Радиус 227. Книга 2 (СИ)
— Тоже с ними торговал? -заинтересовался усатый.
— Давно еще, помог одному рыбаку, он и подарил. На эти две монеты, что можете продать?
— Из съестного? Если вам на четверых, -немного задумался торговец, -то могу дать, четверть головки сыра, два больших кувшина пива и четыре фунта копченой индюшатины. Могу еще большой каравай хлеба добавить, из своих запасов.
— Каравай хорошо. -кивнул Димка, который решил угостить на вечернем привале своих новых друзей, мало ли как жизнь повернется, может придется в город пришлых съездить, так знакомые хорошие будут, — Но не мало ли, за две монеты?
— Так эти две монеты, даже на один полновесный талер не тянут. Не устраивает цена, так не бери.
— А если, вместо пива вино возьму?
— Вино дороже стоит. -на пару секунд задумался торговец, а потом махнул рукой, — Давай! Мы все равно кетам все не продадим, хорошо если половину возьмут, прижимистый народ, а эти… монголы не часто приходят.
— Монголы?
Вначале удивился Димка, а потом вспомнил, что спортсмены говорили ему про большой поселок монгольских поселенцев, которое асинцы прозвали Монгол-шуудан. Находился он где-то между Тегульдетом и поселением кетов. Монголов преступников не отправляли, ни на лесоповал в Белый Яр, ни на угольный карьер в районе Тегульдета, а сразу отдавали представителям их общины.
— Ну что, по рукам? Четыре фунта индюшатины, хлеба каравай, кувшин виноградного вина и четвертину сыра? Вам от пуза поужинать, еще и останется.
— По рукам! -согласился Дмитрий и протянул усатому монеты.
Тот покрутил их в руках внимательно рассмотрел и с довольным видом ссыпал в свой кошель висевший на поясе. По его хитрой и довольной роже Димка понял, что нагрели его, дай бог, раза в полтора. Да ладно, у него этих монет почти две тысячи с собой. Да и стоило оно того. Когда состоялся обмен товара на деньги, усатый сказал, что проживает недалеко от замка барона Сейла и рад будет вновь иметь дело с Дмитрием. Так что, расстались довольные, и друг другом, и состоявшейся сделкой.
— Эх, Димитрий, накупил всякого-разного словно сам барон какой. Сразу видно, дворовой челядью жил и цену деньгам вовсе не знаешь. -кинулся отчитывать его суровый кузнец, — Да и люди встречные не всегда с добром к тебе будут. Не доверяй никому, не говорил тебе батька твой, когда ты в свой поход отправлялся?
— Да умер он, давно уже.
— А матушка твоя жива?
— И матушка, тоже давно. -кивнул Димка.
— Эх, сирота значит? Вот тебя уму-разума и научить некому, не пороли видать юнцом, что такой безалаберный вырос. -вздохнул кузнец глянув на Димку суровым взглядом.
— Да брось ты, дядя Гунт, я же для всех купил. Вот когда вы вино последний раз пили, или сыр с копченым мясом ели?
Кузнец не ответил, а лишь крякнув снова впрягся в возок и зашагал по старой брусчатке тракта, шлепая старыми разношенными ботинками, больше похожими на кожаные лапти. По дороге много болтал с братьями на разные темы, стараясь узнать побольше о здешнем житье-бытье. Оказалось, что братьям вовсе не тридцать лет, хотя на первый взгляд были его ровесниками, а меньше. Магни было двадцать пять лет, а Барни — двадцать четыре, скорее всего большую часть времени с ранних лет братья проводили в кузне, у пылающего горна помогая отцу в тяжелой работе, потому выглядели старше своих лет.
Оба были еще не женаты, хотя у Магни была девушка и он копил на свадьбу и аренду собственного жилья. Как оказалось, с этим у всех бедных горожан и живущих вблизи города была большая проблема. Вся земля там была давно поделена между дворянами и ремесленнику или крестьянину приходилось брать в аренду дом или клочок земли, чтобы вырастить урожай. А если совсем разорялся и не имел жилья, то могли не только выпороть на конюшне, но и запросто вздернуть на суку за бродяжничество. Так сказать, превентивная мера, чтобы обнищавший не прибился к какой шайке лихого люда и не стал после грабить свих же арендодателей.
Примерно, через час после встречи с повозкой торговца, они свернули со старого тракта на еле заметную дорожку, что вела через лес.
«Ну все правильно, если идти дальше по тракту в северо-восточном направлении, то к завтрашнему вечеру выйдем к дальней крепости, туда куда я пришел в первый раз. А если вот так, напрямки, то как раз к развалинам Рохны и феоду лорда Крейва. Хотя шли к развалинам древнего города не по прямой, сначала строго на север, огибая приток Кети, а потом уже дорога будет забирать восточнее.»
По лесу шли еще часа два и наконец выбрали место для ночевки. Место вроде неплохое — большая поляна с несколькими раскидистыми дубами по краю. Сам бы Димка, снова залез на толстую ветку метрах в четырех-пяти над землей и заночевал там, но кряжистое семейство кузнеца, явно не отличалось любовью к лазанью по деревьям и расположилось под самым большим дубом. Гунт нарубил сухостоя и разжег костерок. Можно было сварить похлебку, у Димки был армейский котелок, но вот с водой было не очень. У каждого была фляжка, но чисто для питья, поэтому изводить половину питьевой воды не стали. Димка лишь немного, примерно на четверть, разбавил вино чистой водой чтобы не ударило в голову. Напиваться в походе — плохая идея.
Припасы, купленные у торговца Рильса пошли на ура, а вино, как оказалось ни Магни, ни Барни вовсе ни разу в жизни не пробовали. Он их конечно очень удивил, тем что потратил на простой ужин две серебряных монеты. А еще раз удивил, когда вытащил из рюкзака свой спальник.
— Это чего у тебя, походный тюфяк, что ли? Вот первый раз в жизни вижу, чтобы кто-то с собой тюфяк таскал. Ты бы еще додумался, одеялу с собой взять. -хохотнул Гунт, — Нет, я конечно слыхал, что благородные господа с собой мягкие одеялы берут, так им их слуги стелют, да не таскают на своем горбу, а на конях все. У них и дома, слыхал, мягкие подушки есть, чтобы под голову ложить. Ну ты, Димитрий, конечно удивил меня. Теперь точно вижу, что первый раз в поход выбрался из замка баронского.
— У него поди писарем был, раз грамоте обучен? -поддержал отца Магни, — И чего вдруг на земли местных поперся? Нешто дворовые худо живут? Кормит хозяин и аренду платить не нужно.
— Да видать, погеройствовать захотелось! -снова усмехнулся пожилой кузнец, — Теперь понятно, что такие деньжищи за еду отвалил, не привычен ты паря к сухарям и простой воде. Как ты только один до тудова дошел, у тебя же с собой ни ножа ни топора нет.
— Смейтесь, смейтесь! -совершенно беззлобно махнул рукой Димка, — Зато я в удобстве спать буду, почти как в замке на перине.
При этом он действительно вытащил из рюкзака верблюжье одеяло и совсем маленькую подушечку, что клал под голову в походах. Димка посмотрел на открытые от удивления рты своих попутчиков и вытащил из рюкзака небольшой туристический топорик, который он забрал в машине братков.
— А топор у меня есть, видали какой!
— Ага, таким-то много навоюешь! -покачал головой Гунт, — Ты Димитрий, если по нужде захочешь, то кого из нас буди, не ходи один, а то нападет зверушка какая.
— А тут водятся? -решил подыграть кузнецам Дмитрий, — Я только белочек видел, когда туда шел и ежика.
Ответом было дружное ржание всего кузнецкого семейства.
— Вот белочка и нападет! -смеясь сказал Магни.
— Или зайчик! -добавил его брат.
— Да ну вас, вы как хотите, а я спать буду, между прочим, на мягком и под одеялком. Разбудите, когда моя очередь дежурить будет.
— Спи уж… дежурный! -махнул рукой Гунт, — Сами справимся.
Димка хмыкнул, но спорить не стал, хотят сами дежурить ночью — флаг в руки! А может просто отблагодарить хотят за то, что ужином накормил. Едва его голова коснулась подушки, он провалился в царство Морфея. Ночь выдалась теплая и Димка не стал залезать в спальник, еще и через некоторое время одеяло в сторону откинул, так и спал. Пару раз просыпался и смотрел на фигуру дозорного сидящего в паре метрах от него — не уснул ли? Но нет, все было нормально. А вот в последний раз, сам не понял, что его разбудило. Вроде какой-то дискомфорт?