Свадьба О'Малли
Элизабет Огест
Свадьба О'Малли
Глава первая
Возвращение в Лост-Ривер не входило в планы Вольфа О'Малли, но недавно он узнал, что два месяца назад скончался его отец. Эта новость привела Вольфа в состояние шока, однако он скоро пришел в себя и решил, что пора предъявить права на то, что должно принадлежать только ему.
Вольфа не интересовала собственность О'Малли, ему нужна была лишь часть приданого его матери — земли, которыми издавна владели ее предки. Уиллоу О'Малли умерла, когда Вольфу было всего десять, но воспоминания о ней не угасли. Он знал, что ее душа не обретет покоя, покуда земля, на которой она выросла, принадлежит Кэтрин О'Малли, второй жене Фрэнка.
Вольф никого не предупредил о своем прибытий. Внезапность всегда была преимуществом, и в данном случае было бы глупо отказаться от такого козыря. Последнюю ночь он провел в Финиксе, чтобы утром наведаться в адвокатскую контору Брэдфорда Диллайна. Волнение не дало ему заснуть, и он поднялся с первыми лучами солнца, решив сначала посетить могилу отца.
Фрэнк О'Малли был похоронен там же, где покоились четыре поколения его предков. Бронзовая ограда скрывала место захоронения от посторонних глаз. У одной из могил Вольф заметил женщину с черными волосами, заплетенными в длинную косу. Она была в выцветших джинсах, синей блузке и теннисных туфлях.
Вольф встал за дерево, чтобы незаметно рассмотреть лицо незнакомки. Это оказалась довольно симпатичная женщина явно латиноамериканского происхождения. Взглянув пристальнее, он узнал, кто это. Перед ним стояла Сарита Лопес. Насколько Вольф знал, ее ничто не связывало с семьей О'Малли, однако женщина сложила руки в молитвенном жесте и начала молиться.
Покинув свое укрытие, Вольф прошел через калитку и подошел к склепу. Услышав приближающиеся шаги, Сарита резко поднялась и досадливо обернулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то увидел ее возле склепа О'Малли.
Она встретилась взглядом с незнакомцем и не поверила своим глазам. Лицо высокого, крепкого, атлетически сложенного мужчины стало более мужественным и строгим, но она сразу узнала его. Сарита побледнела, колени у нее подогнулись, и она упала бы, если бы он не подхватил ее за руки.
— Никогда бы не подумал, что ты склонна к обморокам, — сказал Вольф.
— Но ты же мертв! — Пытаясь сосредоточиться, Сарита во все глаза смотрела на возникшее перед ней видение, но через плотную ткань блузки она чувствовала вполне земное тепло его ладоней.
Тем временем, пораженный ее словами, Вольф бросил взгляд на могильную плиту, возле которой лежал букет свежих цветов, и увидел свое имя, выгравированное на камне. Согласно надписи, он был мертв уже шесть лет.
Вольф почувствовал горький привкус во рту. Он отпустил Сариту.
— Посылал ли отец кого-нибудь на мои поиски?
Сарита увидела холодный блеск в глазах и крепко сжатые челюсти. Она все еще не могла поверить.
— Обломки самолета нашли в горах. Спасательная команда добралась до места лишь через две недели. Нашли останки двух тел. Насколько мне известно, их не удалось опознать — самолет сгорел после падения. А так как на борту были только ты и пилот, все решили, что вы погибли.
— Лесник, друг пилота, появился в последний момент. Мы согласились взять его, ему было с нами по пути.
— Но как ты спасся? Эксперты сказали, что надежды не было…
— Мое кресло оказалось с дефектом. При ударе самолета о землю оно оторвалось, и меня выбросило вперед через лобовое стекло. Очнулся я метрах в тридцати от места аварии. И живой! — У него в голосе появилась горечь. — На опознании тел, надо думать, никто особо не настаивал: моя смерть была удачным разрешением наших с отцом разногласий.
Да. Весь город знал, что Вольф уехал из-за плохих отношений с отцом.
— Я уверена, что он переживал. — Сарита решила вступиться за Фрэнка. — Я каждый день приходила на кладбище, чтобы помолиться у могил родителей и бабушки, и часто встречала там Фрэнка. В день твоего рождения он приносил на твою могилу детские подарки — перышки или камешек.
Вольф хмыкнул — хорошо бы, конечно, поверить в раскаяние отца. Если бы не воспоминания…
— Поздновато он решил пожалеть меня, — ответил он.
Сарита быстро взглянула на него и сменила тему.
— Как же ты выжил? Где был? Почему не вернулся? — задавала она вопрос за вопросом.
— Один старый лесник помог. Взял меня к себе, вылечил. Я остался у него, тем более что меня все равно никто не искал. — Вольф беспокойно взглянул на Сариту. — А почему ты пришла сюда? Ведь между нами никогда ничего не было.
Сарита сама множество раз задавала себе этот вопрос. Откуда такая привязанность к Вольфу? Ответа у нее не было, и она лишь пожала плечами.
— Когда твоего отца не стало, я подумала, что кто-то должен вспоминать о тебе, — проговорила она и быстро пошла прочь, боясь, что Вольф начнет задавать новые вопросы.
Вольф посмотрел ей вслед. Сарита права — действительно, его никто не оплакивал. Кэтрин, мачеха Вольфа, превратила его в нелюдима, заставила повернуться спиной ко всему миру.
В сознании Вольфа возник образ Джо Джонсона, старого лесника, который нашел его.
— Гнев затуманивает разум и притупляет чувства, — предупреждал его много раз Джо. — Ты становишься добычей, а не охотником.
Вольф повернулся к могильной плите. Он сказал Сарите не всю правду. С неохотой Вольф признался себе, что остался у Джо главным образом потому, что устал от бесконечных конфликтов с мачехой, этой бестией, на которой женился отец.
Отойдя на безопасное расстояние, Сарита обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Вольфа. Ей хотелось кричать от радости. Он был жив! Но уже в следующий момент она погрустнела.
Они с Вольфом были ровесниками, выросли вместе в этом городе. Когда-то у них была возможность быть вместе. При этой мысли Сарита покраснела. Может быть, теперь Вольф решил, что одиночество и отчаяние приводит ее на могилу человека, который по-настоящему не был ей даже другом.
И возможно, отчасти Вольф прав.
— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — сказала Глэдис Коваски, симпатичная двадцатидвухлетняя блондинка с синими глазами, подруга Сариты. Девушки работали официантками в кафе «Кактус». — Не представляю, как ты каждое утро можешь ходить через кладбище.
— Души, лишенные покоя, обычно обитают в тех местах, где нашли свою смерть, а не там, где захоронены, — заученно произнесла Сарита. Сколько раз уже они с Глэдис обменивались подобными фразами!
Однако подруга не унималась:
— Нет, действительно, ты выглядишь потрясенной.
Сарита не была готова к разговору о Вольфе О'Малли. Кроме того, вполне вероятно, что он просто не хотел распространяться о своем приезде.
— Сегодня какая-то необычная атмосфера, — ответила она, проходя в служебную комнату за фартуком.
— Что заставило двух моих любимых официанток начать спор? — спросил Джулс Десмонд, владелец кафе. Когда обе женщины вошли на кухню, он раскладывал еду для сервировки. — Ссоры вредят усвоению пищи клиентами.
— А также чрезмерное количество чили, которое вы постоянно добавляете в еду, — парировала Глэдис.
На лице Джулса, лысоватого, склонного к полноте пятидесятилетнего вдовца, отразилось притворное уныние.
— Это нечестный ход.
Глэдис виновато посмотрела на него и улыбнулась.
— Вы правы. Готовите вы просто великолепно.
Джулс вернул ей улыбку.
— Так что произошло между вами?
— Ничего, — уверила его Сарита.
— В Нью-Йорке день всегда начинается с пикантной болтовни или, по крайней мере, с обсуждения проблем между служащими. А ты говоришь — ничего.
— Ваш доктор направил вас сюда из-за вашего здоровья. Вам надо жить в спокойной атмосфере и не волноваться, — напомнила ему Глэдис.
Джулс бросил на нее недовольный взгляд.
— Мне бы хотелось чего-нибудь поинтереснее, чем знать, закажет Чарли Грегор омлет с маринадом или без.