Я (не)буду твоей (СИ)

Я понимала, что он чертовски сдерживает себя. Головка члена сочилась смазкой, а руки его слегка подрагивали, касаясь моих складочек. Но он медлил. Изводил себя и меня мучил. Только лишь прикосновения умелых рук и развратный шепот о том, где и как он будет жарить меня всю ночь, в каких позах и на каких поверхностях.
- Но сначала здесь…
И уложил меня спиной на теплый камень бортика ванны, раздвинул ноги, погрузил в мою влагу свой язык, прикусывал и посасывал клитор, легонько потрахивая вход моей киски пальцами, пока я вновь не начала скулить, вымаливая взять меня жестко и без промедления. И он взял! Натянул меня на свой ствол и вновь так отымел, что у меня чуть звезды из глаз не посыпались. И я опять кончала в его руках, выгибалась и подмахивала его бесстыжим движениям. Хаос Первозданный, я превратилась в похотливое, не знающее стыда создание. И мне было плевать! Я, так же как и он, хотела в эту ночь еще и еще, снова и снова. Будто бы понимая, зная наперед, что новый день не принесет нам ничего кроме боли и разочарования.
И он взял все, что ему предлагали.
После ванны он нежно, словно бы я была хрупкой статуэткой, отер от влаги мое тело и отнес на тот самый огромный диван, удобно устроил на мягких подушках, завернув в мягкий плед, и сел напротив. Прикоснулся к волосам и за прядку потянул на себя, пока наши губы не соприкоснулись. Глаза в глаза и одно дыхание на двоих – вот как это было. А потом, не отрываясь от моих губ он начал говорить и новая, ослепляющая вспышка вожделения прошила мой позвоночник.
- Я хочу, чтобы ты мне отсосала, малышка. И ты это сделаешь. Поняла меня?
- Да, – выдохнула я, потому что этой ночью для нас не существовало слова «нет».
Он встал, опираясь коленом, с одной стороны, от меня, а другую ногу согнул, и его возбужденная, налитая кровью головка ткнулась мне в губы.
Хаос Первозданный, он чертова секс-машина.
И я ему сосала. Открыла рот и заглотила его настолько, насколько могла это сделать, облизывала и жадно заглатывала, пока его терпению не пришел конец и он не принялся откровенно иметь меня, насаживая до отказа, до самой гортани на свой член, жестко прихватив за волосы. А когда с рычанием кончил, заставил все проглотить и вылизать его досуха. И мне это тоже понравилось, черт его дери.
И только потом была кровать, на которую он завалился, закидывая меня себе на лицо и приказывая держаться за изголовье. Я думала, что уже не способна на оргазмы этой ночью, но, Святой Космос, как же я ошибалась. Способна, еще как! Я способна на все, лишь бы на струнах моего похотливого, разнеженного ласками, тела играли умелые руки Ра Справедливости.
Он вылизывал меня не торопясь, нежно, почти ласково, едва-едва прикасаясь губами, языком и пальцами к моей киске. Дул на клитор, легонько прикусывал его и посасывал, так бережно, что тело прошивало мурашками блаженства, а стоны вырывались из меня почти беспрерывно. Это было такое сладкое безумие…Но стоило мне только замереть в ожидании сумасшедшей по своей силе разрядки, как меня опять жестко скрутили. Он одним движением уложил меня на спину, поднял ноги и прижал их к моей груди, открывая меня всю для своего нового захода. И оттрахал, пока мы оба не кончили с диким рычанием.
Ну а дальше вы знаете. Черная магия ночи развеялась как дым, обнажая передо мной всю гниль и чернь реального положения дел.
Для меня это могло бы стать началом всего, но я была для него лишь обычной, среднестатистической, мимо проходящей постельной зайкой.
Я отдала всю себя в руки эфемерной сказки, даже не подозревая, что это ночь стала для нас началом конца.
  
Глава 22
 
Сегодня я увидел чье-то сердце.
Увидел, но не взял к себе домой.
Ему в моих пустых стенах не место.
Там только тьма и дыма след седой.>
Рина Корф
Килиан
Я знал, что решение отправиться на Ра-Кратос в статусе нового Ра Справедливости, рано или поздно, но догонит меня и со всей дури вмажет мне по морде. Да, я знал, но не думал, что это случится так скоро и так эпично.
 
Меня полностью устраивала моя жизнь на Су-Мартале. Там я был Верховным Альфой Сумрачного клана – самой большой по популяции стаи среди всех полиморфов планеты. Молодой, сильный, быстрый и амбициозный в своих далеко идущих планах. И Амаль – как вишенка на торте – должна была стать украшением моего триумфа. Самая вожделенная добыча для любого полиморфа – вот кем она была – красивая, стройная и невероятно страстная.
Знал ли я, что все эти ее качества могут померкнуть почти в одночасье в моих глазах? Вопрос отнюдь не риторический, так как я сам бы мог на него еще совсем недавно рассмеяться в голос. Амаль меня устраивала по всем фронтам и особенно по части моих предпочтений в сексе, и я не хотел ничего менять в своей жизни. Даже тот факт, что я уступил свое первенство в клане, не умаляло выгоды от моего с союза с семьей Аль-Аббас.
И тут это. Ванда Балем, мать ее ети.
Сейчас анализируя свои действия, я осознанию, где повернул не туда. Нужно было посадить ведьму в клетку до возвращения Архонта, а самому свалить и больше никогда с этой девушкой не пересекаться. Никогда! Но, по ходу, мозгами меня природа наградила в ограниченном количестве. А иначе как объяснить то, что я с маниакальной настойчивостью пер в лобовую и не мог остановиться?
Балем в Храм Ра пришла сама. Показатели сканеров потом покажут, что она прибыла на Ра-Кратос вместе со всеми участниками сразу после битвы на Асахо. Благодаря своей темной магии смогла пробраться на борт космического корабля и зайцем выгрузиться в нашем мире. А потом нарисовалась под личиной великой благодетельницы. Только я нутром чувствовал, что она не так проста, как кажется на первый взгляд и даже Архонту пытался это талдычить, да только он меня все никак не хотел слушать.
И приставил меня следить за ней, раз я такой мнительный дебил.
И вот тут я первый раз поплыл, ребята. Потому что запах именно этой конкретной ведьмы еще при первой встрече свел меня с ума, а уж при последующих просто планомерно добивал, превращая в похотливое, истекающее слюной, животное. Адово дерьмо, но от того, чтобы не поиметь ее на ближайшей горизонтальной поверхности ее уберегало только одно, и я это сразу ярко и четко почувствовал – на ней совершенно отсутствовал запах какого-либо другого самца. Она была девственницей.
И мне этот геморрой точно не был нужен. Но и отказаться от ежедневной экзекуции я был уже не в силах. Я шел к ней, смотрел на ее невообразимо прекрасное лицо, пухлые губы и самые зеленые глаза, какие только видел, вдыхал ее крышесносный запах и мог думать только о сексе с ней. О том, что я буду у нее первым! Но я тормозил себя, уговаривал, увещевал, что девчонка не согласится играть на вторых ролях, не потянет статус моей временной забавы, нафантазирует себе розовых замков и прочее дерьмо. Я тысячу раз говорил себе, что связь с ней может стоить мне реальных проблем с Амаль и почти себя в этом убедил.
Почти! Блядь! Почти!
Если бы тогда, в тот злополучный день, она не приперлась ко мне в кабинет, если бы я в концентрированном количестве закрытой комнаты не хапнул ее наркотического дурмана, то все было бы иначе. Она бы просто уехала на Асахо, а я бы продолжал бы и дальше жить своей жизнью, скорее всего, моментально забывая о существовании зеленоглазой ведьмы и ее крышесносного запаха. Я бы еще раз нагнул Амаль или любую другую девку, а может и не одну разом, и просто вытрахал бы из себя все воспоминания о нетронутой девственной дырке Ванды Балем.
Вот и все. Подумаешь, тоже мне проблема нашлась.
Но она пришла ко мне, в мой рабочий кабинет, и я не удержался. Я набросился на нее как с голодухи и чуть не сожрал ее прямо там. Потому что ее никто и никогда даже не целовал прежде, и я хотел, чтобы она пахла мной, немедленно! У меня форменно сорвало все стоп-краны, ребята. И только одно желание билось на периферии сознания – взять любой ценой и насрать, что будет дальше!