Имя мне - Смерть (ЛП)

— Куда мы направляемся? — говорю я.
— К мосту.
Мост. Конечно.
Мои ботинки скользят по камням, когда карабкаюсь на холм вслед за ним. Я забираюсь на одну из деревянных железнодорожных шпал и стряхиваю с себя всю пыль.
Аарон стоит у входа на мостик спиной ко мне. От водопада появляется туман, травинки щекочут лодыжки Аарона, пока он пристально смотрит на мост Прыгунов. Жаль, нет с собой альбома. Напряженные линии его тела контрастируют со стальным мостом в красивой, но довольно жуткой композиции. Я подхожу к нему сзади и беру его за руку. Он вздрагивает.
— Ты в порядке?
— Да, — говорит он пренебрежительно. — Пошли отсюда. — Его рука оказывается на моей пояснице, касаясь голой кожи. Чувствую мягкое тепло его пальцев, даже после того, как он убрал руку.
Мы вместе входим на мост. Промежутки между шпалами слишком узкие, чтобы мы могли провалиться, но я все равно не свожу с них глаз, игнорируя потоки воды, кружащиеся далеко внизу.
— Зачем мы снова сюда поднимаемся? — Я сглатываю.
— Именно здесь я умер. — Он останавливается, и меня охватывает холод. Мы стоим на том месте, которое мне снилось. — Ну, умер бы здесь, если бы Шарлотта не спасла меня.
— Шарлотта?
— Она была Жнецом Смерти до меня.
— О.
— В любом случае, это место много для меня значит. — Он пробегается по мосту грустным и отстраненным взглядом. — Поскольку именно здесь я должен был умереть, я подумал, это будет идеальным местом, чтобы ты официально приняла мою работу. — Его глаза встречаются с моими. Его щеки окрасил румянец. — В этом есть смысл? Или я просто поступаю чертовски глупо?
— Нет. В этом определенно есть смысл, — говорю я, не переставая бояться высоты.
— Отлично. — Он улыбается и берет мою ледяную руку в свою. Прохладный металл его кольца стал достаточно ощутим на моей ладони. — Ты готова?
— Да.
— Хорошо. — Его темно-голубые глаза нашли мои. — Мне нужно, чтобы ты сказала, что принимаешь мою работу как следующий Жнец Смерти в Керрол Фоллс.
Я закрываю глаза и наклоняю голову. Слезы текут по щекам, и я позволяю им это.
— Я возьму на себя ответственность за твою работу Аарон. Я буду следующим Жнецом Смерти Кэррол Фолс. Даю слово.
По нашим рукам распространяется тепло. Сквозь мои закрытые веки проникает свет, и я открываю глаза. Кольцо на большом пальце Аарона горит белым светом. Оно выбрасывает искры и струйки дыма, обхватывая наши запястья как в наручники, связывая нас вместе. Дым рассеивается сквозь сияние светящегося шара; намного ярче, чем свет, который окружает Аарона. Этот свет увеличивается, чтобы охватить наши предплечья, плечи, грудь, а затем и все тело. Воздух внутри пузыря гудит от нарастающей внутри энергии.
— Все хорошо. — Его голос звучит приглушенно. — Это не причинит тебе вреда.
Нас поглощает шар света, и каждое мгновение кажется вечностью, затем он резко меняет свой размер, двигаясь вниз по лицу и груди Аарона. Он сжимается все меньше и меньше, пока не остается один кусочек света, который мерцает на поверхности металлического кольца, а потом и вовсе исчезает.
— Прошло не так уж и плохо, правда? — говорит Аарон.
Он выглядит иначе. Чрезмерно яркая аура, которая исходила от него с того дня, как я впервые испробовала свои суперсилы, померкла. Теперь он светится также, как Макс и мама, да и все остальные, у которого впереди целая жизнь. По сути, он такой же, как все, кроме меня.
Но, как оказалось, это уже не так. Мои руки начали светиться. Ярко. Я провожу ими по своему телу, и даже в лучах солнечного света, проходящего через мост, вижу, как сияет моя кожа. Я не похожа на лампу, которая вот-вот погаснет, я теперь такая же яркая, как и Аарон. Переизбыток сияния, которым он обладал, каким-то образом разделился между нами и восполнил мой недостаток. Он как бы уравновесил нас, сделал нормальными, одинаковыми.
— Пока мы будем вместе, ты можешь брать все мои силы. — Он отпускает мою руку. — Но, когда мы далеко друг от друга, у тебя будут только некоторые из них: видение душ, предупреждающие головные боли и ощущение притяжения к будущим умершим.
 
— И больше не придется беспокоиться о том, что в меня ударит молния или собьет машина, да?
— Точно. Если хочешь, можешь выбросить свой ингалятор. Твоя естественная смерть отменена. — Он смотрит на меня сквозь свою темную челку, поправляя волосы пальцами.
— Но, если изменишь свое решение, это произойдет.
— Отлично. Постараюсь не передумать.
— Иди за мной. — Он идет к перилам моста и ставит ногу на нижнюю ограждающую балку. — Когда увидел, как ты испугалась за меня, когда я спрыгнул с моста, — говорит он, улыбаясь мне через плечо. — Я решил показать тебе кое-что.
Я подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ним, когда он поднимается на верхнюю балку, но при этом сама и не думаю двигаться с места. Жнецы, конечно, могут телепортироваться, но я не собираюсь прыгать с моста.
— Я не стану забираться туда, Аарон.
— Ты не обязана это делать.
Опоры моста находятся по обе стороны от его рук, когда он скользит по верхней балке, расставив ноги. Порывы ветра раздувают его футболку, растягивая на груди и давая намек на накаченный пресс под ней. Я всегда так восхищалась глубиной его глаз, что даже не обращала внимания, насколько выраженными были его мышцы.
— Теперь смотри внимательно. — Он снова улыбается и отпускает металлические опоры. Его тело подается вперед и с широко расставленными руками и ногами, словно он — парашютист, прыгающий с моста. Его окутывает туман от водопада, освобождая дорогу. И прямо перед тем, как удариться о зазубренные валуны внизу, он просто исчезает, словно какой-то чокнутый волшебник. Просто «пуф» и парня нет. Я хватаюсь за опорные балки и пробегаюсь взглядом кружащийся туман в поиске его тела, но ничего не вижу; его нет.
— Круто, правда! — шепчет он мне в правое ухо, и я вскрикиваю. Он взрывается приступом смеха, хлопая по коленям и держась за живот, как будто пугать меня до чертиков — лучшее развлечение, которому он придавался за последние годы. Вероятно, так и есть. Идиот.
— Прекрати! — Я изо всех сил стараюсь сдерживаться, чтобы не врезать ему.
— Прости. — Он останавливается после очередного приступа смеха. — Ты бы видела свое лицо.
— Заткнись!
— Прости. — Он пытается вернуть хмурое выражение лица. Но это тяжело ему дается.
Его глупая ухмылка продолжает пробиваться сквозь хмурость.
— Просто хотел показать, что, став Жнецом, ты бессмертна. Если окажешься в смертельной ситуации, тебя заберут прежде, чем ты пострадаешь.
— Выходит, несмотря ни на что, ты не можешь умереть?
— Именно. — В уголках его глаз появляются морщинки. Не уверена, знает ли он о них, но я их точно вижу.
Дружелюбная улыбка, которая у него была, прежде чем он позволил себе упасть с моста, всплывает в моей памяти. У меня не остается сомнений, что для Аарона спрыгнуть с этого моста — что-то да значит. Эта мысль пугает меня.
— Почему ты так сильно хочешь, чтобы я приняла твою работу, Аарон? — Я решилась спросить его об этом прямо.
Прядь волос щекочет мне щеку, и я заправляю её за ухо.
— Я уже говорил. — Он сглатывает и прислоняется к перилам. Ухмылка исчезла без следа. На её месте теперь жесткий хмурый взгляд. — Это то, что мне нужно сделать…
— Что именно? — Мои кулаки упираются в бедра. — Убить себя?
Он смотрит на меня колким взглядом и сжимает губы. Парень не говорит ни слова, но он и не должен. Его лицо говорит за него. Я просто не могу прочитать его.
— Почему? — повторяю я. — Ты же рассказывал, что быть Жнецом — здорово.
— Так и есть. — Он вздыхает и смотрит через плечо на водопад. — Но я уже давно этим занимаюсь. Может, мое время пришло. Может, смерть — единственный способ решить проблему.
Я прислоняюсь к перилам рядом с ним и бросаю на него пристальный взгляд. Единственная причина, по которой согласилась на эту работу — это то, что я хочу остановить Кайла от самоубийства. Но согласившись сделать это, я дала возможность Аарону покончить с собой. Иронично. Если бы не печаль на его лице, я бы подумала, что это дурацкая шутка.