Танец для папочки (ЛП)

— Почему меня не проинформировали о таком поведении? — он просовывает руки под бедра.
— Ну, не припомню, чтобы Деклан давал ваш личный номер.
Натянуто улыбаюсь ему — это мой способ показать, что я выше неуважения Деклана. В чем я не признаюсь, так это в том, сколько бы я вытерпела от его мудака-сына, чтобы обеспечить финансовую поддержку семьи. Мистер Макан продолжает смотреть на меня, пока я провожу руками вверх и вниз по его бедрам.
— То, что я здесь с Вами, более чем компенсирует измены Деклана, — бормочу я.
Все еще сжимая его ноги, я приподнимаю бедра, и склоняюсь над мистером Маканом так, что мое декольте находится прямо в его поле зрения. Его взгляд падает на мою грудь, и он тяжело дышит сквозь приоткрытые губы.
Черт. Он не шутил, когда сказал, что я в его вкусе. Я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на меня с такой напряженностью или потребностью.
Музыка меняется, и я выпрямляюсь, наблюдая, как его взгляд скользит по моему телу и останавливается на лице. С улыбкой я оборачиваюсь, открывая ему прекрасный вид на свой зад.
Мистер Макан стонет, от этого звука мои складочки наливаются. Я присаживаюсь на его промежность и всем весом опускаюсь на его мускулистые бедра. Когда моя киска касается эрекции под тканью брюк, он шипит сквозь зубы, наполняя мою кожу приятной дрожью.
Затем я усаживаюсь на его твердую длину и стону.
С Декланом никогда не было никакого волнующего напряжения. Он следил за тем, чтобы все, что мы делали, было неприятным, поспешным или унизительным, и именно поэтому я потребовала, чтобы мы дождались свадьбы, прежде чем займемся сексом. Он хотел подтолкнуть меня к этому, чтобы увидеть, как долго я смогу терпеть его жестокость. Трудно поверить, насколько иначе обстоят дела при наличии взаимного притяжения.
— Хорошая девочка, — рычит мистер Макан, вырывая меня из мыслей. —Так хорошо сидишь на моем члене.
Волнительное возбуждение оседает между ног, и я раскачиваюсь взад и вперед вдоль его тела. Удовольствие пробегает по коже, заставляя меня стонать. Я выстраиваю ритм, синхронизируя трение с музыкой. Жар его члена разжигает пламя возбуждения, моя киска сжимается. Он остается неподвижным, горячее дыхание согревает мне затылок.
— Ты танцуешь исключительно как для новенькой.
— С-спасибо, — шепчу я с придыханием.
Глубокий стон мистера Макана попадает прямо в мой набухший клитор.
— И у тебя красивая фигура.
Щеки горят, но это пустяк по сравнению с пожаром между ног. Мистер Макан — полная противоположность своего сына. Он мужественный, утонченный и отзывчивый. Все в этом мужчине невероятно сексуально.
Перекатывая бедрами в такт барабанному соло, я сильнее прижимаюсь к его телу. Его глубокие стоны и тяжелые вздохи возбуждают так же, как и твердый член, о который выходит такое волнительное трение.
Я оглядываюсь через плечо, встречая взгляд. Его глаза горят огнем, о котором я читала только в любовных романах. Его ноздри раздуваются, а жесткие черты лица напряглись, словно он вот-вот потеряет контроль.
Давление нарастает. Я сжимаюсь и тяжело дышу, мое тело гонится за ощущениями. Я такая мокрая, черт, я уверена, что намочила его брюки даже через трусики.
— Повернись, — хрипит он, выводя меня из транса.
Я соскальзываю с его колен, поворачиваюсь и присаживаюсь между разведенных бедер. Мистер Макан смотрит на меня, его зрачки расширены. Я пробегаю взглядом по его обнаженной груди, отмечая выдающиеся мышцы и напряженный пресс, и останавливаюсь на стояке, который сильно натягивает штаны.
Мои пальцы тянутся к ширинке, и приходится приложить все усилия, чтобы не высвободить его толстый член. Часть меня все еще боится последствий того, что меня поймают, но все равно хочет, чтобы этот момент продолжался вечно.
Держась за его колени, я поднимаюсь, и моя грудь касается его эрекции.
— Блять, — говорит он сквозь зубы. — Сделай это снова.
Я подчиняюсь, помещая его член в ложбинку между чашечек. Его бедра немного приподнимаются над сиденьем. Как только он вытаскивает руки из-под бедер, я отстраняюсь и ухмыляюсь.
 
Его глаза тлеют.
Никогда в жизни я не чувствовал себя такой могущественной.
Он притягивает меня к себе на колени, но я избегаю члена и седлаю его бедро, поставив колено одной ноги на мягкую скамью, а ступню другой на пол. Держась за его широкие плечи для равновесия, я спрашиваю:
— Все в порядке?
Взгляд мистера Макана падает на мои губы, а затем поднимается, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты сделала это на глазах у других мужчин? — спрашивает он настойчиво.
Кивая, я трусь клитором о его ногу так же, как ублажала себя на шесте. Искры удовольствия пронзают мое существо, мышцы дрожат. Сука. Это кажется невероятным. Я ускоряю движения, желая большего, нуждаясь в этом. Если мистер Макан швырнет меня на эту кровать и прикажет снять стринги, не будет никаких колебаний.
Он держится за мои бедра, его дыхание становится все более бешеным.
— И тебе нравилось, когда все эти глаза смотрели на твое тело?
Моя кожа покалывает, и я задыхаюсь, когда его пальцы впиваются в мою плоть в идеальной смеси удовольствия и боли. Все, что я могу сказать в ответ, это простонать:
— Да.
— Ты вела себя очень плохо, — говорит он глубоким рычанием, которое доходит прямо до кончиков сосков.
— Да.
Он изнывает рядом со мной, и мгновение спустя я касаюсь не его бедра, а восхитительно твердой эрекции.
— Ты кончила?
— Не совсем, — вздохнув, отвечаю я.
— Что случилось?
Я едва могу сосредоточиться на его члене под тканью брюк, который так налился, что чувствуется каждый выступ. Мы сидим так близко друг к другу, что губы мистера Макана касаются моего уха. Мои пальцы смыкаются на его плечах. Я хочу почувствовать его зубы на мочке уха. Хочу, чтобы он прижал меня и заставил меня кончать на его сочном, огромном члене.
— Эйлин, — рычит он. — Я задал тебе вопрос. Что случилось, когда ты хотела кончить?
— Некоторые зрители бросились на сцену. Я запаниковала и сбежала.
Он отстраняется, его глаза горят.
— Они к тебе прикасались?
— Ведущий успел удержать их, и я убежала.
— Хорошая девочка. В награду за то, что побежала прямо ко мне, ты сможешь кончить.
Я дергаю бедрами, мой клитор набухает до боли. Киска настолько промокла, что я больше не чувствую кружева стрингов. Каждая капля концентрации уходит на удовольствие, которое я получаю от толстого члена мистера Макана.
Давление внутри нарастает, и мышцы дрожат. Тонкий голосок в голове напоминает, что у меня есть обязательства перед семьей. Я не могу просто все испортить, потираясь о член нашего благодетеля. Но я такая горячая, влажная и так близка к оргазму, что мысль тонет в похоти. Мистер Макан сжимает меня крепче, двигая так, что трение становится сильнее, быстрее и невыносимо интенсивнее.
— Когда я выбирал тебя для своего сына, я ожидал, что ты будешь гордостью для семьи, — рычит он, и его горячее дыхание наполняет мое ухо. — Вместо этого ты выставляешь свое восхитительное тело напоказ перед другими мужчинами.
— Да, сэр, — отвечаю я с придыханием.
— И получаешь удовольствие на публике.
Мои зубы зажимают нижнюю губу. Я никогда не думала, что получать наказание на грани оргазма может быть так приятно.
— Ты эксгибиционистка, Эйлин?
— Д-думаю, да.
— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — он трется о мой клитор.
— Извините, сэр.
— Извинить за что?
Мощнейшая кульминация прорывается сквозь мысли, перехватывая дыхание. Я бьюсь в конвульсиях на коленях мистера Макана, мои мышцы сокращаются. Он крепко держит меня, его упреки, произносимые шепотом, едва достигают ушей.
По мере того, как ощущения исчезают, я прижимаюсь к его груди, измученная и дрожащая.
— Это совсем не похоже на раскаяние, — мистер Макан проводит кругами по моей спине.
— Я не смогла удержаться, — говорю я, тяжело дыша.