Наше единственное лето (СИ)
Видимо, последнюю самостоятельную работу написали мы не очень…
Все напряглись, но все равно едва сдерживали улыбки. Разве может одна заваленная самостоятельная испортить настроение в такой чудесный весенний день семнадцатилетним ребятам?
— Особенно меня огорчили работы Эли Даниловой и Тани Рыковой.
Вот тут-то мне все-таки стало грустно. Да, мы с Таней прокрутились почти всё прошлое занятие, обсуждая её нового парня из соседней школы. Результат очевиден, и все же… Я вздохнула и прикрыла глаза, обещая себе еще и еще раз, что прямо сейчас возьму себя в руки и сосредоточусь только на учебе и ни на чем больше!
Я вздрогнула, потому что моей руки кто-то коснулся. Это был Саша, мой сосед по парте и «любимый конкурент» в учёбе. Одними губами он произнес:
— Забей! Это всего лишь самостоятельная!
Уверена, что Саня справился с этой работой на «пятёрку». И хоть он не претендует на «отличный» аттестат (как некоторые), но учится он стабильно и уверенно. И профессию выбрал под стать своему характеру — мечтает стать летчиком.
— Спасибо! — тоже одними губами проговорила я. — Ты — лучший!
Саша наморщился, цыкнул и уткнулся в свою тетрадь, типа, там было что-то важное, но потому, как задрожали его длинные ресницы, было понятно, что ему приятно. Невозможно было не улыбнуться!
— Многоуважаемая Эльвира! — услышала я прямо над своим ухом громкий голос Виктора Федоровича и даже вздрогнула. — Прекратите уже строить глазки мальчикам и идите к доске!
Не, ну что за день сегодня?
Красная, как рак я выползла из-за парты и поплелась к доске. Уравнение было плевым. Готовясь к экзаменам, я перерешала тысячи подобных и знала все формулы наизусть.
— Вот так бы уверенно и внимательно вы и в самостоятельной работе решали задачи, — назидательно заключил учитель.
Пристыженная, я вернулась назад и, наконец, вспомнила про Танину записку, которая так и лежала на краю парты.
«ШУСТОВ ПРИЕХАЛ!!! Я В ОБМОРОКЕ!!! ОН ЕЩЁ КРЫШЕСНОСНЕЙ СТАЛ!!!»
«Ты же знаешь, я ненавижу его!» — приписала я внизу и незаметно постаралась отдать Тане.
— Ну да, ну да… — промурлыкала моя подружка, явно адресуя это мне, а не отвечая на объяснения учителя.
Четыре урока пролетели как один.
Наша классная руководительница задавала нам внеклассные задания — пора было готовиться к «Последнему звонку», все договаривались и скидывались на предстоящее мероприятие. Многое нужно было подготовить, выучить, купить, решить, написать, запомнить…
А мне просто хотелось вдумчиво прожить эти последние дни в школе. Неужели пролетели уже десять лет? Когда?
Я перелистывала свои фотографии десятилетней давности, чтобы выбрать те, которые отдам для оформления стенда выпускников. На них я страшно деловая, смешная и курносая с длинными, чуть вьющимися волосами.
Я мало изменилась. Только деловитости поубавилось, а неуверенности прибавилось…
— Мне эта нравится, и эта, — Саша склонился надо мной, загородив припекающее солнце. Мы учились с ним вместе с седьмого класса и помнить меня первоклашкой он не мог. Но его мнению я доверяла, ведь пять лет он был моим другом. Хотя в дружбу мальчиков и девочек я не очень-то верю, но ни он, ни тем более я эту черту не переступали.
Мы сидели за одной партой все эти годы и здорово «спелись»: наши совместные проекты были лучшими, изложения идеальными, а контрольные всегда на «отлично».
Нам достаточно было одного взгляда, чтобы понять друг друга. Наши одноклассники, конечно, не оставляли это без внимания и шушукались за нашими спинами, а самые смелые иногда на весь класс предлагали: «Ой, да начните вы уже встречаться, достали!» или: «Саня, ты пацан или что? Приструни свою девчонку». Мы просто молчали, и оба чувствовали неловкость.
Сашка хороший парень. Такой, за которого хочется держаться. А еще он высокий, смуглый и темноволосый! Ну, прям мой типаж! Но уж больно он неуверенный! С первого дня нашего знакомства он смотрит на меня своими большими, глубокими карими глазами с поволокой с таким выражением, что я понимаю: я нравлюсь ему.
Меня это и радует, и тяготит. Какой девчонке не понравится, когда ей симпатизирует такой красавчик? Но вот ответить взаимностью… Для меня это будет значить — потерять хорошего друга.
— Ты сегодня какая-то странная, — Саша расправил плечи, чтобы загородить окно, и я перестала морщиться от солнца.
— Чем это?
— Грустная и задумчивая как тургеневская девушка.
Я закатила глаза, но оригинальность оценила.
— Вот думаю, что пора активно к экзаменам и поступлению готовиться, а то вот видишь, как вышло сегодня на алгебре.
— А я тебе уже говорил и повторю снова — забей. Это всего лишь «четверка», а ты — Эля Данилова — лучшая и самая умная!
— Ха! Молодой человек, может, вы меня и на заветный филфак с такой презентацией без экзаменов устроите?
— Вот этого, Элечка, не могу, — Саша нахмурил свои чёрные брови, от чего стал таким няшкой, что я предпочла отвернуться и закрыть рот.
— Ага, опять без меня секретничаете? — Таня, как обычно яркая и энергичная ворвалась в класс и подлетела к нам, приобняв Сашку.
— От вас, Татьяна, ничего не скроешь. Вы что не услышите, то додумаете, — Саша аккуратно снял Танину руку со своего плеча и сел рядом со мной.
— Не вредничай, Потапов! Скоро мы расстанемся, еще скучать будешь, а поздно! — Таня привыкла к тому, что Саша избегает её, и в качестве развлечения постоянно ставила его в неловкие положения.
Я улыбнулась. Я обожала эти их сцены «напористая девица и скромный парень». Они были органичны и искренни в этих ролях.
— Ну, мисс «я самая умная в классе», — обратилась она ко мне — влипли мы с тобой с этой алгеброй?
— Есть немного…
— Забей! Еще две недели, всё исправим! Придёшь сегодня в клубешник?
— Не знаю. Возможно, нет.
— Это из-за Шустова?
Саша напрягся. Он немного слышал о моих непростых взаимоотношениях с этим старшеклассником, но подробностей не знал. А я не хотела говорить о своих чувствах в связи с возвращением Дани, особенно при Саше.
— Нет. Это из-за алгебры. И прочих предметов. Хочу медаль. И в МГУ поступить.
— Ну, поздно пить «Боржоми». За две недели ничего не изменишь. Что знаешь, то знаешь, много нового не выучишь. А такой весны в твоей жизни точно больше не будет! Захочешь все вернуть — а поздно! — Таня шумно уселась за свою парту и начала копаться в сумке, ища нужный учебник.
Я была во многом согласна с ней, но моя дурацкая «правильность» не теряла бдительности и уже прицокивала в стороне и грозила пальчиком.
На уроке литературы мы усиленно «добивали» современных поэтов и повторяли теорию и терминологию.
Я люблю литературу. Это прям мое.
Я научилась читать в пять лет, и с тех пор для меня книги — это самое любимое времяпрепровождение. Если бы я могла, то засела бы за сотни книг и не вылезала, пока все не перечитала бы.
Я люблю в них все: запах страниц — то свежий, типографский, то давний, говорящий о том, что книгу давно не открывали; люблю шелест страниц и ощущение «книги в руке»; люблю миры и страны, которые появляются передо мной, как только я начинаю читать; люблю закидывать голову и хохотать над смешными моментами; люблю, когда учащается пульс от волнения и сопереживания персонажам…
Из-за этого моего увлечения книгами мне не всегда легко общаться с людьми. Как правило, мои ровесники читать не любят и подобные темы в разговорах не поддерживают. А стоит начать обсуждать какую-нибудь книгу, так все сразу смотрят на тебя как на зануду и заучку. Но и тут я приноровилась: не касаюсь околокнижных тем, но иногда вворачиваю удачную цитатку, что порой вызывает или улыбку, или смех, или заинтересованность.
Расслабиться я могу только с Сашей. Не знаю, когда он успевает, но читает он точно больше меня! И терминологией лучше владеет.
— Са-а-а-аш!
— Аа-а-а?
— Пошли со мной на филфак?
Сашка улыбнулся и отрицательно покрутил головой.