Шерлок Холмс и узы крови

Итак, ты сказал мне, что на этот раз, как уже бывало, ты впал в транс по-настоящему. Ушёл в себя. Так?
Абрахам пробормотал что-то нечленораздельное.
— Что-что?
— Я сказал, что начал видеть всякое.
Приблизившись к брату, Сара обняла его и приласкала, чтобы успокоить, и продолжила задавать вопросы.
Она припомнила предварительные эффекты, с которых начала последний сеанс — постукивания, доносившиеся из-под стола, верчение стола якобы без видимых причин. Добавила также несколько нелестных замечаний в адрес хозяйки дома, миссис Алтамонт.
— Ты слушаешь меня, Эйб?
— Да, слушаю.
— Мы всё этопроделали, и всё шло хорошо, а потом случилось это, верно?
Абрахам медленно кивнул. Теперь он с надеждой смотрел на сестру, словно ожидая, что она всё объяснит.
Сара вздохнула:
— А случилось вот что: в комнату откуда-то вошла женщина — девушка, да?
— Да.
— Это была не я. Она была в белом и двигалась по комнате. Тебе это известно?
— Да.
— А двери комнаты оставались закрытыми, и окна тоже, насколько я помню. Хотя было темно, я её ясно видела. И слышала, как она говорит. И ты тоже её видел.
— Да, — еле слышным шёпотом ответил он.
— Ну вот, я так и думала, что ты видел. И старуха тоже её видела, она отпустила наши с тобой руки, вскочила, побежала и вцепилась в ту, которая вошла, помнишь? И всё плакала и вопила: «Луиза, Луиза». Она ни минуты не сомневалась в тот вечер и по сей день думает, что это действительно была её дочь. Старуха убеждена, что мы вызвали с того света её дочь.
Абрахам пробормотал:
— Мы вызвали…
— Что ты сказал? Ну же, парень, говори.
— Мы действительно вызвали… что-то такое в прошлый раз, — сокрушённо произнёс Абрахам шёпотом. — В самом деле. Может быть, это и была та девушка — Луиза.
— Не морочь мне голову! — спокойно возразила Сара презрительным тоном — она была непоколебима в своём неверии. — Ни один из нас не видит никаких призраков!
Умоляющие глаза Абрахама наконец-то прямо взглянули на сестру, и он с затравленным видом беззвучно спросил пересохшими губами:
 — Тогда кто же?.. 
Она погладила его по руке:
— Да, кто же? И почему она была там? Вот о чём мы должны поразмыслить и найти ответ. Я не знаю, кто это был! И как она вошла и вышла! Единственное, в чём я уверена, — это была девушка, настоящая девушка. Она вошла в чём-то белом, что-то вроде ночной сорочки.
— Да. — Абрахам всё ещё отчаянно цеплялся за надежду, но она ускользала. — Похоже, её похоронили в этом белом одеянии.
— Хватит об этом, я сказала! — Сара напряжённо размышляла, нахмурившись, и от этого её хорошенькое лицо подурнело. — Сначала я подумала, что кто-то сыграл шутку с нами. Но это было не так. Во всяком случае, старуха тут ни при чём. Она-то приняла эту девушку за свою дочь на самом деле и ничего не разыгрывала. Обнимала её и целовала…™ меня слушаешь?
— Что же ты думаешь? — Голос Эйба вдруг зазвучал гораздо громче и решительнее.
Сара с облегчением вздохнула: похоже, он приходит в себя.
— Ты ясно её видел? Ты бы узнал её снова?
— Конечно, я её ясно видел. Сначала с закрытыми глазами. Потом…
Внезапно Эйб замолчал и отвернулся от Сары, глядя на склеп, в котором была погребена Луиза Алтамонт рядом со своими предками. Минуту спустя он сжал руку сестры, воскликнув:
— Тс-с! Здесь кто-то есть…
Поперхнувшись словами, которые собиралась произнести, Сара повернулась, думая вновь увидеть девушку в белом — она была готова к новому розыгрышу. Но её ожидал сюрприз. В каких-нибудь десяти футах от неё, на углу склепа Алтамонтов, стоял высокий рыжебородый мужчина с бледным лицом. На вид ему было лет тридцать пять-сорок. По-видимому, он неслышно обогнул склеп сзади. Вновь прибывший был со вкусом, элегантно одет в стиле джентльмена эпохи короля Эдуарда VII; правда, с его изысканным туалетом не сочеталась широкополая шляпа. Казалось, он хочет защититься от дневного света, хотя в тот день он был неярким.
Мужчина смотрел скорее не на Керкалди, а мимо них. Выражение его лица было отсутствующим, но в то же время таило угрозу. Незнакомец возник неслышно, как привидение. С того места возле старой каменной стены, увитой плющом, где он сейчас стоял, да и из-за угла можно было многое услышать.
 
В наступившей тишине громко жужжали насекомые, в этом звуке было что-то сонное и вместе с тем злобное. А ещё сюда доносился плеск Шейда: вода журчала на мелководье, набегая на каменистый берег, за стеной из зелени.
Пытаясь превозмочь подступавшую дурноту, Сара сочла за лучшее завязать разговор. Годы, проведённые в услужении, взяли своё: она присела в реверансе.
— Добрый день сэр, — смиренным тоном поздоровалась она.
— Добрый день. — У незнакомца был глубокий голос, и он говорил по-английски с каким-то иностранным акцентом, который Сара не смогла сразу определить. — Почему вы здесь находитесь? — Вопрос прозвучал резко и властно. Очевидно, это был какой-то родственник, о котором ей ещё не сказали.
Запинаясь, Сара попыталась как-то объяснить, почему они с братом пришли на фамильное кладбище. Маскируя свои повадки служанки, она заговорила светским тоном о том, как интересны замысловатые узоры, высеченные на камне некоторых памятников, и как хороша заброшенная полуразрушенная церковь, стоящая на небольшом холме. Указывая на церковь, она взмахнула блокнотом.
Затем она представилась сама и представила Абрахама.
Их имена, судя по всему, ничего не говорили этому рыжеволосому человеку, и пока что было непонятно, принял ли он неубедительное объяснение Сары относительно их присутствия на кладбище.
— Вы можете называть меня мистер Грегори, — сказал он и замолчал, видимо ожидая, чтобы она так и сделала.
Интересно, подумала Сара, Грегори — это имя или фамилия? Но она не стала уточнять, а только вновь присела в реверансе. «Значит, мистер Грегори», — пробормотала она. Между тем Абрахам стоял молча, словно пригвождённый к месту, и, увидев, в каком он ужасе, Сара почувствовала, что напугана сама.
Грегори, который никуда не спешил, стоял, заложив руки за спину и глядя в упор на Керкалди. В его взгляде читалось, что он считает их просто лакеями, которые зачем-то ему нужны и которых он вынужден использовать вопреки своей воле. Потом у Сары возникло впечатление, будто то, о чём он так упорно размышляет, приводит его в ярость. И она в душе прочитала благодарственную молитву за то, что эта ярость, кажется, не направлена против неё или Эйба.
Наконец незнакомец заявил:
— На прошлой неделе вы двое провели спиритический сеанс в том доме. — Он слегка кивнул в сторону дома Алтамонтов, скрытого парком и садами поместья.
— Да, мистер Грегори, мы имели такую честь. — Саре пришлось приложить большое усилие, чтобы не добавить «сэр» и не начать лебезить. Девушка мысленно повторила тайную клятву, которую дала себе два года тому назад: она больше не будет служанкой, больше никогда! Ни за что не будет!
Грегори, похоже, не замечал чувств двух молодых людей, стоявших перед ним.
— Я слышал, как вы только что говорили своему брату о девушке в белом, которая появилась на вашем последнем сеансе. О, это действительно была Луиза Алтамонт, уверяю вас. — Он сделал паузу и подождал, словно предлагая им прокомментировать его заявление.
Сара открыла было рот, чтобы ответить и, возможно, даже поспорить, но не проронила ни слова.
Незнакомец продолжал:
— Но она явилась из могилы не потому, что вы её вызвали, нет. — Эта нелепая мысль так позабавила его, что он усмехнулся, показав белые острые зубы. — Нет, это я попросил мисс Алтамонт прийти в ту ночь, и это я послал её к вам в дом. — Он опять сделал паузу, как будто ожидая вопросов или возражений. Но его собеседники молчали, и он снова заговорил:
— Правда, ей было недалеко идти от её нового жилища, — тут он похлопал по мраморной стене, у которой стоял, — в тот дом, где она обитала при жизни. — И мужчина снова указал в сторону дома, находившегося в полумиле от кладбища. Затем он оперся рукой на надгробный камень. — Теперь вы понимаете? — Он взглянул на потрясённые лица своих слушателей и, по-видимому, остался доволен произведённым эффектом. — Впрочем, вам не обязательно понимать.