Имя мне - Смерть (ЛП)

Мост Прыгунов недалеко от моего дома, в нескольких минутах ходьбы, и лишь половина этого пути пролегала по шоссе. Так что машина мне не была так уж сильно нужна. Я больше нервничала от того, что должна сдержать слово и встретиться с Аароном — древним и мудрым, хотя сейчас я была в отличном настроении. Я буду там раньше полуночи, и могла бы подождать.
И это совсем не значит, что у меня комендантский час.
  
Глава 7
 
Мои теннисные туфли шаркали по гравию между железнодорожными путями.
Ветер, который был таким приятным для моей комнаты, бил по щекам и мое дыхание превращалось в белое облачко впереди. Я натянула капюшон, обтянула рукава и сунула руки в карманы куртки.
Рельсы блестели в лунном свете, плавно уходя вдаль. Возможно, они следовали на Юг во Флориду или на запад в Калифорнию. Я не знала, и это не имело особого значения. Рельсы вели к Мосту Прыгунов. Они вели к ответам.
Дорога к Мосту Прыгунов вырастала из темноты, как огромный, древний дракон, пасть Кэррол Фоллс была его предупреждающим рыком. Мама говорила, что мост Кэррол Фоллс получил свое название после бесчисленного множества покончивших с собой людей, прыгнувших с этого моста. Мне нравилось думать, что название происходит от глупых искателей острых ощущений, но, скорее всего, я просто оптимистична.
Сегодня вечером здесь не было идиотов, ищущих острых ощущений или суицидников, цепляющихся за холодную сталь и набирающихся храбрости сделать шаг. Ничего из этого не относилось к Жнецу Смерти. Я прибыла раньше, чем должна была, и скелетообразный мост был пуст.
Я напела нервную мелодию, и она погрузилась на дно ущелья. Яркий лунный свет отражался в шпалах и рельсах, но было еще слишком темно, чтобы увидеть блеск воды в реке внизу. Я тихо поблагодарила за это чудо. Я никогда не боялась высоты, но не думаю, что была бы способно дышать, если бы смогла увидеть длинную полоску реки. Лучше уж стоять и ждать Аарона.
Чтобы отвлечься от мысли о погружении в мою смерть, я посмотрела на название моста — «Кэрролл Фоллс». Вода переливалась через край утеса за мной и блестела в лунном свете, когда падала вниз. Брызги опускались сверху вниз, добавляя холода. Я вздрогнула, обняла себя руками и отвернулась от водопада.
Свет, яркий, как от фонаря полицейской машины на другой стороне моста. Я бы подумала, это были огни поезда, но он двигался слишком медленно; земля не грохотала под моими ногами, и не было предупреждающего свистка. Всегда, когда поезд пересекал мост, не зависимо от времени, он издавал свист. Этот звук часто будил меня по ночам и вызывал желание вырвать свисток из руки каждого живого инженера.
Нет свиста, нет поезда.
Свет был слабым, фонарным, когда же он подошел ближе, дошел до середины моста, я поняла, что это Аарон. Он поднял одну руку, здороваясь.
— Ты пришла, — сказал он с белоснежной улыбкой. — Я начал переживать, что ты не придешь.
— Конечно, приду, куда я денусь, — я хмыкнула. — Я же говорила тебе. Кстати, я все-таки поругалась с мамой, и мне все равно надо было подышать свежим воздухом.
— Я просто так решил после того, как ты опоздала к дому престарелых…
— Ну, мне не хотелось туда идти. Без обид, Аарон, но ты меня немного пугаешь, — я потерла руки и посмотрела на темные очертания моста над его головой. — И еще этот мост…
Аарон усмехнулся.
— Это место немного странное, но я не такой уж плохой. Однажды ты решишь узнать меня поближе.
Я была против этого. Чем больше узнавала Аарона Шефферда, тем более пугающим он становился.
— Так почему именно здесь? — спросила я.
— Ну, я живу рядом с мостом и это место, которое ты точно знаешь. Плюс далеко от города, нет лишних глаз.
— Возможно, это место тоже достаточно людное. Все эти самоубийства.
— Ну, — Аарон пробежался рукой по волосам. — Ну, полагаю, что здесь действительно что-то происходит. Давай уйдем от моста. Становится холодно.
Он сделал свои последние шаги с моста, прыгая от доски к доске, словно бы он пересекал их во сне. Он встретил меня у входа, и затем велел мне следовать за ним. Мне пришлось примеряться к его длинным шагам. Мы вышли из воздушного туннеля и холодный ветер исчез. Вдали от моста мои напряженные мускулы расслабились.
 
Я сняла капюшон. Даже в темноте не хотела быть с покрытой головой. Кончиками пальцев я расчесала спутанные волосы на моей макушке и взглянула на Аарона.
Его щеки были яркого малинового цвета, так что он опустил взгляд на землю. Куда бы он ни бросил взгляд, везде был гравий, было сложно увидеть что-то еще, поэтому он взглянул на меня и наши взгляды встретились. Когда он это сделал, он смотрел на меня через ресницы и улыбался.
Мой желудок сделал сальто, и я не сдержала глупой школьной ухмылки. Теперь была моя очередь краснеть, к счастью, он не заметил. Парень отвернулся.
— Так… ты чувствуешь холод?
— Я чувствовал твою энергию, не так ли? — он потер подбородок и поморщился. — У меня будет синяк.
— Да, но ты Жнец Смерти, — сказала я. — Разве ты не всесильный или сверхъестественный или еще что?
— Ха, я сильный, но не ВСЕ сильный. И я не главный Жнец Смерти. Это Абаддон. Я просто Жнец Смерти. Есть большая разница.
— Что? Их больше, чем один?
— О да, точно не знаю, сколько, но должно быть больше. Мы работаем каждый на своей территории. — Он снял сухой лист с рукава. — Я работаю в Кэрролл Фоллс, плюс несколько миль за городом.
— Даже если ты рядовой Жнец, а не главный, ты был невидим для них. И ты прошел через чертову дверь. — Я почти добавила его способность предсказывать близкую смерть, но это была не та область, о которой нужно было сейчас говорить. — Для меня это считается сверхъестественной и всесильной способностью.
— Что ж, поверь, это не так, — его глаза потемнели на долю секунды, затем губы растянулись в широкой улыбке. — У меня есть эти силы, поэтому могу делать свою работу. Я невидимый, поэтому могу сопровождать душу к воротам не боясь быть увиденным. Я могу проходить сквозь стены потому, что некоторые люди, много людей, умирают там, где тяжело их достать.
Мысль промелькнула в моей голове, я, мертвая и холодная и раздавленная между грузовиком и Хондой. Я представила, как было бы тяжело вытащить меня оттуда. Я вздрогнула.
— О, и я еще могу бегать очень быстро, — добавил он хихикнув.
— Так ты не всесильный, но у тебя есть магические способности?
— Вот так будет правильнее, — бесконечная ухмылка Аарона померкла на мгновение, когда он смял лист и бросил его на землю. — Мои силы — это инструменты, которые нужны для моей работы.
— Да, инструменты для твоей работы, — сказала я презрительно. — Тебя можно ударить, и ты чувствуешь холод, получается ты не мертв?
— Не-а. Я ем, сплю и все остальное. Я такой же живой, как и ты.
Что-то промелькнуло через темную траву на углу леса. Я последовала за светом, который шел от маленького животного, пока оно не исчезло в подлеске. Блин. Даже еноты светятся.
— Окей, что с этими светящимися людьми? Все выглядят так, словно они пили радиоактивное вещество или что-то еще. Даже тот енот, — я показала на подлесок, где животное промелькнуло между листьев. — И ты самый яркий из всех. Мне нужны очки, чтобы смотреть на тебя.
Я посмотрела в его глубокие синие глаза. Господи, какой же он милый. А еще был пугающим и странным, но если бы я встретила его в школе — да, именно так, Хэйли и я бы передрались за него. Может быть, это что-то из цикла «высокий, темный и опасный».
— Свет, который ты видишь, это душа, — сказал он терпеливо.
— Ты и души животных собираешь?
— Нет. Я не знаю, что происходит с ними. Я не могу касаться их душ, — он потряс головой презрительно и включил режим учителя. — Для Жнеца, свет человеческой души — это как мера. Интенсивность света говорит нам, сколько осталось времени до запланированной смерти. Чем ярче душа, тем больше времени. Это ведь имеет значение?