Возвращение на остров (ЛП)

— Проснись, проснись, пирожок.
Голос Миллера поразил меня, и я перекатилась на спину, повернув голову лицом к противоположной подушке. Така не было.
Прошлой ночью он скатился с меня и лег на спину, глядя в потолок. Я повернулась на бок, отвернувшись от него. Я думала, что он уйдет, когда повернусь к нему спиной. Мы не были теми двумя людьми, которыми были на острове. Он даже выглядел иначе. Его волосы были уложены. Лицо выбрито. Я не нашла следов человека, которого знала. Но в какой-то момент тот перекатился ко мне, его грудь прижалась к моей спине. Его рука обвилась вокруг моей талии.
— Впусти меня обратно, — прошептал он мне в затылок.
Я нерешительно потянулась к нему, поглаживая его руку от локтя до запястья, чтобы подтянуть ее к моей груди. Его пальцы сжались в кулаки с моими, и я еще больше осознала, как сильно скучала по нему.
И точно так же, как когда мы были на острове, его исчезновение заставило меня задуматься, был ли он там вообще.
— Похоже, у нас был посетитель? Кому-то повезло прошлой ночью?
Моя голова повернулась к Миллеру. Его брови шевелились, а глаза с намеком переместились на подушку рядом с моей.
— Вчера вечером никому не повезло, — фыркнула я, расчесывая свои длинные волосы.
— Ну, по крайней мере, не тебе, —подмигнул он.
— Кто? — хихикнула я.
— Мой секрет, — сказал он. — А теперь вставай с кровати.
— Хм, ты предаешь новое значение термину «мужчина-шлюха», — сказала я, откидываясь на подушки с фальшивым смехом. — Я не могу этого сделать. Не могу встретиться с ним сегодня.
Матрас прогнулся, когда Миллер сел рядом со мной.
— Этти, ты не можешь скрыться от него. Ты когда-то сказала, что любила его. Судя по тому, как он смотрел на тебя прошлой ночью, я бы сказал, что он и сейчас думает о тебе также.
Я уставилась на Миллера. «Посмотрим, кто сейчас летает в облаках», — подумала я.
— Просто скажи, что у меня болит голова. Обещаю, только этим утром. Я буду полностью участвовать во всех остальных мероприятиях. — Я еще не могла смотреть в лицо Таку, мои эмоции были слишком взбудоражены. — Только в этот раз. — Миллер нахмурился, но этот взгляд ему не понравился. Он не мог справиться с трудностями. Парень наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.
Каждая организация должна была устроить Таку и его команде экскурсии на местный рынок позже в тот же день. Я решила посмотреть на рынок, пока идет реклама. Хотя и была достаточно хорошо знакома с островными рынками, поскольку мы с Миллером посещали некоторые из них, когда создавали нашу организацию. Посмотрели, что продавали. Мы увидели то, чего не хватало, и решили, какие продукты из этого делать. Нашим самым популярным товаром по-прежнему был браслет из листового материала. У Така была какая-то вариация этого браслета на запястье, но она была не моей. Это был оригинальный, который тот обещал никогда не снимать. Я не могла себе представить, чтобы это был он. Два года — это слишком большой срок, и, как он мне сказал, были и другие.
В любом случае, Миллер лучше справлялся с этим. Собрание пожертвований было его компетенцией. Он лучше меня понимал цель бизнеса и наши финансовые потребности. Мог продать снег эскимосу и заставить его заплатить за это вдвое больше. Мой уровень комфорта основывался на творческом аспекте, как у идейного человека, и я бесцельно бродила по рыночным прилавкам, ища украшения для текстуры и материала. Восхищалась другими товарами, такими как тростниковые корзины и плетеные сундуки, но пока мы хотели остановиться на личных аксессуарах. Предметы «Мышеловки» предназначались для аксессуаров из натуральных материалов — трав, листьев и камня, а не из драгоценных металлов, таких как золото и серебро.
Пока я бродила, мои мысли об агрессивном поведении Така накануне вечером тоже менялись. Это было так на него не похоже, и все же я его больше не знала. На самом деле, я знала его меньше трех месяцев. Может быть, тот, кем он был на острове, вообще не существовало. Может быть, эти поцелуи не были настоящими. Может быть, наше совместное время было сфальсифицировано. Мое сердце заныло от этой мысли.
 
Я решила подняться по наклонному холму к нашему курорту и во время подъема смотрела на воду вдалеке. Мне не хотелось верить, что Так играл другого человека на нашем острове, но я не отличала истину от лжи. Думала, что Лилиан — мой друг, мой наставник, мой советник, а все, чем я действительно была для нее — это лабораторной крысой. Когда я не дала ей того, чего она хотела, когда отказалась признавать правду о существовании Така и наших отношениях, она перестала поддерживать меня. Ее ужасающая статья о моей диссертации чуть не уничтожила меня, но степень меня больше не заботила. Я хотела помочь другим женщинам зарабатывать деньги и находить способы получить лучшее образование. Не хотела, чтобы другие повторяли мои ошибки. Я много работала, но это было нелегко. Могла бы протянуть руку помощи на этом пути. Я думала, что Лилиан была для меня этой рукой помощи. Единственным удачным событием в ее эксперименте были пятьдесят тысяч долларов, присужденные мне за упущенный доход. Я ничего не знала о денежном вознаграждении, но взяла деньги и инвестировала в свою компанию. Совет по восстановлению приговорил к исполнению оставшуюся часть годичного срока условно. Встречи не пропускала.
Я не понимала, как Так не мог понимать, что я никогда его не предавала. Не хотела называть его имя или раскрывать его присутствия на острове вместе со мной. Во многом это произошло потому, что я считала то время священным. Хотя не допускала лжесвидетельства в своей диссертации, я не была на сто процентов честна. Увидеть его было вызовом в видении. Он делал то, что мне было нужно, и я училась у него. Я нашла в нем силы и думала, что нашла любовь. Заслужила прощение и дала его. Хотела возненавидеть его, но не смогла. Я любила его. И не могла изменить эти чувства.
Вернувшись в свою комнату, я быстро переоделась в купальный костюм и спустилась на пляж. Мне не хотелось находиться на курорте, гадать, где Так, стараться избегать его. Спуститься к воде было легче, но сидение у чистого моря, глядя на этот бирюзово-голубой цвет волн, вызвало шквал воспоминаний. Изображения разбивались и сталкивались, пока я сидела на полотенце, просеивая песок сквозь пальцы, как будто могла откопать другую землю. Мне хотелось вернуться в другое время.
Миллер написал мне, что презентация прошла хорошо. Так не спрашивал обо мне.
Я: Я не спрашивала, хотел ли он знать это.
Он: Но ты хотела знать.
Я откинулась на полотенце. Не желала думать о Таке, но он поглотил меня, как и на острове. В беспокойстве, снова села и уставилась на море. Я заметила, что люди расходятся на несколько метров, и наклонилась вперед, ожидая, что кто-то закричит: «акула», что не было обычным явлением в заливах вокруг островов. Это могла быть морская черепаха, и я ждала с нетерпением, как и все вокруг.
Внезапно на поверхность всплыл мужчина, в снаряжении на голове для подводного плавания. Он вытащил трубку и снял маску, наклонив голову так, чтобы стряхнуть воду с волос. Это была сцена, которую я уже видела раньше — Так выходит из воды. Я смотрела на его крепкое тело. Мы вместе купались в такой чистой воде. Разговаривали на подобном ярко-белом пляже. Лежали на песке под звездами. И все это исчезло. Мои губы сжались от далеких нежных воспоминаний, пока я наблюдала, как он медленно рассекает воду, идя обратно к берегу. Его рост был внушительным, его шаги были уверенными. Он и был уверенным в себе человеком, который появился в мире без забот. Я не могла отвести взгляд.
Затем блондинка побежала к краю воды и прыгнула на него, как только он ступил на берег. Отшатываясь, тот схватил ее за руки и оторвал ее от своего тела. Поставил ее на ноги, но она продолжала держать его за талию, пока они шли по песку. Они были красивой парой.
«Было несколько. Но никто не был важен». 
Она определенно казалась важной. Женщина легко прикасалась к нему, чего я всегда боялась. Я не пыталась заставить Така спать со мной, боялась быть нежной. Боялась его отказа. Я могла вспомнить не менее пяти раз, когда инициировала прикосновения или поцелуи, последний раз был одним из них.