломала и не таких, но мне бы хотелось, чтобы этот блеск в глазах не угас слишком скоро.
— Что за адепт не мечтает стать архимагом? Доброй дороги тебе, Дориан.
Он кивнул. Кажется, хотел сказать что-то, но не стал. И стараясь не оборачиваться, вышел навстречу солнечному свету.
Может, и услышу о нём…
Я допила кисловатый морс и медленно откинулась на стуле, расслабившись на пару минут. И посмотрела ему вслед.
…Ведь кто сказал, что в ордене и впредь не будет некромантов?
***
…Во тьме то и дело казалось, что моего лица касаются тонкие, холодные руки. Светлая ткань подушки казалась белыми волосами. Блеск заклёпок на брошенной куртке показался бликами глаз, а одеяло сбилось в ногах так, будто прятало под собой затаившееся тело.
Сон и реальность смешались. Мне было очень холодно. За окном завывал ветер, отчего дом кряхтел и поскрипывал, будто разбуженный старик. Огонёк в светильнике дрожал, отчего по стенам бесновались размытые тени.
Ноги плохо меня слушались. Я едва добрела до стены, где надеялась отыскать лохань с горячей водой. Та исходила паром, так и приглашая погрузить руки в согревающую темноту.
Долго плескала себе в лицо, будто надеялась смыть нервозность, подавленность и пробирающее до костей отчаянье. Холод снаружи, и такой же холод поселился внутри, царапает и ноет.
Каково, когда теряешь близких?
Это как рана, которая ноет и ноет где-то внутри. От неё не избавиться, она не зарастёт. И время не лечит. Время только может только пригасить боль, но шрам уже на всю жизнь…
Я подняла голову на мутное зеркало, запотевшее от пара. Но осадок стёрла не моя рука. Бледная и тонкая ладонь возникла с другой его стороны, будто зеркало стало окном.
На меня уставилось знакомое лицо. Нет… Нет, это не её лицо! Это не может быть она!! Она… мёртвая.
Бледная до синевы, с тёмным трупным пятном на левой щеке, с мутной пеленой на глазах. С мокрыми волосами. Синюшные когтистые пальцы вцепились в узкий ворот её рубашки, разрывая ткань. Но вместо вдоха она выплюнула мутную воду.
Кошмарное лицо улыбнулось мне, и от этого движения лопнула тонкая плёнка на нижней губе. По подбородку покатилась тёмная струйка крови.
Рэя!!
Мне хотелось зарыдать. Я схватилась за голову и закричала.
…И проснулась.
Застыла под одеялом, не смея шелохнуться. Надо мной навис потолок, и какое-то время казалось, что он опустится сверху громадным прессом. Но глаза привыкали к темноте, и я поняла, что никакие опасности меня не ждут. Вокруг обычные стены, а меня просто сразил очередной кошмар.
***
— Кругом поле, будто море
А за ним леса да поле
А за лесом и полями
Засадили тополями…
Напевая унылый мотив себе под нос, я лежала на лавке. Руки рассеянно трепали шнуровку на длинной рубашке, развязывая и перевязывая её заново; то и дело от пальцев ускользала очередная петля.
— Снова поле, то же поле
И дорога льётся вволю
По извилистым путям
Мы плывём, как по волнам…
Тяжёлые волосы свисали с лавки. В подставленную чашку ритмично стекающее зелье.
Да что ж за треклятая шнуровка…
— Кругом поле, чисто поле
Снова лес и снова поле…
А за полем и горой
Не найду себе покой…
Глупая песенка. Откуда только в голове всплыла. Впрочем, я готова была болтать и напевать что угодно, лишь бы не остаться в тишине.
 
Стоило звукам погаснуть, как ночной страх подкрадывался со спины. Я, которая десятки раз входила в упыриный склеп, охотилась в ночных лесах и говорила с умершими. Рубила головы неупокоенным, отмывалась от крови и прочего ливера. Я, Рысь, воспитанная и выдрессированная самим Ястребом — стучала зубами и не могла вдохнуть от ужаса прошлой ночью. За всю жизнь не помню подобных кошмаров.
— Покровители у крова,
Благим покровом,
Укрыли не меня, другого… — Бормотала я себе под нос.
Покровители… Мысли вернулись к ускользнувшему некроманту. Кто же в итоге ему помогает?
Велерт случайно — по его словам — подслушал разговор Ариса с неведомым другом. Тот ждал его в Туросе, обещая предоставить укрытие. Ритуал поиска всё подтвердил: некромант быстро двигался к границе Эльвии.
— А ведь как ты перестраховался! — Делано восхитилась я, будто далёкий враг мог услышать. — И Ратмира подыскал. И Велерта отправил с ложным поручением. И встречу контрабандистам назначил, чтобы отправить короб с барахлом и парой амулетов. Не за графом, так за коробом бы погналась, думая, что там укрылся ты. Такую бы смекалку да в правильное русло.
Я робко тронула пальцами пряди на макушке, но зелье было ещё горячим. Следует подождать.
— Итак, покровитель… Вопрос не кто это, а чего добивается. Копит силу, собрал источники запретных, древних знаний. Другие его действия пока еще проба пера, что даёт надежду на время. Но всё-таки чем раньше мы поймём, с кем и чем имеем дело, тем лучше.
А пока в ордене сделали вывод, что налицо сговор нескольких лиц. Осталась неизвестной личность эльфа, который устроил «испытания» на востоке Антарии. Но в книжке некроманта часть записей приведена на эльфийском, так что о его роли можно догадаться.
Плюс некто в Эльвии, куда за укрытием рванул Арис. Но если сообщить о нём эльванской короне, там решат разобраться самостоятельно. А то и вовсе не поверят.
Светлый орден не может позволить себе надеяться на кого-то.
Моя задача — всё выяснить, в идеале поймав и допросив самого некроманта. Потом уж, с доказательствами на руках, можно обращаться к местным.
(не думать о снах!)
Я повернула голову, и взгляд упал на вещи, сброшенные кучей на узкую кровать. На приготовления понадобилось время; уже неделя минула как я застряла здесь. Но теперь у меня есть нужная информация и всё, что необходимо для «легенды». Одежда, обувь и другие мелочи, начиная от украшений и заканчивая конным экипажем.
Знатной даме не к лицу путешествовать верхом и налегке.
Я встала зачерпнула ковшом подогретой воды. Склонилась и начала смывать с волос приготовленную смесь. Та болотной грязью стекала вниз, окрашивая воду не то в грязно-синий, не то зелёный. Остывшее зелье вымывалось, оставляя пряди чёрными.
Почти час ещё я училась пользоваться красками для лица, которыми обычно пользуются актёры. Не только чтобы навести красоту, но и слегка изменить лицо. Знакомые конечно, могут меня узнать. Но с ходу ничего не бросается в глаза.
К вечеру из города, в карете с целым возком вещей, отбыла совсем другая женщина. Уткнувшись в книжку, она почти не обращала внимания на виды за окном.
Ещё через четыре дня она без помех добралась до государственной границы.
***
Из характеристики, госпожа Сайяна Миреш, дама знатная и известная при дворе, была спокойной и хладнокровной женщиной, что вдобавок обладала острым умом и редкостной выдержкой. Род её вёл начало ещё от старых королей, и если бы не переворот, Сайяна могла бы и сама претендовать на трон.
Таких как она из вида не упускают и обычно берут под опеку, что на деле означает постоянный надзор. Её супругом корона назначила Лерона Миреш, одного из доверенных лиц трона. Однако брак оказался удачным, и полное взаимопонимание позволило мужу посвятить Сайяну в свои не самые законные дела.