Танцы с тенью (СИ)
Где-то на фоне быком ревел рулевой, пытаясь выдрать из себя острое лезвие.
— Отдать швартовые. — Спокойно скомандовала я.
— Да чем мы ордену-то не угодили!? — Возмутился крайний левый, со светлыми волосами и бородой северянина. Остальные медлили. Мне не понравился тот, что остановился на лестнице и медленно лез рукой за спину. Я остановила его быстрым движением руки. Матрос с воплем схватился за руку, прибитую к борту тонким ножом. Жаль, магом он не был. Тогда бы стало куда больнее.
— Мне нужен один человек на этом борту. Он спрятан. К берегу. — С угрозой повторила я и зажгла огневик на правой ладони.
Повторять не пришлось.
***
Дориан перемахнул за борт сразу же, как только тот приблизился к пристани. Я стояла, прислонясь к стене рубки, и внимательно следила за командой.
— Где он? — Спросила я. Маг запнулся: он собирался задать тот же вопрос.
Я молчаливо повела рукой, предоставляя корабль в его распоряжение. Прячущийся где-то здесь маг не повторил моей ошибки и не выдал себя ни единым пассом. Но был где-то рядом, до сих пор не покинув корабль. Я не могла определить даже, в какой он стороне. За это стоило отвесить отдельный пинок благодарности рулевому. Эта сволочь затачивала свою саблю круглые сутки, не иначе. И когда мы дрались, лезвие задело волосы, укоротив на добрую ладонь.
Дориан огляделся по-иному, более пристально. Его глаза отсвечивали синим и лиловым. Взгляд упал на кубрик и остановился.
— Там…
Я обернулась.
Фигура пряталась за углом, собираясь улизнуть с другой стороны. Странно, что он выбрал момент лишь сейчас, когда барка подошла к мелководью. Боялся не доплыть?
Но почему не пользуется магией, защититься или закрыться? Он наверняка набрал силу. Пусть не прежнюю, но мало не покажется. А тут… надеялся, что я плохо вижу в темноте?
Нитрановый нож бесшумно вспорол воздух и сшиб силуэт с ног. Какая ирония: второй раз в одну цель!
Маг глухо вскрикнул, какой-то шаг не добежав до борта. Там и остался лежать. Я осторожно приблизилась, готовая в любой миг блокировать чужую магию.
Но не пришлось. Он только слабо шевелился, пытаясь подняться. Я без помех схватила его за руки и быстро стянула их заговорённой верёвкой за спиной. И потянувшись к голове, сняла с него капюшон.
Дориан шёл на нас, как пиратский фрегат, в его глазах плясали огонь и чужая кровь. Но тут он замедлился и остановился, будто разом потерял все силы. И уверенность.
— Какого!?
Когда я обнажила лицо пленного — это оказался совершенно другой человек.
***
<i>…-А она, дурёха и говорит: я сама справлюсь! — Пискляво передразнивает Сарэа. — Заварила кашу, и расхлёбывать буду! О, думаю, нашлась великая хлебательница…
Мы обе смеёмся над кружками.
— О-ох, я голову сломала, думая как её защитить. — Со страдальческим лицом стонет белокосая. — Он же находил её везде, за семью замками доставал! Чуть отойдёшь — уже из зеркала скалится, или из её тени встаёт. Жуть брала. Меня почует и смоется, поганец. Но двух часов не проходит и нате, здрасьте вам опять.
Почву прощупывал, мерзота такая…
В принципе, пока я была рядом, он не лютовал особо. Но не таскать же мне её за собой до конца дней! Даже, прости за подробности, по нужде нельзя было отлучиться. Фух, и помотала же она мне нервы…
Я понимающе киваю. Мало того, что лигош — демоническая тварь — упёртый как адская гончая. Да и силён не меньше. Так ещё и купеческая дочка оказалась многогранной: сначала не боялась одна чертить рисунок вызова и резать курицу, на всего лишь гадание. А потом вопила от малейшего чиха под боком. Представить, что испытала на себе Сарэа, так ушам больно.
— И вот! — Охотница поднимает палец. По тому, что она тыкает в потолок не слишком твёрдо, да ещё и пошатывается, понятно, что подруга изрядно пьяна. — Не прошло и года! Как я! Нашла этот сучий чертёж! И ведь простой как зараза, а поди ж ты, из памяти сгинул, стоило начертательную магию сдать…
Октограмму из трёх ступеней, главное, и спросонья нарисую. А тут какой-то треугольник в круге, да пара закорючек…
— И что дальше? Как ты его поймала!? — Не выдерживаю я, заинтригованная до нетерпеливого ёрзанья по стулу.
— Тут вообще самое интересное… Этот гад никого, кроме неё, не хотел. На меня огрызался, лишь как на помеху. Других людей вообще в расчёт не брал. А она от недосыпа уже сознание терять начала. Не вышло бы тащить её в лес и там устраивать гонки. И я придумала, что делать!
Я не глядя опрокидываю кружку с остатками пива. Уж на что не люблю его привкус, но под историю пошло как миленькое.
— И-и… — Гелла машет рукой, и тычет пальцем уже в стол, очерчивая им резкий полукруг. — Я поменялась с ней внешней оболочкой ауры.
— Да ну ла-адно!? — Я откидываюсь назад, на спинку стула. — И ты ничего не придумала лучше?
— Да, с удовольствием послушаю критику в следующий раз, когда у тебя будет подобное дело… А что бы ты предложила?
Я щёлкаю пальцами.
— Имя его уже известно. Провести вызов ещё раз и замкнуть его интерес на себя. Могло сработать. Вот если бы не сработало, тогда другое дело…
Сарэа сидит с переброшенной через спинку стула рукой, озадаченно глядя куда-то в стену. Потом моргает и останавливает взгляд на мне.
— Имрец. — Констатирует она. — Мне ведь…
Охотница с раздражённым стоном падает лицом в ладони.
— Мне и в голову не пришло!! Чучело соломенное, ни дать, ни взять… Ка-ак, как я об этом сама не подумала!? Вот что значит не спать три дня! Мало я взяла с этой семейки, ой мало!!
— Да пустое. Оставь. — Советую я. И пока она не видит, отливаю себе из её кружки.
— Ну а дальше… — Она вздыхает. — Дальше что, заставила её пройти обряд. Она ещё нос воротила: ой фу-у, я этим лицо мазать не буду, а вдруг на одежду капнет, да не отмо-оется… Я уже на взводе была. Сказала, что кровища с мозгами не отмоется точно. Она и заткнулась.
— Так и надо. — Поддакиваю я. — Совсем избалованный народ пошёл.
— Вот-вот. Так я на два дня примерила, можно сказать, чужую ауру. Скажу сразу, ощущения — кошмар. Что при обряде, что при возврате наизнанку выворачивает, и ломит все тело. Хуже, чем отравиться. И это я ещё легко отделалась. Если так неделю и дольше проходить, можно упасть и не очнуться. В следующий раз двойную цену заломлю если придётся…
— А с лигошем что?
— Сидит, голубчик. — Она едко хихикает в кружку. — В заброшенном доме, в подвале. Я заранее рисунок начертила, пока он затих. Потом забежала туда, и он за мной. Так там и остался.
— А если сунется кто, и по дурости рисунок сотрет?
— Я подвал завалила наглухо. А дом сожгла. Крыша обрушилась, дверь заклинило. А через год он и сам исчезнет…
Я изумлённо качаю головой, отпивая снова. Перед глазами покачиваются огни от настенных светильников, на миг слившись в единую полосу… </i>
***
Человек согнулся в очередной раз и его стошнило. Бледное до зелени лицо и трясущиеся руки говорили о том, что откат от обряда проходит успешно. Даже связывать его сильно не пришлось, только руки за спиной, да ноги к ножкам стула.
— Неприятно, да? — Без интереса спросила я. Он только издал глухой измученный стон, не в силах реагировать иначе.
— А если станет отпираться? — Понизив голос, ко мне сзади нагнулся Дориан.
Я только руки на груди скрестила.
— Разве он похож на несгибаемого? Особенно сейчас.
— Я вот как-то с первого взгляда несгибаемых не определяю. — Буркнул он и уселся на место.
Мы расположились в подвале дома Харута, который любезно посоветовал чувствовать себя как дома. Что ж, мне дважды повторять не надо. Я быстро притащила небольшой стол, на котором до поры до времени ждали инструменты, и на край которого я в ожидании уселась.