Я (не)буду твоей (СИ)

А потом она говорит всего одно предложение, о которое разбивается весь мой мир:
- Живи своей жизнью, трахай баб, таскай им купальники своей расчудесной Амаль и вообще делай все, что хочешь!
И вот тут я понял, до меня с кристальной ясностью наконец-то дошло. Она уже все знает. Она же ведьма, черт возьми. И перед глазами проносится ее реакция в моем кабинете. Тогда, перед первой встречей с ее матерью.
Святой Космос, я реально полон дерьма! И я не смог сдержать смеха, ведь я сам себя подставил по всем фронтам, долбанный я дебил. Что можно сказать девушке, которую ты хочешь до оскомины на зубах, но которую сам же выдавил из своей жизни? Правильно, только это:
- Иди, Ванда, дверь сразу за твоей спиной. И удачи тебе! Надеюсь, что ты больше никогда в своей жизни не вляпаешься в такое дерьмо как я.
Да, друзья, я ее отпустил. Потому что должен был. Потому что она имела право на что-то более чистое и светлое, нежели мудак Килиан Аль-Надир, что трепал ей нервы и пил кровь долгие годы.
И плевать, что я медленно умирал каждый раз, когда видел ее, горел в огне и плавился от, разъедающей внутренности, ревности. Я просто тупо это терпел. Хотя сам же еще больше мучил сам себя.
Твою мать, я пытался не следить за ней, но не получалось. Все мои внутренние радары были настроены на нее, что уж говорить о центре слежения, что ежедневно присылал мне отчет о местонахождении ведьмы и ее продвижениях? А потом, после ее нового свидания, я надирался в хлам и крушил в квартире мебель, потому что каждый раз в красках представлял себе, как она дала очередному ухажеру зеленый свет. И вот уже перед глазами ее голое, соблазнительное тело, извивающееся на белых простынях в объятиях какого-то безымянного мужика.
Хотя почему безымянного? Я знал их всех, каждого, с кем она хотя бы раз вышла в свет. Вся подноготная была на них у меня в отдельной папке на рабочем столе. И не дай бог им обидеть мою ведьму!
Не сдержался я всего один раз. Это было на церемонии наречения Аттеру, прибывшего из долгой ссылки, Ассатана Морта. Я знал, что он сохнет по Раване Малигос. Но кто его знает, что ему в голову взбредет? Разовые отвязные перепихоны же никто не отменял, так?
А тут моя головная боль к нему подсела и давай что-то ему на ухо шептать. Я весь обратился в слух и разложился на атомы от ревности, но так ничего и не понял. Черт-черт-черт, но Морт был реальным дамским угодником, ему бабу на секс уломать, как нечего делать вообще. Да и у Раваны он в опале…
За вечер я весь изошел на дерьмо, не иначе. Накрутил себя, как истеричная баба, а потом не сдержался и вывалил на Ванду все свое отчаяние вот такими неприглядными словами:
- Что так хочется трахаться, Ванда, что даже на Морта залезть не побрезгуешь? А говорила, что тебя не прельщают общественные туалеты. Быстро же ты переобулась. Хотя чего я ждал от ведьмы, верно?
Да, я умопомрачительный дебил. И да, мне до ужаса было стыдно за такое малодушие и хамство в ее адрес. Я знал, что она не опустится до дешевых связей и быстрых, ни к чему не обязывающих соитий, но ревность выжигала мои мозги и я ничего не мог с собой поделать.
Я уныло посмотрел на, стоящую рядом, Амаль. Как я мог позволить так все затянуть? Как опустился до того, чтобы променять свою маленькую, нежную, хрупкую ведьмочку на какого-то другого, пусть и дочь Верховного альфы? Как я мог допустить мысль, что это важно для меня? Ведь я не только ломаю жизнь себе, но и вот этой девушке тоже – я не испытываю к ней ровным счетом ничего, я не хочу ее, я не ценю ее. Зачем Амаль Аль-Аббас мужчина, который помешан на другой женщине?
А потом настало время с ведьмочкой прощаться. И я задохнулся от отчаяния, потому что наконец-то понял, что не просто одержим Вандой Балем. О, нет!
Я ее люблю, давно и безнадежно, да так, что сердце мое стонет и корчится в агонии только от одной мысли, что я ее в этой жизни больше никогда не увижу. И тогда в моей голове, как по мановению волшебной палочки, встал четкий и совершенно ясный план.
Осталось только воплотить его в жизнь.
   
Глава 46
 
Килиан
- Я хотел бы сопровождать Ванду Балем на Асахо, – я так нервничал, что даже не поздоровался. Просто вошел к Каину в кабинет и ошарашил в лоб. Просить не стал, только поставил перед фактом и все. Будет так, как я решил, не иначе.
- Да что ты говоришь? – манерно всплеснул руками Архонт и прижал их к груди, карикатурно изображая, что потрясен моими словами, – А зачем тебе это надо, хоть расскажешь?
- А-то ты не знаешь, – насупился я.
- Куда мне в твоих дебрях разобраться? Хочу, не хочу, пошла вон, останься, будь моей, не будь, люблю, ненавижу… Так что, родной мой? На чем хоть остановился, в конце-то концов? – он потешался надо мной, а мне опять хотелось дать ему в зубы. Засранец хренов с услужливой памятью. Ишь, посмотрите на него, небось, уже забыл, как сам косячил так, что не передать.
- Каин, – почти прорычал я.
- П-ф-ф, ну что сразу Каин? Ты мне вот лучше скажи, ты помолвку разорвал?
- Нет. На Су-Мартале сейчас начался, как ты прекрасно знаешь, Священный месяц многолуния, грядут праздники Выбора и Первой ипостаси. Я хотел бы дождаться более удобного момента, – я все-таки прошел и опустился в кресло перед Каином, устало потирая переносицу и проклиная все эти дебильные договоренности, что сам же себе навязал, – На кой хер я вообще все это затеял, идиот махровый?
- Ты у меня спрашиваешь? – изумился Архонт, а я только обреченно и глубоко выдохнул, четко понимая в какую задницу сам же себя и затолкал.
В кабинете начальника воцарилась тишина, но, увы, ненадолго.
- Слушай, – потянул Каин, – а может ты еще немного подумаешь, а? Ну всякое же может опять в твоей голове перевернуться. А-то потом пожалеешь, что такую выгодную партию профукал, ради какой-то там ведьмы с Асахо. Ну, ты это, с плеча-то не руби…
- Кай, – оборвал я Архонта, – я ее люблю.
- Кого?
- Ванду!
- Сильно?
- Очень!
- А что тогда тупил так долго? – резонный вопрос, но ответ я на него знал.
- Не верил, что попал. Думал, ерунда это все, как-нибудь рассосется со временем. А оно вон как повернулось. Как представлю, что ее больше в моей жизни не будет, так хоть вешайся. Я знаю, что она меня таким назад не примет, но и расставаться я с ней так надолго не хочу. А там месяц как раз пройдет, пока я всю политическую волокиту утрясу на Асахо, вернусь и разорву помолвку. Ну, а потом ты мне дашь бессрочный отпуск, и я поеду ее добиваться. Надеюсь, получится.
- А если не получится? – тихо задал мне Кай именно тот вопрос, которого я больше всего боялся.
- Я хочу, чтобы она была счастлива. И если мое присутствие в ее жизни будет мучительно для нее, то я уйду.
- Что правда? Прям так возьмешь и уйдешь? – недоверчиво скривился Архонт.
- Ага. Ненадолго.
И мы синхронно рассмеялись.
- Ладно уж. Ступай, герой-любовник. Будет тебе Асахо. Можешь не благодарить.
- П-ф-ф, и не подумаю, – отсалютовал я и вышел за дверь.
Нужно было подготовиться, утрясти дела и обдумать стратегию завоевания неприступной крепости по имени Ванда Балем.
Но все мои планы сгорели в синем пламени, когда на утро, на пороге моей квартиры появилась Амаль Аль-Аббас. Только ее персоны мне сейчас для полного счастья и не хватало.
- Чем обязан? – сразу перешел я к делу, но в квартиру пришлось пустить, все-таки я еще не разорвал с ней отношения, – И почему ты опять не предупредила, что явишься?
- Я тоже очень рада видеть тебя, любимый, – не обращая на мой сухой тон внимания, почти бывшая невеста зачем-то кинулась со мной обниматься, но я увернулся и вопросительно на нее уставился.
- Амаль?
- Что? Я приехала, потому что узнала от отца, что тебя не будет на торжественном открытии Священного многолуния. Как это понимать, Кил? Два года подряд ты отлыниваешь в этот месяц по каким-то пустяковым, совершенно очевидно, надуманным причинам, а я остаюсь одна при живом-то женихе. Уже ползут слухи, все шепчутся за моей спиной, называя терпилой, и это лучшее из эпитетов, уж поверь мне. Ну, что на этот раз случилось? Говори, я жду!