Интрижка (СИ)

Она кивнула, прежде чем нерешительно сказала:
— В ближайшем будущем она останется со мной.
Не лучшее решение, и Джонни знал, что думать об этом глупо, и это даже близко не соответствовало прошлым обстоятельствам с Шандрой, но когда он, наконец, нашел женщину, которую постоянно хотел видеть в своей жизни и в своей постели, он хотел, чтобы у нее не было проблемных родственников, отнимающих у нее время и внимание от отношений, которые они строили.
— Извини, я понимаю, что… — начала она, обеспокоенно глядя на него.
Джонни прервал ее.
— Тебе не за что извиняться.
— У нее есть немного сэкономленных денег, но адвокат будет стоить дорого, а в магазине платят не так много, как когда она зарабатывала на чаевых, так что ей понадобится небольшая помощь.
И она ее получит.
Если бы Адди позволила, Джонни оплатил бы ее адвоката хоть сейчас. Если она не сможет принять это, то он предоставит ей беспроцентный кредит «заплати, когда сможешь». Он также поселит ее с Бруксом в одном из своих домов, когда кто-нибудь из арендаторов съедет. В городе он владел двумя небольшими, милыми домиками, недалеко от магазина, достаточно просторными, чтобы Брукс мог там расти, и когда Адди там поселится, у них обоих будет свое собственное жилье.
Но сейчас для этого не время. Они обсудят это позже, когда не надо будет подрумянивать в духовке соус кесо.
— Детка, она твоя сестра, и она сильно обожглась. Хочу ли я, чтобы ты принадлежала только мне? Да. Приму ли я это? — Он притянул ее ближе и приблизился к ее лицу. — Да.
Из посмотрела ему в глаза, и ее взгляд был полон благодарности.
— Спасибо, Джонни.
— Не благодари за это, Из, — пробормотал он, прикасаясь губами к ее губам, прежде чем отстраниться, но остановился, когда обе ее руки, лежавшие на его талии, крепко сжали его.
— И спасибо за то, что вступился… когда появился Перри, ты пошел прямо на него и…
Он прервал ее.
— За это тоже не благодари.
— Я… Джонни, это очень важно. Ты даже не знал, кто он такой. Просто почувствовал атмосферу и начал действовать. Так что, это действительно много значило, дорогой. И для меня, и для Адди.
— Я рад, Из, но, надеюсь, ты не упустила из внимания, что я такой парень. Для тебя и для Адди.
Ее глаза округлились.
Затем она заморгала.
— Ох, нет, кажется, я сейчас заплачу, — прошептала она, и, верная своим словам, в ее глазах заблестели слезы.
Он притянул ее еще ближе и прошептал в ответ:
— Не плачь. Тебе еще нужно подрумянить соус, выпить вино, очаровать моего брата, и увидеть, как твои друзья влюбляются в меня, как и все остальные.
Он увидел, как слезы исчезают и на смену им приходит улыбка.
Поэтому продолжил.
— Что случилось, то случилось. Все кончено. Как ты и сказала, детка, вас, женщин Форрестер, ставят на колени, вы сразу же встаете и продолжаете идти дальше. Пришло время продолжить общение с хорошей компанией, насладиться едой и выпивкой, даже если есть опасность, что кристаллы выколют кому-нибудь глаз.
Она обернулась и ахнула:
— О, нет! Они висят слишком низко?
Джонни коснулся ее подбородка и поверну к себе лицом.
— Я дразню, spätzchen.
— О, — выдохнула она.
Он поцеловал ее. Не тем поцелуем, который хотел ей подарить, но и не легким касанием.
Затем они вернулись к столу, но пока Чарли и Дианна ставили дополнительные приборы для Тоби, а Тоби направился к сараю, вероятно, чтобы взять себе стул, Иззи и Джонни вошли в дом.
Иззи включила духовку, чтобы порумянить соус.
Джонни достал из холодильника еще шесть бутылок пива, отнес их к столу и опустил в ведерко со льдом.
***
— А потом… потом… потом он сказал: «Так бывает, когда в дело вступает барсук», — пробормотала Адди конец своей истории сквозь хихиканье, и все разразились смехом.
Включая Джонни.
— Барсук вступает в дело! — повторила Дианна, и стихающий смех усилился.
Но на этот раз без Джонни.
Потому что именно тогда это ударило его в грудь, словно камнем.
Солнце уже село.
Рождественские гирлянды, отблеск пламени свечей и лунный свет танцевали на кристаллах. Чарли притащил какую-то подставку для вьющихся растений и поставил на нее ведерко с напитками, чтобы освободить больше места на столе.
 
Иззи, Дианна и Адди усадили Джонни во главе стола, либо после прошедшей драмы, либо намеренно, что более вероятно. По бокам от него сидели Из и Тоби. Чарли — на другом конце стола, по бокам от него — его жена и Адди.
Женщины выпили четыре бутылки вина и принялись за пятую.
Мужчины, двое из которых были за рулем, принялись только за третью упаковку из шести банок.
Под соус кесо они съели четыре варианта тако с достаточным количеством начинки, мексиканскую кукурузу, черные бобы и салат, а теперь стол был завален небольшими розовыми меламиновыми тарелками, с кремовыми кружевными узорами по краям, в крошках от шоколадного торта, мазках ванильной глазури и остатках мороженого.
Собаки вырубились и дремали на траве.
Брукс заснул на руках у Дианны, но теперь лежал в своей кроватке.
В ночном воздухе мигали и гасли светлячки, а крытое крыльцо освещало мягкое сияние свечей, никаких ярких фонарей, которые могли бы нарушить магический кокон дружбы и вкусной еды, созданный Иззи.
Тогда Джонни все понял.
Не имело значения, была ли на ведре с напитками вмятина.
Не имело значения, что где-то там бродил злой Перри, намеревающийся создать проблемы Адди.
Их мама научила их именно этому.
Видеть красоту жизни.
Уметь обходиться малым.
Находить радость во всем, что имеешь, и если этому можно придать немного блеска с помощью кристаллов, свисающих с деревьев, или просто лежа бок о бок, глядя на звезды, то сделать это.
При этой мысли, все еще тихо хихикавшая Из обратила к нему ясные глаза.
— Хотела бы я, чтобы Марго и Дэйв были здесь.
Да, находить радость во всем, что имеешь, собирать воспоминания, наполнять их всем прекрасным, дурачиться в дешевых сандалиях перед лошадью или сидеть под навесом из рождественских гирлянд и кристаллов.
— Можем пригласить их в следующий раз, spätzchen, — пробормотал он.
Она одарила его ослепительной улыбкой, затем снова посмотрела на стол, когда в разговор вступил Чарли.
Тоби наклонился в сторону брата, и Джонни весь подобрался, чтобы не разозлиться, если брат будет дразнить его, а не просто подшучивать, как он делал всякий раз, когда Джонни называл Иззи «spätzchen».
Тоби знал, что брат никогда не называл так Шандру.
Тоби, как и Джонни, знал, что значит то, что он называл так Иззи.
Когда слово прозвучало в первый раз, оно поразило Тоби.
Но потом зазвучало так, словно всегда было в обиходе.
Джонни посмотрел на брата как раз в тот момент, когда Тоби сказал себе под нос:
— Хотел бы я, чтобы папа был здесь.
Они встретились взглядами.
Не было бы конца поддразниваниям Лэнса Гэмбла по поводу кристаллов на деревьях.
Но он любил шоколадный торт.
И считал, что лучшее времяпрепровождение, даже лучше рыбалки, — это посиделки с друзьями.
В конце концов, он был бы счастлив, видя, как счастливы его сыновья.
— Я тоже, — пробормотал Джонни.
— …и вот, моя Ди встает на четвереньки… — рассказывал Чарли.
— Неправда! — воскликнула Дианна. — Я просто наклонилась!
Джонни и Тоби посмотрели в конец стола.
— …на шпильках и в самой короткой юбке, которую я когда-либо видел… — перебил ее Чарли.
— Чарльз! — рявкнула она.
— …она достает свой телефон, включает фонарик и светит им в темноту…
— Леди никогда бы не встала на четвереньки на улице. Особенно в юбке.
— …затем смотрит на меня…
— Хватит!
— …и говорит: «Малыш, ты должен достать ее», будто я смогу снять канализационную решетку и достать ее долбаную сережку.
— Это была моя любимая сережка! — воскликнула Дианна сквозь громкое веселье, прокатившееся по столу.