Клан Разящего Когтя (СИ)
— То есть, Шакал с самого начала задумал воспользоваться Амалией, — догадался Орхиус, — поэтому именно они двое и узрели хранителя леса.
Я вздрогнула. Меня провели, как ребенка. Но не поступи я иначе, я и Кашеси, мы были бы мертвы. С другой стороны, наши смерти взамен возможной череды жестоких убийств — неравноценный обмен.
— Это удручает. Но не настолько, как умение так называемого Шакала плести четырехмерные иллюзии.
— Мастер иллюзий? — удивленно приподнял брови Орхиус. — Редкая птица. Тут не совсем все скверно. Ты способен видеть сквозь иллюзии, Бенедикт. Как и я.
— Оборотни не способны. Кроме того, все случилось пока мы бегали за Амалией и Дарквудом. Шакал и это просчитал. Четырехмерные иллюзии — сложная материя, требует сосредоточенности и близкого нахождения темного мага или колдуна к точке наложения оплетающих объект чар. — продолжал ошарашивать меня Бенедикт. — Шакал был рядом с вами, Амалия. Заметила кого-нибудь?
Качнула головой отрицательно, схватив себя за плечи. Стало жутко и холодно от осознания такого обстоятельства.
— Как такое возможно? — прошептала севшим голосом.
— Образ Оспирита, наверняка, был размытым. Вспомни. — я попыталась мысленно вернуться в прошлое. Действительно, особенно с боков картинка растворялась. — Увидеть скрываемый объект, находящийся в зоне плетения иллюзии возможно только если плетущий оставит лазейку. Лазейка — небольшой коридор для обзора, заметный под определенным углом. — Продолжил детектив. — Опять же, возвращаемся к тому, что Шакал был очень близок. Нереально такое провернуть издалека.
— Все мое внимание было охвачено хранителем леса, — призналась я, — Кашеси находилась в полуобморочном состоянии. Вряд ли она кого-то заметила. Ведь Оспирит проникал в ее сознание. Насчет остального — вы правы. Я заметила некую размытость духа, словно частично его скрывала пелена.
— Выходит, Шакал скрывал хранителя от взора окружающих иллюзией подмены реальности, — резюмировал Бенедикт, — тоже самое он провернул с телом убитого Рейнорда. Снял иллюзию убийца только когда нужно было с шумом обратить внимание на окровавленное тело жертвы. Причем, сделать это эффектно, чтобы поднять панику заодно.
— Шакал может оказаться колдуном, а не магом, — включился в разговор Орхиус, — в первом случае, ритуальных жертвоприношений не избежать. Ведь колдуны берут энергию извне. Маги же пользуются исключительно своими источниками. Я говорил, что Северный лес пропитан эманациями ведьмовских чар.
— Утверждать об этом рано. Придется наблюдать. К сожалению, темной магией могут владеть несколько рас, но инструменты ее использования разные, — досадливо поморщился Бенедикт. — Ошибка может дорого стоить. Не забываем, лес охранял дух-хранитель, который при жизни был колдуном, поэтому эманации могут ощущаться. И вот еще! Любые размышления насчет текущего расследования должны вестись исключительно в нашем узком кругу. — Детектив посмотрел на меня испытующе. — Мне ведь не нужно упоминать, что убийца рядом, и он может оказаться кем угодно? Амалия! Дарк ничего знать не должен!
— Я это понимаю, — спешно кивнула я.
— О любых догадках, мало-мальски полезных, докладывать сразу мне! Мы обязаны понять, кто такой Шакал перед тем, как он будет намерен устраивать бойню.
— Кажется, он с нами играть вздумал, — усмехнулся Орхиус, — интересно мне разгадать его тайну. Прям таки злодей, вошедший в азарт.
— Шакал скоро снова объявит себя, — задумчиво произнес Бенедикт, — должен же он озвучить правила игры?
— Думаешь, готовит что-то особенное для нас?
— Я в этом уверен…
В дверь гостевой комнаты без стука ворвался разъяренный Вульфгред:
— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — глаза лесничего бешено блестели. — Почему хранитель покинул Северные леса? Звери бегут! МракХоулд наполняется тьмой! И где этот изверг, что убил моего сына?!! — последнее проорал так, что стены испуганно дома затряслись.
— Сядь, старина, — Бенедикт указал на стул, — объясним все по порядку…
ГЛАВА 7
— Мой сын был лучшим главой клана. Я его вырастил, справедливым и добропорядочным, — Вульфгред был пьян. Язык его заплетался, глаза были полуприкрытыми, а лицо мокрым от нескончаемых слез, — он не заслужил такой смерти, Бенедикт.
— Я верю тебе, — участливо произнес детектив, полоснув взглядом по собравшимся оборотням, оплакивающим Рейнорда Роннистера. Стол был длинным, заполненным вином и явствами, народу столпилась тьма, — больше всего меня удручает то, что убийца среди нас. Возможно, и сейчас. Однако, я обещаю тебе — мы его поймаем.
— Здесь, — Вульфгред взмахнул здоровенной ручищей, расплескав добрую часть содержимого кубка, — в доме моего сына? Да как ему… Бенедикт, я хочу помочь следствию. Это мой долг теперь.
— Я обращусь к тебе, — кивнул детектив, — а до этого момента не высовывайся. Более того, я настоятельно рекомендую не возвращаться в Северные леса.
— Бен… там мой дом… а тут… убийца сына…
— Если ты и правда хочешь остаться живым, чтобы отомстить, то делай, как я тебе говорю. Я отношусь к тебе с уважением, старший Роннистер. Звери не просто так бегут из леса. И ты сам должен это понимать лучше меня. Скоро произойдет то, что позволит нам узнать сущность убийцы. До этого, как ни печально, придется выжидать. Даже если будут еще жертвы. И пей сегодня последний день. Мне нужен здравомыслящий союзник.
— Как же это тяжело — выжидать… — Вульфгред сжал к руках кубок, от чего тот покрылся сеточкой трещин.
— Прошу вас, — включилась в разговор я, хотя, возможно, стоило помалкивать. Лесничий и детектив повернули головы в мою сторону, — послушайте Бенедикта. Я как-то ослушалась его советов, это привело к печальным последствиям. Он знает, что говорит.
— Хорошо, — выдохнул лесничий, — но сегодня я напьюсь до поросячьего визга, как бы глупо это не звучало со слов старого оборотня. — Вульфгред отхлебнул из сочащегося вином сквозь трещины кубка.
Я печально вздохнула. Орхиус, которого детектив Бенедикт теперь не спешил возвращать в артефакт, постоянно крутился рядом, с любопытством посматривая на посетителей дома покойного.
— Кто из них? — тихо пробормотал он. — Как ты думаешь, Бен?
— Кто угодно, — досадливо поморщился Бенедикт, — женщина или мужчина. Старик или дитя. Гадать сейчас — тыкать пальцем в небо. Не забывай, он — мастер иллюзионист. Волк в овечьей шкуре.
— Тем интереснее загадка, — озорно блеснул глазами Орхиус.
Я обвинительно посмотрела на духа вампира. Ну да, ему-то повторная смерть не грозит. Смотри и наблюдай, делай ставки.
— Это что еще за взгляд? — наигранно сморщил нос Орхиус, обращаясь ко мне. — Я злодей вообще-то. Не забывай.
— Слетай-ка в лес, злодей недоделанный, разузнай зачем звери разбегаются. — Вступился Бенедикт.
— Вот еще, — скрестил руки на груди Орхиус, — тут по-интереснее будет. А если Шакал объявится, а все пропущу! Кроме того, и так ясно почему это происходит. Лес фонит темной магией, даже мне лезть сейчас туда опасно.
— И то правда, — буркнул Бенедикт, — оставайся тут. — Кажется, настроение у детектива оставляло желать лучшего.
Лично мне алкоголь в горло не лез, хотя покойного хозяина дома стоило помянуть. Сегодня в ночь будут проводы духа оборотня в мир иной, сопровождающееся сожжением тела и развеиванием праха по ветру. Дарквуд сидел на противоположной стороне стола, гораздо левее от меня. Лицо он не поднимал, на меня старался не смотреть. У меня даже закралось сомнение, а не винил ли он в смерти брата меня? Если сложить два плюс два, поразмыслить, то конечно же, придешь к такому выводу. Амалия помогла уйти хранителю леса в иной мир, обрекая этим самым всех на смерть. Я даже попросила Дарка в этом поучаствовать. Вот он уж, наверное, злится на себя, а на меня в особенности. Я печально вздохнула, отведя взгляд и устремив его в наполненный до краев стакан. Сейчас вино в нем ассоциировалось с кровью. Я поставила его на стол и отодвинула от себя подальше, подавив приступы рвоты. Перед глазами всплыла картинка распятого на капоте Феррари Роннистера.