Не ложитесь спать в три ночи (СИ)

— Давай уйдем отсюда, — просит Чимин, с неохотой выпутываясь из объятий. Юнги согласно кивает, берёт Чимина за руку и выводит его из ресторана через запасной выход. У него до сих пор колотится сердце от прилива адреналина. Он только что совершил самый смелый поступок в своей жизни, и не может до конца поверить в это.
Юнги истосковался по обществу Чимина, и ему претит мысль о людном месте, будь то кафе, терраса у моря или прогулочная дорожка. Чимин, по-видимому, разделяет его настрой, потому что на лифте они поднимаются на шестой этаж и направляются в сторону номера. Чимин достаёт ключ-карту, чуть не выронив её при этом, и, когда они заходят внутрь, никак не может правильно вставить карту в слот, чтобы включить потолочный свет.
— Оставь так, — просит Юнги.
Комната утопает в уютном полумраке, и света, льющегося из окна, достаточно, чтобы можно было рассмотреть две широкие кровати, рабочий стол и стул перед ним. Мерцающие огни города отражаются в высоком, во всю дверцу, зеркале шкафа. Бледный диск луны покоится на перинах тёмных облаков.
Чимин стоит вполоборота, и половина его лица скрыта тенью, но Юнги всё равно замечает манящий блеск в глазах напротив. Юнги протягивает руку, обнимая ладонью шею Чимина, и притягивает его ближе для поцелуя. Начало нежное, аккуратное, неторопливое. Чимин размякает в ответ на трепетные прикосновения чужих губ, льнёт ближе, обвивая руками талию Юнги. Проходит ещё несколько секунд, и Чимин смелеет, напористо сминает губы Юнги, углубляя поцелуй. От ощущений, столь долгожданных, кружит голову, и по телу разливается приятная истома.
Юнги подталкивает Чимина в сторону ближайшей кровати и, когда тот падает на спину, нависает над ним. Он опирается на руки и снова тянется за поцелуем, настойчиво ловя губы Чимина своими. Юнги чуть отстраняется, позволяет Чимину под ним устроиться удобнее и смотрит серьёзно, изучает. Чимин от этого взгляда слегка теряется, несдержанно краснеет и облизывает припухшие губы. Их взгляды переплетаются, и Юнги седлает бёдра Чимина, усаживаясь сверху. Чимин сдавленно выдыхает, потому что возбуждённый член с болью упирается в ширинку джинсов. Юнги приглаживает растрепавшиеся волосы Чимина и чувственно улыбается.
— Такой красивый, — шепотом говорит он.
Чимин тянется к пуговицам на рубашке Юнги, торопливо высвобождая их из петель. Он окидывает взглядом голый торс, проводит пальцами по линии груди и живота и убирает руку только тогда, когда Юнги снова наклоняется, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах. Чимин приподнимается и садится, помогая Юнги стащить с себя свитер.
Он замечает, как Юнги скользит взглядом по его телу, и в этом столько интимного, личного.
Сегодня всё будто иначе, их сердца обнажаются вместе с их телами. Близость между ними невозможно понять со стороны, только ощутить, прочувствовать самим. Юнги принадлежит Чимину весь, без остатка.
В лунном свете кожа Юнги кажется молочной, тени сильнее очерчивают рельеф мышц. Чимин прижимается губами к его шее, спускается поцелуям на острое плечо, проводя ладонями по напряжённой спине. Он берёт инициативу в свои руки, заставляет Юнги сместиться с его бёдер и лечь на спину. Теперь они меняются местами.
Чимин перехватывает запястья Юнги, заводит его руки за голову и прижимает к матрасу. Юнги прогибается в пояснице, подаётся бёдрами навстречу, когда Чимин оставляет поцелуй на скуле, ведёт губами по ключицам. Юнги пахнет вербеной и мятой, и Чимину так нравится этот запах. Когда Чимин высвобождает руки Юнги и спускается ниже, тот вздрагивает, зарываясь пальцами в мягкие, чуть спутанные пряди. Чимин расстёгивает пуговицу на штанах Юнги, приспускает их вместе с бельём, и тот не может сдержать стон, когда Чимин проводит кончиком языка по стволу, а затем лишь слегка задевает им головку. Он больше дразнится и, окончательно избавив Юнги от одежды, заставляет его согнуть ногу в колене, чтобы россыпью поцелуев пройтись по нежной коже внутренней стороны бедра. Юнги от этого смеётся и упирается ладонью в плечо Чимина.
 
— Щекотно, — комментирует он и тянется к члену, чтобы дать выход скопившемуся в нём напряжению, но Чимин ту же отталкивает его руку, не давая прикоснуться к себе.
— Не так, — говорит он и удобнее устраивается между ног Юнги, склонившись над покрасневшей головкой, очерчивая её лёгким движением языка, а потом обхватывает губами, втягивает, медленно скользит по стволу. Юнги тяжело дышит и усиливает хватку в волосах Чимина, когда тот начинает осторожно посасывать.
Юнги зажмуривается, и перед глазами расплываются разноцветные пятна. Чимин хорошо изучил его тело, знает, что ему нравится больше всего. Он начинает ускоряться, и Юнги с трудом сдерживается, чтобы не толкнуться в его рот. Он чувствует, как его захлёстывает волна подступающего оргазма, и протяжно тянет:
— Чимина-а-а…
Бёдра Юнги начинают мелко дрожать.
Сейчас не лучший момент, но ему хочется сказать так много: о своих чувствах, об одиночестве, которое холодом сковывало его в прошлом, о причинах его страхов. Чимин — это всё, что ему нужно. Но что значат слова, когда их тела практически сплетаются в единое целое?
Чимин не отстраняется, проглатывает всё до последней капли и вытирает влажные губы ладонью. То, как откровенно наслаждается Юнги, заставляет Чимина распаляться ещё сильнее. Он даёт им обоим немного прийти в себя, прежде чем наклоняется за поцелуем: глубоким, настойчивым, страстным. Юнги отвечает ему с тем же напором, цепляется за плечи Чимина.
— Расскажи мне, — просит Юнги, немного отстраняясь и ловя затуманенный взгляд. — Чего бы тебе хотелось?
— Тебя, — просто отвечает Чимин. — Хочу чувствовать тебя и знать, что я только твой.
Юнги действует незамедлительно: он опрокидывает Чимина на спину, расстёгивает наконец его джинсы, и Чимин издаёт тихий стон. Юнги тянется к верхнему ящику прикроватной тумбы, инстинктивно полагая, что сможет найти там смазку и презервативы, но в последнюю секунду тормозит.
— Ты спишь с этой стороны? — уточняет он. Чимин не сразу понимает суть его вопроса.
— Было бы неловко шариться в тумбочке Тэхёна, — поясняет Юнги.
Чимин на это фыркает.
— Это моя тумбочка.
Юнги выдвигает ящик, запуская туда руку, и быстро находит искомое. Он бросает презервативы на свободную часть кровати и откручивает крышку тюбика со смазкой.
— Повернись спиной, — просит Юнги, и Чимин слушается, упираясь коленям в матрас и перенося вес тела на руки. Юнги располагается сзади и наклоняется, чтобы поцеловать сведённые лопатки Чимина, пока свободной рукой оглаживает ягодицу. Чимин немного вздрагивает, когда Юнги дотрагивается до ануса, но достаточно быстро расслабляется. Юнги сначала проходится подушечкой пальца по краям, а затем осторожно погружает его внутрь. Секс у них был неделю назад, поэтому Юнги уделяет время подготовке. Когда он добавляет второй палец, Чимин рвано выдыхает и зажмуривается. Юнги успокаивающе гладит его по спине, мягко массирует мышцы, чтобы Чимин смог быстрее расслабиться. Юнги проталкивает третий палец, осторожно разрабатывая стянутые мышцы.
— Ты как? — спрашивает Юнги.
— В порядке, — отвечает Чимин чуть сдавленным голосом. Он сам подаётся назад, насаживается на пальцы резче, потому что Юнги слишком осторожничает, и высоко стонет. Слишком мало, нужно больше. Юнги вытаскивает пальцы, разрывает упаковку презерватива и раскатывает защиту по члену. Он выливает на ладонь смазку, распределяет по всей длине и приставляет головку ко входу, осторожно проталкивая её внутрь, медленно, неторопливо. Юнги прислушивается к дыханию Чимина и его звукам, готовый в любой момент остановиться, если тот почувствует дискомфорт. Он входит до конца и плавно подаётся назад, придерживая Чимина за талию. Юнги постепенно наращивает темп, выходит на половину, и снова толкается внутрь. Когда он попадает по простате, Чимин вскрикивает, прогибается и сам подаётся навстречу бёдрам Юнги.
— Бы…стрее, — сбивчиво просит он, и Юнги перемещает руки на ягодицы Чимина, впивается пальцами в кожу, крепко удерживая, когда начинает увеличивать амплитуду движений. Их стоны становятся громче, несдержаннее. Юнги подхватывает Чимина под грудью и заставляет выпрямиться, меняя угол проникновения, отчего Чимин срывается на полу-вскрик. Юнги тянется к его члену, плотно прижимает спиной к своей груди и слегка замедляется, начиная водить кулаком по стволу. Затем — снова набирает темп, ещё более частый, и чуть не кончает сам, когда Чимин сжимается на нём в предоргазменной судороге. Он толкается ещё несколько раз, и тоже достигает пика. Юнги выходит, осторожно укладывает Чимина на бок и, пока тот отдыхает, снимает презерватив, перевязывает и отправляет в мусорную корзину. После, опускается на кровать и смотрит на Чимина, который дышит размеренно, прикрыв глаза. Со стороны кажется, будто он уснул, но ему нужно в душ, а ещё, им придётся перестелить запачканные спермой простыни.