Интрижка (СИ)

— Это мой рингтон, — заявила я.
— Мой тоже.
Еще одна крупица информации о Джонни — у него был айфон.
Он прошел в комнату, и я наблюдала, как он отбросил джинсы в сторону и вернулся с моей звеневшей сумочкой.
Он протянул ее мне.
Я достала телефон.
Забрав у меня сумочку, Джонни положил ее на островок, и когда я ответила на звонок, он вернулся к плите.
Звонила Дианна.
— Привет, — поздоровалась я.
— Где ты? — спросила она.
— Я, ну… все еще с, э-э… Джонни, — пробормотала я.
— Ладно, тогда, просто чтобы ты знала: я заскочила к тебе домой и позаботилась о твоем зверинце. Всех накормила и напоила, включая Серенгети и Амаретто.
Серенгети и Амаретто, мои лошади: паломино и гнедая, соответственно.
— Я все еще у тебя, — продолжила она. — Даю собакам хорошенько погулять. Перед уходом загоню их обратно, но не могла бы ты позвонить мне, когда вернешься домой?
Я подозревала, что, поскольку это было не мое дело, и она пережила мой последний кошмар вместе со мной (и кое кем еще), она просто хотела убедиться, что со мной не только все в порядке, но и что я добралась домой в целости и сохранности.
— Конечно, — ответила я. — И спасибо.
— Без проблем, детка. До скорого, — сказала она и отключилась, что показалось мне несколько странноватым.
В смысле, она знала, что я с Джонни, так что в конкретный момент не могло быть и речи о девчачьей болтовне о моей интрижке, но она казалась чересчур отстраненной.
Может, я злоупотребила ее добротой, попросив воскресным утром пойти позаботиться о моих детках.
Я мысленно отмечала для себя принести ей на неделе чего-нибудь вкусненького в знак благодарности и обязательно позвонить, как только вернусь домой, когда посмотрела на экран телефона и увидела пропущенные сообщения.
Три сообщения от Дианны пришли незамеченными где-то во время занятий сексом прошлой ночью (или ранним утром).
Позвони мне.
Детка, позвони мне.
Как только сможешь, позвони мне.
О, боже, может, она действительно не могла позаботиться о моих детках, но ей пришлось, потому что от меня ничего не было слышно.
Я вошла в сообщения и напечатала: «Прости. Я не видела твои сообщения. Если просьба присмотреть за моим зоопарком вызвала трудности, приношу свои извинения. Со всем этим я забылась. Для меня очень много значит, что ты все равно позаботилась о них, моей благодарности будет недостаточно, и я полностью заглажу перед тобой вину».
Я отправила сообщение, и Джонни спросил:
— Все в порядке?
— Думаю, да, — неуверенно ответила я.
— Думаешь?
— Не знаю, но, возможно, у Дианны возникли проблемы, а я не видела ее сообщений после того, как написала ей прошлой ночью, поэтому ей пришлось пойти ко мне, но все же, похоже, что-то случилось.
Мой телефон издал сигнал, и я сразу же посмотрела вниз, чтобы увидеть ответ Дианны: «Нет-нет, все нормально. Абсолютно. Все хорошо. Не беспокойся. Просто позвони мне, когда вернешься домой. Ничего особенного. Просто хочу поболтать».
Я расслабилась.
— Все хорошо? — спросил Джонни.
Я посмотрела на него и кивнула.
— Да, просто неправильно ее поняла. С ней все в порядке.
— Ладно, — пробормотал он, переключая внимание на выливание яиц в сковороду.
Выскочили тосты.
Джонни закончил с яичницей и беконом, а я с тостами. Он наполнил наши тарелки, а я спрыгнула со стойки, чтобы бросить телефон в сумку и долила нам кофе. Он отнес тарелки в столовую к небольшому круглому столу из полированного дерева с красивыми разводами от центра и угловатыми ножками, вокруг которого стояли четыре стула с круглыми спинками.
Мой разум завопил, когда он не расстелил салфетку, прежде чем поставить тарелки на деревянную поверхность, но я держала рот на замке. Я принесла кружки. Он вернулся на кухню и принес тосты, бутылку кетчупа и банку виноградного желе.
— Садись, — распорядился он, ставя все это на стол и возвращаясь на кухню.
Тарелки с одинаковыми порциями стояли в центре стола рядом друг с другом, так что я просто выбрала стул и села.
 
— Нет, Из, другая тарелка, — сказал он, возвращаясь со столовыми приборами.
— Извини, — смущенно пробормотала я, пересаживаясь на другой стул.
— Отсюда лучше вид, детка, — пробормотал Джонни мне на ухо, кладя вилку и нож рядом с моей белой тарелкой.
Я перевела взгляд со столовых приборов на комнату и увидела, что сижу лицом к ней и окнам, так что Джонни был прав.
Отсюда открывался лучший вид.
Я ощутила в груди тепло, когда он сел на свое место.
Джонни взял кетчуп и полил им яичницу.
Я взяла вилку и воткнула ее в свой завтрак.
Я ела, попеременно заглядывая себе в тарелку, чтобы подцепить очередную порцию, и, жуя, любовалась пышной зеленью за стеной окон, испещренной солнечным светом.
— Тихо, — внезапно нежно заметил он.
Я перевела взгляд на Джонни.
— Прости?
— Ты ведешь себя тихо, — пояснил он.
— Яичница вкусная, — ответила я.
Его губы дрогнули.
— Яичница, как яичница, детка.
Я кивнула, хотя на самом деле она была очень вкусная. Воздушная, легкая и хорошо прожаренная.
Затем я сказала:
— Спасибо, что позволил мне занять место с таким видом.
— С моего места тоже открывается прекрасный вид, — ответил он, его взгляд говорили мне, каков его вид. — И мой лучше.
Я почувствовала на щеках жар и опустила взгляд в свою тарелку.
— Я наблюдал, как ты входила в «Дом» прошлым вечером, нет… буду честен, я наблюдал за твоей задницей, пока ты покачивая ей, входила в «Дом» прошлым вечером, и мои планы немного отвлечься и расслабиться после завершившейся недели пошли прахом. Когда я сел рядом с тобой, и ты посмотрела на меня, я думал, ты сбежишь. Но ты шокировала меня до чертиков, назвав свое имя, когда я спросил тебя о нем, — заявил он, и я снова обратила на него внимание. — Может, «маргарита» придала тебе смелости, чтобы уйти со мной, но в самом начале была только ты. Теперь ты здесь, продолжаешь надевать трусики, хотя знаешь, что я сниму их, а это значит, что ты должна знать, что ты мне нравишься, но все еще не можешь принять какой-то несчастный комплимент.
— Прости, — прошептала я.
Он медленно покачал головой, не сводя с меня глаз.
— Это твоя фишка, и ты о ней понятия не имеешь, и я, правда, не знаю, должен ли объяснять, но все же сделаю это. Это твоя суть, Иззи, так что не извиняйся.
Я наклонила голову и схватила тост.
Джонни усмехнулся.
— Да, это твоя фишка, — пробормотал он.
Откусив от тоста, я посмотрела на стол, прожевала, проглотила и объявила:
— Я воспользовалась твоей зубной пастой.
— Судя по тому, что я целовал тебя после этого, я, вроде как, заметил.
Мой взгляд метнулся к нему, он откусывал приличный кусок бекона.
— Но я не пользовалась твоей зубной щеткой.
Он проглотил, прежде чем заявить:
— Из, ты сидела у меня на лице. Думаешь, мне не насрать, что ты пользуешься моей зубной щеткой?
Я была несколько потрясена.
— Это довольно противно.
— Сидеть у меня на лице? — уточнил он, хотя по блеску в его глазах я поняла, что он поддразнивает.
— Нет, — быстро опровергла я.
— Ну, раз ты ей не пользовалась, мне не нужно испытывать отвращение.
— Верно, — пробормотала я, опуская тост на тарелку и откусывая бекон.
— Я понимаю, — тихо начал он, и я снова посмотрела на него, пока жевала бекон. — Тебе пришлось рыться в моих вещах, чтобы найти зубную пасту. Ты не хочешь, чтобы я думал, что ты проявила любопытство. Но мне нечего скрывать, Иззи.
Я кивнула.
Все это казалось очень странным, сложным и во многом противоречивым, но, по крайней мере, это было полезное знание.
— У тебя очень красивая ванная, — заметила я, и это повторилось снова.
Он отключился и опустил взгляд в свою тарелку.
Отгородился от меня.
Иззи, которой я обычно была, проигнорировала бы это, нашла бы способ обойти это, но что-то заставило меня спросить: