Крест и крыло

– Готовы.
– К Алине Михайловне Леоверенской приставили охрану?
– Да.
– Сколько наших?
– Трое. Одна на наблюдении, две в машине.
– Ее охраняют?
– Двое.
– Наши?
– Тигры.
– Справитесь?
– Они не ждут подвоха. Справимся.
– Хорошо. Если что-то – лучше умрите сами. Госпожа не пощадит.
– Знаю.
– Вторая группа?
– Мы нацелены на Константина Савельевича Леоверенского. У него два человека охраны и сам он тоже… небезобиден.
– У вас что?
– Отвлекающий маневр. Мы его выманим из здания и пристрелим.
– Этот сопляк на крючке?
– Прочно и всерьез. Им занялась Ирма.
– Ирма?
– Не волнуйтесь, – грудным голосом произнесла симпатичная брюнетка, сидящая на диване. – Я за свой фронт работ отвечаю.
– Если что – ты мне ответишь не только за свой фронт.
– Не волнуйся, Мари. Мужчины в чем-то очень предсказуемы. Особенно такие, с комплексом жизненной неполноценности.
– Ладно. Поверим. На какое время планируется?
– День. Порядка одиннадцати утра.
– И последней – Юлию?
– Госпожа хотела, чтобы та узнала о смерти своих родных. Поэтому – придется с шумом. Когда она вернется домой – у нее очень удобно расположена квартира. Снайпер уже готов. На всякий случай есть и гранатомет. Но надеюсь, его применять не придется.
Мария Ивановна, медведь-оборотень оглядела своих девочек. Все как на подбор. Молодые, симпатичные, хоть сейчас на конкурс красоты.
– Смотрите. Если мы подведем госпожу – смерть покажется благом.
– Успокойся, – передернула плечами Ирма. – Разве мы когда-нибудь тебя подводили?
– Нет. Но мне тревожно.
– Ничего удивительного.
Мария Ивановна вздохнула.
– Что-то свербит. Но что? И как? Не знаю. Будьте завтра осторожны девочки. Очень осторожны.
– Обещаем.
Свербело предчувствие.
Даша, не имея возможности постоянно прослушивать кабинет старшей медведицы, установила маленькое записывающее устройство. Снять его она собиралась завтра, ближе к обеду. И тогда же отнести Валентину.
Ей хотелось ребенка. Хотелось спокойной жизни с любимым человеком. И она собиралась узнать, кто отдает приказы ее старшей бере. Любой ценой.
* * *
Станислав Евгеньевич Леоверенский открыл дверь – и заключил роскошную брюнетку в объятия.
– Ирма! Наконец-то! Я заждался!
Брюнетка подарила ему очаровательную улыбку и поцелуй. Крепкий. Чтобы он не заметил презрения, сквозившего в ее глазах.
– Прости, любовь моя. Начальница раньше не отпускала. Но зато у меня для тебя прекрасные новости.
– Вот как?
– Да. Тебе не кажется, что завтра прекрасный день для восстановления справедливости?
– Завтра?
– Да. Я уже договорилась с девочками. Они мне помогут.
– Что требуется от меня?
– Ты знаешь, любовь моя. Тебе надо просто позвонить деду – и сказать, что вам надо поговорить. Пусть он приедет к тебе.
– Вряд ли он согласится.
– Но ты же у меня такой умный! Разве ты не найдешь доводов, чтобы его убедить?
Слава задумался. Потом кивнул.
– Пожалуй.
– Вот. А когда он приедет, я договорилась с девочками. Они выскочат во двор и откроют пальбу. Не волнуйся, исключительно мимо. Ты будешь ждать в засаде, по сигналу выскочишь – и тоже начнешь стрелять в них. Они удерут. А ты будешь спасителем в глазах своего деда. Разве плохо? Вы помиритесь и опять станете одной семьей. Ведь это же несправедливо – выгонять тебя из дома! А всеми благами пользуется эта выскочка! Это несправедливо по отношению к тебе! Ты у меня такой умница, ты самый лучший…
Станислав таял от ее комплиментов.
Наконец-то нашелся человек, оценивший его по достоинству. Наконец-то…
Ирма внутренне ухмылялась. Этот человек был настолько глуп, что согласился со всеми ее предложениями. А может, и не настолько. Но теперь уже он не сможет ничего переиграть. Она специально останется у него до завтра. Чтобы Станислав никому не позвонил, не предупредил, не передумал… да и надо же сбросить стресс перед завтрашним днем? Надо! А секс с ним – хороший…
Станислав не собирался никому звонить. Он предвкушал роскошную ночь. И почти не думал о завтрашнем дне. Завтра в отношении него будет восстановлена справедливость. Этого было довольно.
 
Завтра, все начнется завтра…
  
Глава 5
 
В борьбе двух охотников за одного зайца – побеждает заяц
 
Утро выдалось не самым лучшим. Я чуть не проспала в институт. Но кое-как встала в шесть утра. Контрастный душ, горячий кофе – и чувствуешь себя человеком.
Укусы чуть-чуть побаливают. Но боль даже приятна. Мне нравится. И… хочется продолжения банкета. Надо буде сегодня вечером повторить. Особенно одну позу…
Ладно. Хватит об этом думать. Еще перевозбудюсь. И как тогда на лекции сидеть? Ёрзать?
Леля спала. Лёша выполз на кухню, когда я дожевывала вторую сосиску.
– А еще есть?
Милое дитя! Ни «доброе утро», ни «как спалось»…
– Руки на месте? Вот и загляни в холодильник, не переломишься, – посоветовала я. Сполоснула тарелку – и рванула в институт.
На автобусе я бы не успела. Но меня подбросили телохранители. Арсений и Сергей. Сергей остался в машине, Арсений пошел провожать меня до кабинета. Я было вякнула, что не надо, но куда там! Оборотень сверкнул глазами и пообещал, что в туалет он за мной ходить не будет. Но в институте я одна тоже не останусь. И вообще – ИПФ не дремлет.
Пришлось смириться.
До пары оставалось еще минут восемь. Я проскакала мимо вахты – и решила зайти в туалет. Так, на всякий случай.
– Юля!
Женский голос отвлек меня. По коридору шла какая-то девица в белом халате. Лаборантка?
– Я?
– Ну да! Леоверенская? Тебя просила зайти Лариса Семеновна. Забеги перед парой, не в труд!
– А куда?
– В сорок шестую.
Я кивнула и помчалась по коридору.
– Лариса Семеновна – это кто? – уточнил Арсений.
– Это наша анатомичка. Хорошая тетка. Ты со мной?
– Разумеется.
Я пожала плечами. Вообще-то Лариса Семеновна может его и просто выставить из кабинета. Чем-чем, а вежливостью она не отличалась. Зато профессионал – классный. Она нам как-то ради прикола перечислила все кости скелета человеческого организма. На латыни. Наизусть. Потратили полчаса, но после этого мы ее зауважали.
Я стукнула в дверь сорок шестого кабинета.
– Войдите.
Наш институт – довольно старое здание. И кабинеты тут самой извращенной формы. Сорок шестой вообще выглядел так – предбанник, в который открываются две комнаты и чуланчик. Одна из комнат перегорожена посередине шкафами. В другой восседает сама Лариса Семеновна.
Арсений зашел первым. За ним в сумрак шагнула я. Опять лампочка перегорела! А коменданта фиг допросишься! Здание старое, потолки высокие под четыре метра, для замены лампочки нужен электрик со стремянкой, а в институте – это неуловимый персонаж. Как белая ворона. Где-то он есть. Но где – науке неизвестно.
Что произошло в следующий миг, я так и не поняла. Что-то негромко хлопнуло впереди. Захрипел Арсений. И что-то острое вонзилось мне в шею.
Шприц?!
Бежать! Вырваться хотя бы в коридор!!!
Но ноги уже подгибались. Последним проблеском сознания я услышала:
– А что с этим?
– Добить…
И мир погас окончательно.
Сорок шестой кабинет! Черти б его подрали! Снаружи у окна была пожарная лестница…
* * *
Аля выскользнула из дома, пока Тома и Васисуалий спали.
Еще три дня назад она бы потащила сестру с собой. По магазинам. Еще бы и оплатила все купленное ей. Но не сегодня.
За последнее время ее уверенность в том, что «Родные – это святое!» слегка поколебалась. И даже вовсе не слегка. А если честно – достали ее Тома с семьей до печенок и селезенок! И Аля искренне начинала сомневаться, что умри она – и Тома поможет Юле. Скорее это сделает Петруша. Приедет, будет тормошить, ругаться, поддерживать, пока дочка не встанет на ноги. От сестры этого не дождешься. Тома приедет, да, а еще притащит с собой Васисуалия и Библию. И так взбесит ребенка, что Юля ее с девятого этажа через окно спустит.