Наше единственное лето (СИ)
Воспоминания вернулись и накрыли меня ледяной волной — я снова пережила ужас надвигающегося изнасилования и чудесное спасение, пришедшее ко мне в виде неизвестно откуда взявшегося Дани Шустова.
Поискав глазами своего спасителя, я нашла его сидящим на скамейке в нескольких метрах от машины. Мы были на заброшенной смотровой площадке, с которой открывался отличный вид на наш маленький городок.
Я тихонько выскользнула из «мерседеса», подошла к Дане и села рядом. Он смотрел на город и словно не замечал меня.
— Я уснула, да? Почему не разбудил?
— Тебе нужен был отдых, а мне — свежий воздух, — он улыбнулся, но уже не так искренне, как до этого. Словно что-то случилось за то время, пока я спала.
— Сколько времени? — за всеми событиями дня я совсем забыла, что дома меня ждут и наверняка волнуются.
— Почти одиннадцать. Твои волнуются, надо ехать. — Даня сказал это, но сам остался сидеть, даже не пытаясь встать.
— Наверняка они думают, что я с Сашей, поэтому едва ли сильно волнуются.
— С каких это пор таскаться где-то с этим хлыщом почти в полночь не вызывает волнения у твоих родителей? — Даня покосился на меня, и я услышала в его голосе недовольство.
— С недавних, — я вздохнула. — Слышал, мы встречаемся?
— Судя по тому, как радостно ты мне сообщаешь об этом, у вас все окей? — он был бы не он, если бы не съязвил. Но почему-то вместо того, чтобы начать защищаться, я… засмеялась.
Вся эта ситуация действительно была комична. Из-за меня в первую очередь. Смысл спорить и что-то объяснять, если завтра я уже закончу историю с Сашей, пробыв его «девушкой» меньше недели? И как меня угораздило начать свои первые романтические отношения с близким другом и так скоропостижно закончить их?
Даня явно был обескуражен. Он с удивлением смотрел на меня и, вероятно, всерьез думал о том, не нанесло ли вред моему психическому состоянию произошедшее вечером?
— Согласен, ты и Потапов — это капец как смешно, — наконец сказал он. — Но где же был твой горе-парень и почему отпустил тебя одну вечером в промышленный район? Да еще в этом платье…
— Что не так с моим платьем? — я поспешно одернула ткань подола, но длиннее он от этого не стал, и мои колени по-прежнему «дерзко» торчали.
— Платье чумовое, тут претензий никаких, но одевать его, собираясь в спальный район — явно дебильное решение.
— Все вовсе не так было… — пришлось рассказать, как я в таком виде оказалась в «Заводском», утаив самое главное — почему я не села на свой автобус, а отправилась гулять, приводя свои мысли в порядок. Даня, конечно же, сразу понял, что главный элемент пазла отсутствует, но промолчал.
— Что делать со всем этим будешь? — он серьезно посмотрел мне в глаза. — Если подашь заявление в милицию, я выступлю свидетелем. Я знаю этих уродов, думаю, пару лет тюрьмы им точно прилетит.
Я молчала, пытаясь обдумать предложение Дани, и поняла лишь одно — сильнее всего я хочу, чтобы никто не узнал о произошедшем.
— Дань, могу я тебя кое о чем попросить?
— О чем?
— Давай никому не расскажем о том, что случилось?..
Он пристально посмотрел на меня, пришлось отвести взгляд, чтобы не начать краснеть.
— Как скажешь, малая.
— И прекрати называть меня «малая» …
— Вот этого не могу. Привык. И подходит тебе до жути! — Даня снова улыбался. Он смотрел на город, засунув руки в карманы куртки, и был сейчас прекрасен как никогда.
Ну вот, опять это чувство: он, что, нравится мне?!
Вдруг стало зябко, и по телу пробежала дрожь. Я обняла себя руками, пытаясь хоть немного согреться. На плечи мне легла теплая куртка, и я с благодарностью посмотрела на ее хозяина. Хозяин опять смотрел на город и делал вид, что он тут совершенно ни при чем.
Я невольно улыбнулась и закуталась в пахнувшую Даней куртку. Сразу же стало тепло.
Мы посидели так еще несколько минут, слушая тишину и негромкий голос нашего провинциального города. Впервые я вот так сидела с кем-то в полной тишине и совершенно не испытывала дискомфорта. Наоборот, не хотелось говорить и нарушать эту идиллию.
Это сделал Даня:
— Поехали, даже Потапов должен честь знать и возвращать тебя домой вовремя.
Как только мы повернули на нашу улицу, я увидела родителей и бабушку. Это могло значить только одно — они волновались, и сейчас мне предстоит серьезный разговор. Интуитивно я втянула голову в плечи и тихонько заскулила.
— Не дрейфь, малая, прорвемся! — Даня улыбнулся и, казалось, он совсем не волнуется, что сейчас попадет под раздачу…А вдруг он, чтобы защититься, расскажет всю правду?
— Да-а-а-а-ань, — я дотронулась до его руки на руле, отчего он снова вздрогнул. Подумать, какой чувствительный! — Пожалуйста, не говори…
— Я обещал, значит, не скажу.
Машина остановилась, за моей спиной в ожидании стояли сердитые родители и взволнованная бабушка, а мы с Даней смотрели друг другу в глаза, словно скрепляли свое обещание.
— Пойдем, сбегать уже поздно, — Даня нацепил свою обаятельную улыбку и вышел из машины. Я последовала за ним. Когда я закрыла дверь, силясь поднять глаза на родителей, он стоял рядом, прикрывая меня своим плечом.
— Добрый вечер, — как ни в чем ни бывало сказал этот наглец (конечно, стольких девчонок охмурил, наверняка и ни в таких передрягах бывал), — Прошу прощения, что так поздно привез Элю, она от усталости уснула в машине, пришлось подождать немного…
— И отчего ты, дорогая, устала? — интонации в папином голосе не предвещали ничего хорошего.
— Пап, ну дай нам все объяснить без нападок… Даня тут вообще ни при чем, — папины брови взметнулись вверх, но он продолжил молча слушать. — Он просто подвез меня после репетиции.
— Насколько я помню, днем ты уехала вместе с Сашей, когда же диспозиция успела поменяться? — папа явно решил узнать обо всех событиях с точностью до минуты.
— Репетиция затянулась… — начала было я, но тут, бесцеремонно перебив мое бормотание, уверенный и энергичный голос произнес:
— Еще раз простите. Я с огромным уважением отношусь к Эле и вашим родительским чувствам. Поверьте, я не хотел заставлять вас волноваться, просто рядом с вашей дочерью невозможно не потерять счет времени.
Что?! Что он только что сказал?!
Казалось, моя волна возмущения сейчас утопит Даню, но он смело и прямо смотрел на родителей, ожидая их ответа.
— Спасибо, Даня, за откровенность, мы ценим это, — первой отошла от шока мама. — И спасибо, что привез эту девушку в целости и сохранности. Уже поздно, давайте по домам. Дорогая наша, надеюсь, ты помнишь, что завтра заканчиваешь школу?
Спасибо, мамочка! Я за всей этой суетой совсем и забыла…
Кажется, можно расходиться.
— Пока! — я быстренько махнула Дане и поспешила в дом.
— До завтра! Я приду в школу, хорошо? — донеслось мне в спину. Я обернулась с выражением на лице, означающем: «Какого… ты творишь?!» Даня глядел прямо на меня, игнорируя родителей и бабушку, и явно ждал ответа. В следующую секунду на меня смотрели уже все.
— Хорошо!.. Иди уже! — постаралась сохранить вежливость в голосе, но глазами молнии метала в этого…наглеца, чтоб его!
Самодовольная улыбка, вежливое прощание с родителями — ну что за парень?!
Как только Данина машина отъехала от нашего дома, родители вопросительно посмотрели на меня.
— Эльвира, что это было сейчас?
— Э-э-эм, Даня Шустов, — кажется, общение с этим парнем и меня заразило глупыми шуточками.
— Это понятно. Мы не поняли, в какой момент сюжет твоих взаимоотношений с мальчиками сделал этот виток? — мама сложила на груди руки, видимо, придется объясниться. Я вздохнула потяжелее для образа:
— Никакого «витка» нет, Даня тролль. Это представление перед вами — ради того, чтобы позлить меня. Вы же помните, мы с детства подкалываем друг друга. Вот так, и ничего более.
— Ага, и на велосипеде он тебя катает тоже, чтобы позлить? — бабушка хмыкнула, явно что-то там себе надумав…
— На каком велосипеде? Кто? — маме, судя по всему, нечего было делать в полночь накануне последнего звонка, кроме как задавать дурацкие вопросы.