Подписка на жизнь (СИ)
— Рабам не положено.
Ну, конечно. Он ведь чистенький, холеный. Обычный житель. Пусть не член клана, не воин, но уже и не простой раб или чернорабочий. Зажиточный крестьянин.
Господи, как же покурить хочется! Не курил с самого своего попаданства.
— Никто не видит. Я только затянусь пару раз — и все.
— А ты в обмен что-нибудь интересное расскажешь?
— Что, например?
— Расскажи хайку*. Тогда дам покурить.
Благо, Марк смотрел всякие японские фильмы. И знал, что за зверь такой. Немного подумав, он выдал первый бред, который пришел ему в голову:
Гейша под сакэ
Сакуре своей не сегун
Помни о том, самурай.
Мужик так заржал, что трубка чуть не выпала у него изо рта. Он одобрительно похлопал Марка по спине и протянул ему кисеро.
— Докуривай, ты заслужил! Потом отдашь моему рабу.
С этими словами он поплелся к своему дому, все еще посмеиваясь.
Марк с наслаждением затянулся и медленно выпустил облачко дыма. Какой крепкий табак! С непривычки Марк закашлялся. Зато мысли сразу проясняются. И хоть как-то можно успокоиться.
Весь день Марк был как на иголках. Даже другие рабы заметили, что он мрачнее, чем обычно.
Завтра начинался тот самый турнир. Первый тур. Слава богу, в первом туре нельзя убивать противника. Но можно покалечить. Всех участников разобьют на пары. Достанется противник, близкий к твоему уровню мастерства.
Марк горько усмехнулся. Близко к его уровню военного мастерства разве что младенец. Даже самый слабый воин из клана Журавлей порвет его в первую же секунду боя.
Главная задача — просто обезоружить противника. Кто первым это сделает, проходит во второй тур. Говорят, дальше будет еще жестче. И все равно Марк очень хотел пройти хотя бы первую ступень. Ведь тогда он перестанет быть рабом. Ему это порядком поднадоело.
Но если побьют так, что и подняться нельзя? Уф, он еще помнит страшную пытку. Вдруг придется испытать нечто подобное? Да еще к тому же проиграет и навсегда останется рабом в этом клятом мире.
Шлеп-шлеп-шлеп.
После недавнего дождя оставались лужи. И кто-то громко хлюпал маленькими ножками.
Обернувшись, Марк увидел молоденькую девушку из минка гейш. Одна из учениц. Ей только предстоит стать полноценной гейшей. А до тех пор — она практически служанка у своих наставниц.
Марк уже замечал ее прежде. Какое милое, красивое личико. Не то, чтобы он фанат азиатской внешности, но она очень хороша.
Госпожа Марико — тоже баба что надо. Но она совсем другая. Взрослая, уверенная, дерзкая. И фигура у нее как у спасательницы Малибу. Этакая мама лучшего друга.
А эта девочка совсем другая. Нежная, юная. Ее хочется оберегать, носить на руках. Ну просто котенок! Но при этом весьма секазный котенок. “Боготворить и оберегать” прекрасно сочетается с “оттрахать и отшлепать”, когда речь идет о таких красотках.
Было уже темно, и Марк с трудом разглядел, что девушка тащит большую, тяжелую коробку. Видимо, наставницы отправили ее за тканями или чем-то еще.
Как истинный рыцарь, Марк поспешил на помощь.
— Давай помогу.
Девушка испуганно вскрикнула, когда Марк неожиданно выхватил коробку из ее рук. Он спокойно зашагал по грязной дороге к минка гейш. Юная красотка вся покраснела, но не стала возражать. Она пошла следом за ним, искоса бросая на него любопытные взгляды.
— Ты готовишься стать гейшей? — прямо спросил Марк.
Девушка притворно засмущалась. Но Марк успел заметить, как лукаво блеснули ее глазки.
— Да, — едва слышно выдохнула она.
Такая красавица, да еще и обученная любви. Ну просто джекпот!
Марк вдруг вспомнил о том, что завтра его могут сделать инвалидом или вовсе прибить, несмотря на запрет. Кто он такой? Всего лишь раб. Самый низ клановой пищевой цепи.
Было бы неплохо переспать с такой девушкой перед смертью. Десять минут назад он мечтал только о сигарете. А теперь вдруг понял, что чертовски хочет секса.
Как истинный романтик и опытный ухажер, Марк выдал:
— Может переспишь со мной?
И тут же получил веером по морде.
Коробку вырвали у него из рук, носик гордо подняли к звездам.
Шлеп-шлеп-шлеп.
Они были уже рядом с домом. Из минка выглядывали любопытные головки. Эти девчонки когда-нибудь перестают хихикать и подглядывать за всеми?
— Подожди! Я не хотел тебя обидеть.
Марк засеменил следом. Чувствуя себя как навязчивый нищий, просящий милостыню. Подайте на “потрахаться”.
Девушка со вздохом остановилась возле калитки и снова повернулась к нему.
— Я гейша, это профессия. И за нее платят. А у рабов денег нет. Гейши не ходят к рабам.
Каждое слово как еще одна пощечина веером. Марк невольно сжал кулаки от ярости. Да сколько же можно окунать его в дерьмо!
Он уже хотел развернуться и уйти. И больше никогда даже не смотреть в сторону этой мерзавки. Но тут она добавила:
— Но я могу подарить тебе невинность при одном условии.
Интересно. Слушаем-с.
— Если ты победишь завтра, хотя бы в одном туре, ты перестанешь быть рабом. У тебя появятся деньги и положение. И тогда я…я отдамся тебе.
Она снова включила режим “девичья стыдливость” и рванула к дому. Судя по ее резвому бегу, коробка оказалась для нее не такой тяжелой, как она делала вид.
А эти их приемчики работают… Марк вдруг понял, что его давно окучивали, как наивного ребенка. Эта егоза положила на него глаз, а теперь все подстроила. Она хочет, чтобы он ее купил. Именно он.
И он купит, черт возьми! Завтра он порвет своего соперника, перестанет быть рабом и трахнет эту девчонку. Вот что он сделает! А потом найдет способ свалить из этого долбанутого мира.
С такими бодрыми мыслями он отправился обратно в свое жилище. Но не чтобы поспать. А чтобы тренироваться до тех пор, пока не свалится от усталости.
А хитрая кокетка спряталась в доме, где ее тут же окружили подружки.
— Ты что, пообещала ему мидзуагэ**?
— Еще ведь никто не предлагал свою цену!
— Как ты могла!
— Он же простой раб!
Девушка густо покраснела.
— Просто он такой… — замялась она, — Я так хотела, чтобы он стал первым. Мне никто больше в деревне не нравится.
— За тебя же собирался торговаться Кичиро. Он убьет вас обоих!
— Не хочу я Кичиро! — капризно воскликнула девушка, — Он такой мерзкий! Уродливый и старый.
— Какой же он старый? Ему даже тридцати нет.
— Нет, старый! А этот юноша такой молодой и красивый.
Гейша постарше, которая уже давно перешла на следующий “уровень”, презрительно усмехнулась:
— О чем вообще разговор. Завтра его убьют на турнире. Либо с позором выгонят из деревни. Вот и конец вашей любовной истории. А потом Кичиро отвалит нашему дому кучу денег, и ты ляжешь с ним.
Глаза молоденькой девушки наполнились слезами при этих жестоких словах. Она с гневом пнула коробку и убежала к себе.
* * *Турнир начался рано утром. По такому случаю даже рабам дали выходной, чтобы каждый мог полюбоваться сражениями.
Перед домом Марико расчистили большую, огражденную площадку. Там же расположили высокую трибуну с судьями — престарелыми воинами. Госпожа Марико сидела во главе всех.
Она как обычно вальяжно раскуривала кисеро, изредка бросая на площадку взгляды из-под соломенной шляпы. Рядом сидел Кичиро, весьма довольный собой. Они не общались, но были вынуждены сидеть на равных.
Толпа рабов, обычных жителей и воинов, не участвовавших в соревновании, напирала со всех сторон на ограждение. И судьи тщетно призывали всех не наваливаться на металлическую сетку.
Все участники находились напротив трибуны, за специальным забором. Словно скот на убой.
Марк бросал тревожные взгляды на мускулистых бугаев. Кто-то разминался, кто-то медитировал, а кто-то — проверял оружие. Были и несколько тощих и молодых.
Кто из них его соперник? А может эти щуплые как раз и были самыми искусными воинами.