На той стороне (СИ)
— То есть вы не внучка Георгия Львовича? — Поинтересовалась Татьяна Александровна, присаживаясь в парное к Аниному кресло. Рукой она сделала жест, который можно было расценить как приглашение присаживаться. Подчиняясь, Аня присела на кресло.
— Это другая линия рода, наши дальние родственники. Я приехала в Петербург из Орловской губернии, закончив там гимназию. Положение моей семьи таково, — Аня замешкалась, не зная, прилично ли говорить, что ей нужна работа по причине бедности, — что я вынуждена…
— Ах, это совершенно неважно, ma chère, — прервала ее Татьяна Александровна и перевела тему. — Какие науки вы изучали в гимназии?
Аня с благодарностью выдохнула. Все-таки она терпеть не могла вранье. Потому что врать легко, но завраться еще легче при ее-то буйной фантазии. А если графиня заметит нестыковки, то выпроводит моментом.
Аня улыбнулась самой милой улыбкой, которая только была в ее арсенале:
— Обыкновенные. Все те, что проходят в программе. Словесность, географию, историю Государства Российского, математику и литературу. Ну, и Закон Божий, конечно.
— Замечательно, дитя мое. — Татьяна Александровна словно прониклась к ней, а может ей было неловко, что Ане пришлось объяснять причины устройства на работу. — Вам будет необходимо экзаменовать Сашу, чтобы понять его уровень знаний.
— Конечно, обязательно задам ему пару вопросов. — Обозначила масштаб экзамена Аня. Пару вопросов она еще потянет, а вот полностью экзаменовать точно не сможет.
— Думаю, пары вопросов для педагога будет достаточно, чтобы понять возможности ребенка. К тому же, задача gouvernante подготовить к поступлению, а с этим, я думаю, сложностей не будет. Саша — необыкновенно сообразительный мальчик. — Кстати, познакомьтесь с моей дочерью Натальей.
Графиня указала на девушку, которая тихонько сидела здесь же у фортепиано, но ничем не выдавала своего присутствия — не лезла в разговор.
— С радостью, — ответила Аня и улыбнулась сначала графине, а потом и ее дочери.
— Натали. — В секунду девица оказалась подле маменьки и, слегка поклонившись, протянула Ане руку для знакомства. — Очень приятно познакомиться.
— Мы можем пройти в детскую, там как раз заканчивается занятие по музыке. — Графиня пригласила Аню проследовать вглубь особняка. — Кстати, как у вас с музыкой, Анна Алексеевна?
Аня нервно сглотнула. Когда-то в детстве папка гонял ее на все «девчачьи» кружки — танцы, причем народные и классические, в музыкальную школу на ненавистное пианино и рукоделие. Зачем ей было все это, Аня не знала, но слишком любила отца, чтобы перечить. Со временем втягивалась и ей даже нравилось заниматься. Кроме фортепиано. От него ее тошнило и по сей день, а из произведений, на пианино она могла сыграть разве что «Собачий вальс». Зато ей нравилась гитара и имелся неплохой слух.
— Мои познания в музыке весьма скромны, ваше сиятельство, — картинно вздохнула Аня. — Немного фортепиано, немного гитары.
— Ах, гитара! — С восхищением прошептала графская дочка. — Вы покажете мне несколько вещей на гитаре? — Спросила она, словно работа Ани в доме Ильинских было делом решеным.
— С удовольствием, — Аня добродушно улыбнулась. В конце концов, необходимо иметь сторонников, даже если твоя миссия занимает всего три часа.
— Maman, Vous devez absolument prendre Anna. — Восторженно шептала Натали на ухо графине, пока они шли по коридору в детскую. Аня не особо знала французский, но поняла, что речь о ней. И это вряд ли это что-то плохое, подумала она.
Занятие музыки закончилось. Учитель — долговязый франт, удалился, поклонившись графине, и они вошли в комнату к младшему отпрыску.
Саша Ане понравился. Любознательный шалопай, так она мысленно его окрестила. В глазах плясали чертята, точно такие же, как и у сестры. Семейное это у них что ли, подумала Аня. Захотелось увидеть и старшего сына Ильинского, от которого Порфирий Игоревич просил держаться подальше. Если он тоже в породу Татьяны Александровны, и в его глазах пляшут такие же черти, то она понимала, почему ей запрещено было с ним встречаться.
— Доброе утро, маменька! — Послушно сказал отпрыск.
— Дорогой, к нам пришла мадемуазель Анна, она будет твоей гувернанткой. — Сердце Ани радостно ухнуло от этих слов: неужели ее и в самом деле берут? — Можешь ответить Анне Алексеевне на пару вопросов?
— Конечно, — сказал Саша и поклонился Ане. — Здравствуйте, мадемуазель.
— Зовите меня Анной Алексеевной, — поприветствовала мальчика Аня. Она и сама удивилась как стал строг и спокоен ее голос. Никогда бы не подумала, что смогу разговаривать как училка, хмыкнула про себя.
В комнате Саши Аня заметила грифельную доску. Поставила свою связку учебников на стол, подошла к доске и, взяв мелок в руку, протянула его Саше:
— Будьте так любезны, ваше сиятельство, напишите на доске слово «мир».
И графиня, и дочь замерли, наблюдая за экзаменом. Аня только что выдумала, о чем спросить ребенка. Когда-то очень давно, в годы ее обучения в университете, профессор- филолог рассказал студентам один пример, который она вспомнила прямо тут, в коридоре, пока они шли в детскую. Саша на секунду задумался, нерешительно поднял руку к доске, а потом обратился к Ане:
— Мадмуазель Анна Алексеевна, могу ли я задать вам вопрос?
— Да, конечно. — Невозмутимо отвечала она. А в душе радовалась, Саша и правда, умный мальчик.
— В каком значении слово «мир» вы имеете в виду?
— А какие значения вы знаете?
— Если это слово употребить в значении «окружающий мир, вселенная», то следует писать «міръ». Ежели же подразумевается значение «спокойствие», то сие слово пишется так: «миръ». — Старательно выводил на доске Саша в двух вариантах мелом буквы.
Аня увидела, что графиня довольна. А Натали даже тихонько хлопнула в ладоши от радости.
— Вы совершенно правы, Александр. — Аня кивнула мальчику. — Я вижу, что вы обладаете знаниями.
Она готовилась спросить что-нибудь из географии и литературы, но ее вдруг прервала графиня:
— Замечательно! Я думаю, этого достаточно. Как вы считаете, Анна Алексеевна?
— Вполне, ваше сиятельство! — Аня улыбнулась.
— Вот и чудно, ma chère. А теперь пойдемте-ка, пить чай. Вы же не откажетесь выпить с нами чаю? — Татьяна Александровна поднялась с кушетки, на которой сидела, подмигнула ей и направилась к выходу.
И Ане ничего не оставалось как согласиться.
Глава 19. Операция прошла успешно
За чаем, который был подан в столовой, Аня осторожно в двух словах упомянула о Тереповых, отвечая на вопросы графини. Больше старалась слушать. Зато на ее счастье, Наталья болтала без умолку о модах, нарядах, светских сплетнях и, конечно, об открытии театрального сезона. Завтра всё семейство Ильинских собралось на премьерную постановку, даже ложа уже была заказана.
— Ах, как хочется в театр, — мечтательно закрыла глаза Натали. — С прошлого сезона не бывали. Наверное, весь свет будет, и говорят, даже, — она понизила голос, — само императорское семейство.
— Ах, Натали! Где ты набралась этих слухов, дитя моё? — Притворно сурово спросила графиня.
— Ну как же, маменька! Отчего же слухи? Наверняка, членам фамилии тоже хочется посетить премьеру. — Натали пожала плечами и надула губки. — К тому же, сам Николя обмолвился.
— Ах, детка! Николя и не такое скажет. Не стоит верить всему, о чем болтают бравые офицеры. — Наталья Александровна вдруг задумалась, словно в голове её возникла важная задача. — Кстати, скоро Николай пожалует со службы, нужно не забыть проверить готовность обеда.
Аня слушала вполуха. Она думала только о том, как не выдать элементарного незнания этикета. Сильно переживала, но потом вспомнила фильм «Титаник», в котором Джеку пришлось ужинать с представителями высшего света и решила, что она тоже будет наблюдать за графиней и делать так же. К счастью, обыкновенное чаепитие было максимально свободным, и Аня с лёгкостью вышла из положения. Сидя на прекрасном гамбсовском стуле и попивая чай из великолепного кузнецовского фарфора, она вдруг почувствовала себя как дома. Это и удивило её, мол, эк куда замахнулась, и успокоило. Интуитивно она чувствовала, как стоит себя вести, а то, чего не знала, подглядывала за дамами. Они сидели в светлой комнате, в печи потрескивал огонь, на стене мерно тикали ходики и в этом богатом, фешенебельном доме было уютно и тепло. Гостиная с тем самым, необходимым ей камином находилась совсем рядом от Ани, за стеной. Девушка вдруг с сожалением подумала, что отведенное время выходит и ей пора бы вернуться, а дело ещё не сделано.