Возвращение на остров (ЛП)

Я нашла его в самом удивительном месте — в лодке. На нем были шорты и белая футболка, на голове бейсболка. Колдуя что-то над деревянными досками, изогнутыми для днища лодки, он выглядел как студент колледжа.
— Что это? — с любопытством спросила я, слишком впечатленная, чтобы увидеть, что он работает на лодке. Я напугала его, и он подскочил, повернувшись ко мне лицом.
— Эй, как ты меня здесь нашла?
— Я спросила Брэнсона, — просто ответила я, указав большим пальцем через плечо в сторону курорта. Нужно было пройтись, и я набрела на тот домик, на который указали. — Так чем ты занимаешься?
Так повернулся и оперся спиной на конструкцию, удерживаемую каким-то шкивом. Он раздвинул ноги и скрестил руки.
— Я строю лодку.
Произнеся это, мужчина прищурил глаза, как будто пытался рассказать мне нечто большее. Я медленно улыбнулась в ответ, и его губы тоже скривились. У нас было одно и то же воспоминание. Мы вместе построили лодку. Эта определенно выглядела более профессионально и изысканно.
— Как ее название? — спросила я, вспомнив о том, как он сказал мне, что все лодки — девушки, и все они заслуживают имени.
— Лисица 2.
Огоньки в его глаза заплясали, и я непроизвольно открыла рот.
— Первой нет?
— Ураган унес ее.
Этот комментарий тронул мое сердце по двум причинам, первая из которых заключалась в потере того, над чем мы так много работали. Он очень гордился тем, что мы сделали. Оригинальная «Лисица» была достойной попыткой. Второе воспоминание было об урагане и обо всем, что случилось ночью. Ураган казался идеальной возможностью для того, что я хотела сказать.
— У меня никогда не было возможности поблагодарить тебя за все, что ты сделал. — Он в ответ махнул рукой, отклоняя мои слова, но я продолжила. — Я серьезно. В тот день я была до смерти напугана. И не могла ясно мыслить. Без тебя я бы никогда не справилась.
Его рука замерла, и он непрерывно смотрел на меня.
— И в ту ночь, ну… — вздохнула я. — Эта ночь была лучшей ночью в моей жизни. — Я пыталась остановить подступившие слезы. Слезы радости. Меня переполняли счастливые воспоминания о том, что я была с ним. Он выпрямился, и я почувствовала, что тот хочет подойти ко мне, но подняла руку и отступила. Я не хотела, чтобы он меня трогал. Мне было что сказать.
— Я хотела кое-что вернуть. Не знаю, как это попало ко мне, вероятно в спешке наши вещи просто перемешались.
Вытащив из сумки свою драгоценность, протянула ему. Он уставился на книгу «Маленький принц».
— Я думал, что она потеряна со всеми моими другими вещами.
Он не потянулся к ней, и моя рука с книгой задрожала.
— Ты потерял большую часть своих вещей? — спросила я.
— Я потерял только самое главное, — ответил он, все еще не беря книгу из моих рук.
Его взгляд не отпускал мой. Он, снова скрестив руки, прислонился к лодке.
— Могу я тебя спросить, почему ты не пришла ко мне?
— И что бы я сказала? Что мы стали частью социального эксперимента и потерпели неудачу?
— Да, — сказал он в ужасе, затем понизил голос и спросил: — Мы проиграли?
Я пожала плечами. Только я потеряла его.
— Я мог бы помочь тебе, — добавил он, когда воцарилась тишина.
— Как ты мог мне помочь?
— Я мог бы дать тебе все.
Между нами снова воцарилась тишина, и я глубоко вздохнула.
— Я пришла к тебе.
Он снова встал, и я опустила руку, все еще держа книгу.
— Да?
Его голос был похож на голос удивленного ребенка, довольный, но сбитый с толку.
— Да. Я не знала, где еще тебя искать, поэтому пошла в «Corbin Industries». Позволь сказать, что это довольно жесткая защита, — язвительно заметила я, пытаясь рассмеяться, но его лицо исказилось — он не нашел юмора в моих словах.
— Представь, я только что узнала о социальном эксперименте — по версии Лилиан. Боялась, что она раскроет твое имя, и не думала, что это пойдет на пользу вашей репутации. Имею в виду твое имя — Терренс Джексон Корбин IV, — махнула ему рукой. — Я узнала, что ты был сослан на остров на реабилитацию, за то, что сделал, чтобы избежать тюрьмы. Предположила, что твой отец знал, что восстановление будет полезным и безопасным. Я хотела рассказать вам то, что знала, и сообщить, что я не собиралась доводить свою диссертацию до конца. Что буду защищать твое имя любой ценой, — он шумно задышал, от чего его грудь часто вздымалась. На его лице невозможно было прочесть никакой эмоции.
 
— Они не позволили мне увидеться с тобой. Я не была записана. Меня не было в утвержденном списке. Они понятия не имели, кто я такая. И я поняла… — Я замолчала, мой голос дрогнул. — Я просто согласилась с тем, что это может быть к лучшему. Что, если хотела защитить тебя, мне не следовало связываться с тобой.
— У тебя не было права принимать это решение без меня, — отрезал он.
— Но я это сделала, — ответила я вызывающе, но мягко. Я не могла вернуть прошлое. — Я уже чувствовала себя виноватой за то, что бросила тебя. Меня буквально подхватили, перекинули через плечо Франко и отвели к лодке. Я даже не вернулась в домик на дереве.
На мгновение я закрыла глаза и вспомнила, каким был мой дом на дереве. Это был мой единственный дом, пока я не купила здание для «Мышеловки», где на первом этаже были офисные помещения, а на втором — моя квартира.
— Он сделал тебе больно? — Так ахнул, и я покачала головой.
— Как бы то ни было, я продолжала придерживаться своего плана, чтобы не указывать твое имя. Решила, что ты ненастоящий, и это было видение. Я испытала облегчение, когда Лилиан тоже не назвала твое имя, хотя подозреваю, что ваши адвокаты имеют к этому какое-то отношение. Вскоре я сменила имя, чтобы опубликовать свою работу и не иметь непосредственного отношения к событиям, в результате которых мы оказались на острове. У меня все еще были все заметки с острова, и, думаю, в какой-то момент просто разозлилась. И решила, что имею право на эту степень. Я писала, мечтая о тебе. Может быть, это все-таки не реальность, а фантазия в моей голове, призванная восстановить мои силу и неуязвимость.
Я смахнула слезу и прокляла себя за то, что позволила ее себе.
— Но я все еще должна тебя отблагодарить, потому что в моей голове это было реально, для меня. Так реально. И это все изменило. Быть с тобой. Любовь… — Я остановилась, чтобы перевести дух, задыхаясь при мысли о любви к нему.
— Просто быть с тобой, это имело для меня значение.
Он оттолкнулся от лодки и шагнул ко мне, но я отступила.
— Ты уже сказал мне, что чувствуешь ответственность за меня, и я просто хотела заверить тебя, что не считаю тебя обязанным. Хотела, чтобы ты знал, что, хотя сначала это было трудно, теперь у меня все хорошо. Все хорошо, и тебе не нужно чувствовать ответственность. Тебе не нужно думать, что ты должен отдать мне миллион долларов. Мы с Миллером обсуждали это, и если ты все слышал, то знаешь, что я чувствую. Хотя мы могли бы использовать деньги, я не хочу этого таким образом.
— Таким образом? — спросил он. — В обмен на твое сердце, верно? Мышка, послушай меня. Я не даю тебе денег из жалости к тебе. И, чтобы уточнить, это также не имеет ничего общего с тем, что я к тебе чувствую. Ваша организация заслуживает денег. Все хорошо спланировано и надежно. У вас добрые намерения, и вам нужен капитал. — Он провел рукой по волосам, и мне пришлось спросить.
— Как ты ко мне относишься?
Когда я повторила эти слова, мой голос сорвался на писк.
— За обедом ты практически проигнорировал меня, ведя себя так, как будто ты не поедал меня пятнадцать минут назад. Ты простоял с Эбби весь вечер, а потом ворвался в мою комнату, чтобы поспать, только поспать со мной, и исчезнуть утром.
Так медленно улыбнулся своими пухлыми губами, и мне захотелось стереть ухмылку с его лица.
— Эбби показалось, что ты «проспала» свой путь к деньгам. — Вдохнув, я отступила, но Так сократил расстояние между нами. Он схватил меня за руку и притянул к себе.