Интрижка (СИ)

— Что означало «только ты».
Я отвела взгляд от его глаз, переведя на его ухо, так что я все еще смотрела на него, просто не совсем на него.
— Детка, — прошептал он, нежно сжимая мою челюсть.
— Я не такая, — ответила я его уху.
— Например, какая? — настаивал он.
— В постели. — Мой взгляд скользнул по его глазам, пока не переместился на его другое ухо. — В постели я не такая ни с кем, кроме тебя.
Он ничего не сказал, и молчание продолжалось так долго, что я случайно взглянула в его глаза.
В тот момент, когда наши взгляды встретились в лунном свете, он спросил:
— Какая, не такая?
— Я не отпускаю себя, — прошептала я, борясь с жаром, стремившимся ударить мне в щеки.
— Не отпускаешь, — пробормотал он.
— Не… даю волю… э-э, сексуальному котенку. Я не… просто… — Я сделала прерывистый вдох. — Ты единственный, с кем я чувствовала… это заставило меня… — Я с трудом вздохнула. — Ты делаешь меня такой.
— С самого начала? — спросил он.
— Что?
— Детка, ты была горячей и дикой с нашей первой ночи.
— Да, — тихо призналась я. — С самого начала.
В его позе чувствовалась напряженность, даже в руке на моей челюсти, и я испытала нечто особенное из-за того, как он сверлил меня взглядом.
— Значит, сексуальный котенок — только мой, — заявил он.
— Джонни, на самом деле, я не сексуальный котенок, — честно сказала я.
— Иззи, ты наблюдала за нами. Ты, черт возьми, такая.
— Не… ну… не прямо сейчас.
— Спасибо, бл*ть.
Я уставилась на него.
— То есть?
— Всегда удивляюсь, что мне нужно объяснять тебе все, что касается тебя, но ради тебя, Из, я сделаю это. Поскольку у тебя нет члена, ты не можешь иметь ни малейшего представления о мужчине, который претендует на это тело, — его другая рука легла мне на талию, — этот мужчина, то есть я, получает удовольствие от милой, хорошенькой Иззи, которую ты показываешь миру, зная, что когда я уложу тебя в постель, ты загоришься вот так для меня. Будешь смотреть, как я тебя трахаю. Подпустишь к своей попке. Будешь наблюдать, как я дрочу для тебя. И все остальное, что ты даешь мне, как только я тебя раздену, и ты отпустишь себя.
Его лицо приблизилось, а я продолжала смотреть ему в глаза.
— Это большая честь, — прошептал он.
— Честь? — прошептала я в ответ.
— Честь, что ты даешь мне это. Что чувствуешь себя со мной в такой безопасности. — Его глаза изменились в лунном свете. — С самого начала.
В этом было что-то серьезное, я поняла это еще тогда.
Он не понимал.
До сих пор.
А теперь, определенно, понял.
И ему, безусловно, это нравилось.
Потому что он поцеловал меня.
Снова.
Не глубоким, влажным и голодным поцелуем.
А нежным. Чуть вторгаясь в мой рот, но только для того, чтобы поласкать его языком. Чуть прикасаясь губами. Слегка прикусив мою нижнюю губу.
Снова, и снова, и снова.
Я держалась за его плечи, откинув голову назад, предоставив ему владеть моим ртом. Он был его, и он мог брать его, целовать так, пока не взойдет солнце, пока не опадут листья, пока мир не перестанет вращаться.
Проблема заключалась в том, что это не могло длиться вечно.
Мне нужно возвращаться домой к сестре. Лечь спать. И на следующий день отправиться на работу.
И он должен меня отпустить.
Джонни знал это лучше меня, потому что перестал целовать и прошептал мне в губы:
— Любимый вечер, spätzchen. Напиши, как только доберешься домой. И увидимся завтра.
Я кивнула, мой лоб столкнулся с его лбом, и я увидела, как улыбка коснулась его глаз.
Мое тело, казалось, расплавилось, не только от секса, но и от нежных поцелуев и ласковых слов, когда он отодвинулся от меня, а я повернулась и забралась в свою машину.
Я завела двигатель и помахала ему рукой, не беспокоясь о том, что выгляжу как дурочка.
Я была его дурочкой.
Дурочкой Джонни Гэмбла.
Его сексуальным котенком.
Его женщиной.
Так что я могла махать рукой, как дурочка, если бы захотела.
Отъехав, я снова помахала рукой, глядя в зеркало заднего вида на то, как он стоит и смотрит мне вслед, Рейнджер сидел рядом с ним.
 
И я направилась домой с мыслью, что все еще счастлива от того, что происходит у нас с Джонни.
Но я больше не боялась.
  
Глава 14
 
Завеса пала
 
Иззи
— НУ, ЛАДНО.
Я перевела взгляд с компьютера на Дианну, входящую в мой кабинет.
Она закрыла за собой дверь.
Я вернула взгляд на экран компьютера, затем снова на Дианну и сказала:
— Адди и Брукс приедут на обед через полчаса.
— Знаю, детка, просто хотела сказать, что слышала кое-что, — ответила Дианна.
— Что?
— Салли, бармен «Дома», передала Норме, хозяйке «Дома», которой сегодня утром делала в парикмахерской «Имидж» прическу одна цыпочка, которую я не знаю, но вместе с ней работает мой стилист Кристал. И Кристал знает, что мы с тобой близки. Кристал подслушала, как Норма говорила своему стилисту, что Салли была полностью в лагере Шандры, пока не увидела, каким Джонни был с тобой, и как мило и ласково ты с ним общалась, а потом заставила очень сильно рассмеяться. Теперь Салли обратилась в веру Иззи, и, судя по этой истории, Норма перешла на другую сторону, и Кристал тоже.
Мне было смутно приятно, что я завоевываю расположение горожан Мэтлока.
Но, в основном, мне было все равно.
— Это не важно, Дианна, — напомнил я ей.
— Я заглянула к тебе показать большой палец за хорошо проделанную работу, — ответила Дианна.
— Это не работа. Я выпивала со своим парнем.
— Твоим парнем?
Я ухмыльнулась.
— Ну, он называет меня «своей женщиной», так что я думаю, что для меня безопасно называть его «своим парнем».
В ее глазах промелькнула искра.
— Да, я бы сказала, что это безопасно.
У меня было такое чувство, что в моих глазах тоже мелькали искры.
Мы некоторое время обменивались искрами, а потом Дианна сказала:
— Знаешь, Джонни Гэмбл не был Мистером Беззаботным с тех пор, как Шандра ушла от него.
Я почувствовала, как моя искорка погасла.
— Ты о чем?
— Вот, что Норма сказала Кристал. Он — завсегдатай «Дома». Не с целью напиться или подцепить кого-то. Просто пропустить по пиву с приятелем. Это единственный бар в городе, так что даже мы с Чарли там завсегдатаи, хотя у них нет бокалов для «мартини», так что это не совсем в моем стиле. Это просто мой единственный выбор, если только я не хочу сама смешать себе коктейль, а иногда, подруга, я просто не в настроении для этого.
— У них и карты вин нет, — поделилась я тем, что она, вероятно, уже знала.
— Кошмар, — пробормотала Дианна. — В общем, — оживилась она, — у Джонни Гэмбла не совсем вошло в привычку цеплять какую-нибудь цыпочку в «Доме» и болтать с ней, но можно с уверенностью сказать, что он, определенно, «не ревел от смеха», так Норма и сказала Кристал. Никогда. Целых три года.
Я нашла это тревожным.
— Он не… смеялся? — попросила я подтверждения.
— Не знаю. Наверное, никто не знает. Никто не проводил с этим мужчиной сутки напролет. Лишь видел его время от времени. При мне он казался нормальным, не угрюмым, но и не веселым и жизнерадостным. Просто был каким-то… отстраненным. Словно с головой уходил в собственные мысли.
Я напряглась, когда воспоминания о нашем первом совместном утре поразили меня, как выстрел.
Джонни, стоял на балконе, погруженный в свои мысли, и пил кофе.
Отстраненный.
Потом мы заговорили об овощах, и я вела себя как дурочка, а он расхохотался.
Тогда я в первый раз за время нашего короткого знакомства услышала его смех.
Помню, как подумала: «Какой прекрасный звук».
Но скрипучий, словно им давно не пользовались.
Больше он не звучал скрипуче.
— Из? — окликнула Дианна.