Чужой Могильник (СИ)
Что бы ни скрывалось за крышкой, оно обязано остаться там навечно.
Вскрытые ячейки заполнены аппаратурой, стенки их выскоблены и к ним подключены датчики. В одной стоит стул, столик и выключенный ноутбук на нём. Рядом чашка с ложкой. Дан вздрогнул, будто проснувшись, озадаченно проводил столь неуместную картину взглядом.
Сойдя с подъёмника переступил через толстый кабель и оказался рядом с длинным столом. На котором стоят пластиковые тарелки с засохшими остатками еды и стоит самый обычный чайник. По всей видимости, Датчане устраивали здесь обеденные перерывы.
Чуть дальше среди проводов и ящиков вычислительной аппаратуры лежат тела. Высохшие до состояния мумий и одетые в истлевшие белые халаты.
— Что-то это совсем непохоже на убежище. — Пробормотал Дан, оглядывая пулевые отверстия в затылках «учёных». — Вот совсем непохоже. Штаб, приём.
Связи нет, только статика помех и эхо собственного голоса.
— Ладно. — Пробормотал Дан. — Похоже, Пиа крупно нам не договаривала...
Помещение, куда тянутся кабели, вырезано прямо в скале, грубо и наспех. Внутри к стенам жмутся серверные шкафы, издающие мерное гудение и приветливо мигающие светодиодами. Коридор уходит дальше, закручиваясь по спирали с небольшим уклоном. Он опоясывает шахту, как пружина накрученная на трубу.
По мере спуска появляются короткие боковые ответвления, а кабели приобретают стройный порядок и крепятся под потолком. Свет идёт от лент светодиодов, приклеенных на стены через равные промежутки. Дан остановился, глядя на новое тело. Учёный привалился к стене, в руках сжимает пистолет древней конструкции, с удлинённым стволом. За ним стальная дверь, сорванная с петель взрывом.
Труп свежий.
На лице учёного дыхательная маска, лицевой щиток треснул на левом глазе и покрыт мелкой паутиной трещин. Лица не разглядеть. В ногах валяется рюкзак набитый брикетами сухих рационов. На груди висит бейджик с фотографией: улыбающийся лысый мужчина с пышными усами.
— Видимо, ты любил свою работу. — Сказал Дан, звук собственного голоса успокаивает и внушает уверенность. — Иначе зачем улыбаться?
Мертвец закономерно отмолчался, а рейнджер, сгорбившись, прошёл в распахнутую взрывчаткой дверь. Новый коридор от пола до потолка покрыт рытвинами от пулемётных очередей. Дан готов поклясться, сними он шлем, учуял бы резкий аромат оружейного пороха. В стороне под стеной лежит биомодификант. Чёрный панцирь лопнул, а шлем сорван. Лицо у суперсолдата вполне человеческое, с широкой челюстью и волевым подбородком. Тёмные, раскосые глаза смотрят в потолок, а кожа болезненно-бледная. Последствия долгой заморозки. Под правым глазом выбит серийный номер с иероглифом, обозначающим не то поколение, не то звание.
Дальше по коридору разбросаны датчане в форме и бронежилетах. Дан осторожно двинулся мимо них, держа коридор на прицеле. Впереди из-за поворота доносятся голоса. Двигаться приходится до боли медленно, чтобы не шуметь и контролировать, куда опускается стопа. Пол завален бетонной крошкой и гильзами, предательски хрустящими под ботинками брони.
Голоса стихли. Дан сцепил зубы и сдвинулся к левой стене, чтобы получить больше обзора. Опустился на колено. Успел увидеть метнувшуюся из-за угла точку, разросшуюся в гранату. Рухнул на пол, накрыв голову руками... взрыв ощутился мощным толчком. Большую часть удара поглотила броня, но и остатка хватило для звона в ушах и головокружения. Дан поднялся вскидывая оружие и целясь в оседающее облако бетонной пыли... за ствол ухватила чёрная рука, дёрнула на себя. Навстречу шлему метнулся кулак.
Рейнджер рефлекторно выпустил оружие, закрылся левой рукой, а правой выхватил нож. От удара заныли кости, а лезвие безвредно скользнуло по антрацитовому панцирю. Биомодификант издал булькающий звук, перехватил руку с ножом и вывернул до треска приводов. Ударил снизу вверх в локоть, Дан взвыл от режущей боли.
Вырвался и отступил, елозя плечом по стене. Правая рука не слушается, локтевой сустав выбит или сломан. Китаец шагнул следом, методично нанося удары в голову, шею и суставы. В ушах звенит от гулких ударов металла о металл. Дан отклонился и кулак вышиб кусок бетона из стены, ударил со всей силы в торс. Биомодификанта приподняло над полом, на броне осталась отчётливая вмятина.
Дан криво ухмыльнулся, всё-таки усиленные мышцы играют роль... Китаец отскочил с ловкостью кошки. Рывком приблизился и нанёс мощный удар локтем в лицевой щиток. Экран треснул, рейнджер атаковал вслепую, но получил три удара в затылок. Перед глазами поплыло. Шлем защищает от повреждений, но не от сотрясения. Рейнджер рухнул на колени, упёрся локтями в пол, едва удерживаясь в сознании.
За шлем схватили и рванули, уперевшись ногой в плечо. Затрещало, уши больно рвануло и оцарапало. Дан увидел стоящего над ним биомодификанта с трофеем в руках. Выходящего из-за поворота второго, ведущего перед собой человека в белом халате... пинок в висок выбил сознание из тела.
Глава 23
Дан очнулся от укола в основание шеи. Дёрнулся и осознал, что развалился в медицинском кресле, руки закреплены на подлокотниках. Ноги связаны вместе, а живот стянут широким ремнём. На голове закреплены датчики, а волосы сбриты в ноль. Кожу холодит проводящий гель, щедро размазанный по черепу. Зрение возвращается медленно, проступают смазанные фигуры людей, оборудования и металлических стен.
Обзор загородил мужчина в белом халате. Наклонился, так что Дан смог разглядеть тонкое лицо с тонкими щёлочками глаз. Незнакомец что-то сказал, хмыкнул и отступил, потянулся к пульту. Череп загудел, от макушки до затылка протянулась полоса боли. Рейнджер замычал, рванулся... мышцы отказали, только плечо дёрнулось. Через кожу и кость в мозг пробиваются вибрации высокой частоты. Перед глазами вспыхивают цветные круги...
...вспышка пронзила вдоль хребта, разошлась по нервным окончаниям, мышцы скрутило спазмом...
В лицо плеснули водой. Дан открыл глаза. Вокруг другая комната, меньше прошлой, с голыми железными стенами. Пол выложен белой пластиковой плиткой, в центре решётка сливного отверстия. Перед Даном стоит китаец в полевом мундире, с повязкой на голове, скрывающей левый глаз и ухо.
— Доброе утро, лаовай.
— Доброе... — выплюнул Дан и замолк, озадаченно приоткрыв рот.
— Что, пугающе первый раз говорить на чужом языке? — Со смешком спросил китаец.
— Ты что со мной сделал?
— Ничего особого, проредактировали нейроны, записав базовые знания языка и немного мышечной памяти. Иначе как допрашивать?
— И то верно...
— Ну, пожалуй, приступим. Имя, звание и цель задания?
— Что, даже бить не будешь?
Китаец качнул головой и ухмыльнулся.
— Мы не варвары. Предпочту обойтись без этого, но если ты настаиваешь...
— Нет, что вы... Дан Неймлесс, рядовой третьей роты рейнджеров Метрополии. Задание, поиск выживших датчан и разведка.
Китаец подвигал бровями, Дан невольно засмотрелся на них, огромные, как гусеницы и очень подвижные. Подумав, сел на стул, не спуская взгляда с лица пленника, и спросил:
— А как же воинская гордость? Смех под пытками?
— Я бы с удовольствием, — криво улыбаясь ответил Дан, — но у меня нет ничего настолько ценного.
— О нет, как раз есть. Что такое Метрополия? Новое государство Земли?
Дверь камеры открылась и вошла миловидная девушка в форме. В руках держит переносной столик с двумя кружками чая и блюдцем. Поставила между мужчинами и взглянула на командира. Тот кивнул, и девушка освободила руки пленника. Дан со стоном помял запястья, глядя на китайца и прикидывая, за сколько успеет освободить ноги и вцепиться в тонкую шею. Секунд пять, может шесть. Удавить успеет за три. Однако что потом?
Он, вероятно, на борту «Небесной Колыбели», доверху забитой биомодификантами и фатимидами. Убей этого, на пороге встретит целая армия. Глупая смерть.
Девушка отступила, коротко поклонилась командиру и вышла, притворив за собой дверь.