Лучший друг старшего брата (СИ)

Сзади нас раздаются шаги, и мужчина как будто отмирает и делает большой шаг назад, мигом лишив меня уверенности и тепла. Я готова захныкать от такой несправедливости.
— Заждалась, малышка? — Глеб обходит незнакомца, даже не глядя в его сторону. Подходит ко мне, обвивает мою талию и оставляет на губах многообещающий поцелуй. — Поехали.
Глеб помогает мне забраться в автомобиль. Я пристегиваюсь и смотрю строго перед собой. Почему-то мне стыдно… перед незнакомцем за этот поцелуй. Как будто я изменила ему прилюдно. Со своим же женихом.
Женихом!
Со стыдом понимаю, что ни разу не вспомнила о Глебе, пока была в объятиях этого брутального и незнакомого мужчины. И, уверена, не вспомнила бы, даже если бы этот незнакомец меня поцеловал, как и собирался.
Глеб трогается с места, а я нахожу в себе силы поднять голову и посмотреть на вход в ресторан. Незнакомец неподвижно стоит на месте, засунув руки в карманы брюк, и провожает меня пристальным взглядом темных глаз.
Глава 2
Эмма
Глеб всю дорогу с кем-то говорит по телефону, решая рабочие вопросы. Он ведет машину одной рукой и периодически кидает на меня горячие многообещающие взгляды, от которых у меня пожар внизу живота и предательский румянец на щеках.
Я устраиваюсь на сидении удобнее и откровенно рассматриваю профиль своего мужчины, жениха, о чем мне напоминает кольцо на пальце. И мне нравится наблюдать за ним, когда он жестко кого-то отчитывает, хмурится и при этом ловко управляет автомобилем.
— Что? — ухмыляется Глеб, снова окинув меня голодным взглядом, от которого дрожат колени.
— Ничего. Просто любуюсь.
Глеб уже поворачивается, чтобы что-то сказать на этот счет, но телефонный звонок снова вмешивается в наш разговор, и он до конца поездки выясняет про поставку из Польши.
Этот его трудоголизм меня восхищает с самого начала. В этом он похож на моего отца, наверно, поэтому я и обратила на него внимание. Да, Глеб работает в фирме отца, да, он взял его на должность своего заместителя сразу же после университета. Но. Несмотря на это, Глеб не халтурит и выполняет свои обязанности на все сто. Сколько раз ему звонили во внерабочее время, вечером, ближе к ночи? Не счесть. И Глеб всегда вставал и ехал на объекты, склады, чтобы в кратчайшие сроки устранить проблему и наутро отчитаться отцу. Михаил Евгеньевич воспитал достойного преемника.
Глеб паркуется возле подъезда, обходит машину спереди и помогает мне выйти. Крепко берет мою ладонь в свою и ведет к подъезду, не отпуская от себя ни на шаг. У меня внутри все дрожит, и хочется сбежать, но… я сама не знаю, зачем иду за мужчиной. Боюсь разочаровать? Возможно.
В лифте Глеб прижимает меня к стенке и водит руками по моему телу, задевая самые чувствительные точки. Наши губы в миллиметре друг от друга, я хочу, чтобы он меня поцеловал, но мой мужчина не спешит.
— Такая красивая, — шепчет Глеб прямо в губы, кончиками пальцев касаясь ключиц и чувствительной груди. Я вздрагиваю и привстаю на носочки, чтобы быть еще ближе. Чтобы чувствовать его полностью. — Я так хочу тебя сделать своей, Эмма.
И, судя по пожару в его глазах, Глеб сделал бы это прямо тут, но лифт вовремя оповещает, что мы прибыли на нужный этаж.
Мой мужчина обнимает меня за талию, по-хозяйски располагая ладонь на попе и слегка сжимая ее, и нетерпеливо подталкивает в сторону двери. Этот его жест заставляет меня напрячься, но я молчу. Возможно, это просто нервы.
Я вхожу в квартиру, скидывая шубку на комод в коридоре, и осматриваюсь по сторонам. Обычная холостяцкая квартира — студия в строгих темных тонах в стиле лофт. Ничего необычного, за исключением огромной кровати, при виде которой я снова ощущаю волнение и сглатываю тяжелый ком.
Я резко вздрагиваю, когда ладони Глеба ложатся мне на плечи. Он касается пальцами и тут же прокладывает дорожку из горячих поцелуев вслед за ними. Зубами стаскивает бретельку платья вниз, слегка оголяя мое тело. Его пальцы тут же прокладывают дорожку, а я…выворачиваюсь из его шаловливых рук.
Глеб выглядит ошеломленным, и на миг на его красивом мужественном лице мелькает недовольство.
 
— Что-то не так?
— Все так, просто…Дай мне осмотреться. Привыкнуть к обстановке. Поухаживай за мной. Например, я не откажусь от бокала красного вина, — сажусь за барную стойку и цепляюсь обеими руками в столешницу, чтобы не показать, как я волнуюсь на самом деле.
Глеб окидывает меня внимательным взглядом, но потом все же дерзко ухмыляется и идет к бару. Достает бутылку вина и два бокала.
— Ты права, неплохо бы расслабиться. И отметить нашу помолвку. За нас?
— Давай, — скромно улыбаюсь, отпивая вино.
Я выиграла немного времени, но легче мне от этого не стало. Успокоения и умиротворения как не было, так и нет. Но, может, Глебу удастся в процессе избавить меня от дурных мыслей?..
Глеб допивает вино, отставляет бокал в сторону и пружинящей ленивой походкой идет ко мне. Внутри все снова сковывает ледяной страх, и мне становится не по себе оттого, как Глеб смотрит на меня. Его глаза странно блестят, а зрачки расширены. Впервые вижу его таким…
Он ставит руки по обе стороны от меня на столешницу и впивается голодным поцелуем мне в губы. Это даже поцелуем назвать сложно: он кусает мои губы, оттягивает их, причиняя мне легкую боль.
Вино немного дает мне в голову, я прикрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Но вместо этого вижу темные обжигающие глаза незнакомца. Которые смотрят на меня с усмешкой и осуждением одновременно.
Меня как ушатом холодной воды окатывают. Я моментально напрягаюсь, замирая на месте. Ни о каком желании к этому мужчине не может быть и речи.
Но Глеб, кажется, ничего не замечает и не чувствует, продолжая целовать неподвижную меня в шею.
— Подожди, Глеб, — сдавленно шепчу, пытаясь привлечь внимание мужчины.
— Ну, что еще? — он уже совсем не скрывает раздражения и смотрит на меня недовольно. — Что ты ломаешься, как в первый раз?
Его слова больно задевают меня, и я чувствую себя еще больше не в своей тарелке. Хочется скорее оказаться за пределами этой квартиры, но я предпринимаю еще одну попытку сгладить назревающий конфликт.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????Отталкиваю мужчину на расстояние вытянутых рук, увеличивая расстояние между нами.
— Глеб… Я сегодня не смогу. Не в этот раз, хорошо? Давай просто полежим… посмотрим фильм? — произношу как можно мягче, пристально глядя в лицо мужчины.
— Знаешь, что?! Это уже переходит все границы, малышка! — неожиданно Глеб взрывается и повышает на меня тон, а его лицо искажается от злости. — Я, конечно, понимаю, что ты знаешь себе цену и все такое, но неужели ты думаешь, что я буду бегать за тобой полгода?! Полгода, Эмма, полгода я терплю твои заскоки! Какой идиот столько будет жить, как монах?! Может, хватит пудрить мне мозги?! Надо было сразу сказать, что ты фригидная!
Ошеломленная, я прирастаю к стулу и смотрю на Глеба во все глаза. Не могу поверить, что услышала столь обидные и оскорбительные слова от мужчины, который всегда был заботлив, нежен и внимателен по отношению ко мне. Я как будто попала в параллельную реальность, а передо мной стоит двойник Глеба.
Раздавленная и униженная я сползаю с барного стула и на подкашивающихся ногах иду в сторону двери.
— Мне, наверно, лучше уйти, — бросаю через плечо, не поднимая на мужчину глаз. В них стоит предательская влага, но я из гордости не желаю ему показывать своих слез.
— Уходи!
Я как попало накидываю шубу, беру клатч, не с первого раза надеваю туфли и выхожу, прикрыв за собой дверь. Глеб даже не вышел меня проводить.
Лишь через несколько минут, стоя в ожидании лифта, слышу оглушительный звон разбитого стекла.
Выхожу к подъезду и плотнее кутаюсь в шубу — за то время, что была у Глеба, значительно подморозило. И я стою в туфлях при минусовой температуре, на снегу, на пронзительном ветру и только сейчас понимаю, что надо было еще в подъезде вызвать такси. Приехала я сюда с Глебом и никак не планировала, что он выгонит меня на холод.