Кровоточащие сердца (ЛП)

Сильно постучав, она позвала через дверь:
— Леон, это я! Открой!
Она прижала ухо к деревянной двери, но ничего не слышала за ней. Он вообще был в комнате? Или герцог переместил его?
Леон только пару дней назад показал ей, где находится его комната, и даже тогда она не могла просто прийти к нему. Она могла только предположить, что он все еще был в той же комнате.
Наконец, она услышала едва заметное шарканье за ​​дверью. Снова прижавшись к двери ухом, она подождала, пока не услышала очень тихое:
— Мэв?
— Это я, — сказала она. — Почему ты не был сегодня на завтраке? И ты не постучал в мою дверь, так что я могла только предположить, что произошло что-то ужасное. С тобой все в порядке?
Щелкнул замок, и дверь медленно приоткрылась.
— Заходи! — прошипел Леон. — Быстрее, а то он может войти с тобой.
Он? Значит, герцог что-то сделал с бедным священником. Черт возьми, если Карминный герцог погубил ее друга, она с ним разберется. Конечно, она, вероятно, не сможет убить его, но она сможет навредить.
Мэв вошла в комнату Леона и закрыла за собой дверь.
— Что случилось?
Он выглядел ужасно. Его рубашка была разорвана, будто он возился с ней всю ночь. Его глаза были дикими и смотрели ей за спину, хотя дверь была закрыта. Темные тени окружили его глаза. Он хоть спал? Хотя бы пытался?
Леон начал ходить по комнате. Она видела небольшую дорожку на ковре, которую он уже протоптал, и явно не за утро.
Мэв обошла его и села на край кровати.
— Леон? — повторила она. — Что случилось?
Он не сразу смог ответить, и когда он это сделал, то говорил с заиканием, прерываясь, будто он изо всех сил пытался даже найти слова.
— Мы… мы в опасности. Здесь. Я думал, ты ошибаешься. Прости. Только ты знала, что здесь происходит. Но он… Он монстр. В темноте происходят ужасные вещи. Ужасные. Монстры, которые хотят разорвать нас на части. Он сделает то, что сделал с ними.
Мэв едва понимала, что он говорит. Да, она была права. Конечно, герцог был вампиром, но она не ожидала, что Леон так быстро придет к такому выводу.
— Что случилось? — повторила она.
— Я все это видел, — он перестал ходить взад-вперед, чтобы посмотреть на нее, судорожно сглотнул, будто он пытался не зарыдать. — Я видел всех людей, которых он разрезал и повесил над огромными бочками. Он собирает кровь для всех вампиров, Мэв. Я не знаю, является ли он одним из них, но это должно быть достаточно веским доказательством. Он монстр. Он должен предстать перед судом.
Ее челюсть отвисла. Сбор крови для остальных вампиров? О чем он?
Ей хотелось верить ему, но ее взгляд остановился на мешочке на туалетном столике. Она думала, он давно избавился от этого.
— Леон, — выдохнула она. — Сколько ты выпил прошлой ночью?
Его безумные глаза метнулись к мешочку. Затем он рассмеялся.
— Нет. Это было не то. Он был здесь. В моей комнате.
Она всегда знала, что у него проблемы с зависимостью. Он был таким на улицах. Семена мака, белладонна, даже лауданум. Все, до чего он мог дотянуться, он пробовал. Но она думала, что если он перейдет на работу в Церковь, у него не будет доступа ни к одному из этих наркотиков.
Видимо, она ошиблась.
Мэв встала и открыла мешочек, глядя на порошок внутри.
— Ты уверен, что это не вызывает у тебя видений? Прости, что спрашиваю, Леон. Я согласна, что он опасный человек и что это настоящий вампир. Но я просто… мне трудно поверить, что он был в твоей комнате, когда ты видел гигантские бочки. Ты выходил из комнаты?
— Нет! — он вскинул руки и снова начал смеяться, этот маниакальный звук резал уши. — Думаешь, это все из-за какого-то наркотика? Нет, Мэв. Он стоял в этой комнате и рассказывал мне все свои секреты. Он очистил свою душу, как это сделал бы любой хороший католик, и я был вынужден слушать из-за этой проклятой одежды!
Леон снова схватил одежду и попытался сорвать каждую вещь с себя. Он пытался сорвать одежду священника, борясь со всеми этими кошмарами.
— Думаю, тебе нужно немного поспать, Леон, — сказала она, грустно опуская мешочек. — Тебе нужно взять себя в руки, и тогда ты будешь мыслить рационально.
 
— Я мыслю рационально. Он рассказал мне все, Мэв, и я пережил все, что он подсыпал в мой напиток, — Леон указал на нее, и кончики его пальцев были в крови. — Здесь ты тоже в опасности. Он так много рассказывал мне о тебе. Так много о том, что он планирует сделать и как он собирается навредить тебе.
Это было просто смешно. С герцогом нужно было сурово поговорить, и, возможно, она всадила бы ему пару кольев в глаза для верности.
Разозлившись, она направилась к двери.
— Я не слышу от тебя ничего разумного, поэтому я сама пойду к проклятому источнику.
— Что? — Леон пошел за ней, лепеча на каждом шагу. — Куда ты? Мэв, ты не можешь идти к нему сейчас! Он убьет тебя!
Она сомневалась, что у него получится. Она выживала худшее, чем вампир.
Мэв вылетела в коридор и направилась к гостиной. Она не знала, где находятся покои герцога, но намеревалась это выяснить. Если ему нужна женщина, чтобы накричать на него, пока он не опомнится, пусть будет так.
Она выяснит правду. Сейчас.
Мэв так сильно распахнула дверь гостиной, что та ударилась о стену и оставила след. Она прошла до обеденного зала, где должен быть Джентри. А если его не будет, она войдет в дверь, которая должна вести на кухню. В конце концов, она найдет этого дворецкого.
Словно зная, что она идет за ним, Джентри вышел из двери на кухню и встал, скрестив руки на груди.
— И что я могу сделать для вас, мисс Винчестер?
— Ты можешь привести меня к герцогу, вот что ты можешь сделать. Он чуть не сломал разум моего спутника, и мне нужно сказать ему несколько слов, — больше этого, если честно. Она пожалела, что не заглянула в свою комнату и не взяла колья, которые она принесла для этого момента.
— Я хотел бы привести вас к нему, но считаю, что это не требуется, — Джентри закончил с улыбкой.
Он улыбался. В такое время. Очевидно, она была растеряна и рассержена. Даже просто зная это, он должен был смущаться и беспокоиться о ее благополучии. Но улыбаться?
— Ты знаешь, — прорычала она. — Ты что-то знаешь о том, что произошло, и ничего не сделал, чтобы остановить это.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — ответил он. — Если хочешь поговорить с господином…
Мэв терпеть не могла ложь. Она прервала его резким:
— Нет, — и указала на него. — Ты что-то знаешь обо всем этом и расскажешь мне каждую мелочь. Я не покину эту комнату, пока ты не расскажешь мне, что именно произошло.
Голос герцога прорезал ее гнев, как меч:
— Сначала ты хочешь поговорить со мной, потом ты хочешь поговорить с Джентри. Тебе придется решить, мисс Винчестер. В противном случае, боюсь, никто из нас не сможет тебе помочь.
Ее гнев вспыхнул еще ярче. Он хотел поговорить с ней, будто ничего не произошло. Он думал, что это было забавно, как и его дворецкий. Два больных извращенца.
Она повернулась к нему, готовая стереть улыбку с его лица, если он посмеет улыбнуться ей. Но герцог был не так близок, как она думала. Он прислонился к двери столовой, скрестив руки на груди и скрестив лодыжки.
Его мускулистое тело было расслаблено. Его рубашка была слишком тесной, а штаны обтягивали на удивление пышные бедра. Это были ноги человека, который ими пользовался, а не герцога, который каждый день сидел за столом.
Разве она уже не думала так о нем?
Прядь темных волос упала ему на глаза, и он выдохнул, чтобы убрать ее. Яркие, глаза вызывали у нее желание упасть в их глубины.
Она дышала? Почему она не дышала?
Мэв освободилась от его чар и оскалила зубы в горьком рычании.
— Как ты смеешь так нападать на него? Он священник Церкви!
— Почему тебя волнует, если я нападу на него? Как любопытно, Мэв. Ты будто боишься, что Церковь признает меня виновным и что они в конце концов захотят меня убить, — он приподнял бровь и ту же сторону рта. — Я был бы польщен, если бы не понимал, как ты злишься на меня.