Интрижка (СИ)

— Я не могу думать об этом в таком ключе. Мы друзья. Возможно, потребуется немного потрудиться, чтобы этого достичь, но мы будем только друзьями, — твердо заявила я. — Он услышал о Кенте и встал на защиту, потому что такой уж он парень. — Я выдержала паузу, а затем добавила: — И на мне было красивое платье.
— Детка, то платье — прекрасно, и ты прекрасно в нем выглядишь, и Джонни Гэмбл мог бы захотеть урвать кусочек этой красоты, но Джонни Гэмбл никогда бы на такое не пошел, скажи ты ему об этом хоть слово. Ради тебя и твоего душевного спокойствия, чтобы между вами двумя все было так, как должно быть, он бы подавил желание, отодвинул его на задний план и продолжил сдерживаться. То есть он сделал бы это, если бы ему не нужна была та, кто был в этом платье. Возможно, он не собирался сознательно заставлять тебя весь ужин думать о том, как он прижимал тебя к стене «Звезды», но не думаю, что он бы слишком расстроился, узнав, что половину этого ужина ты провела именно с этими мыслями.
— Нет, Джонни не такой, — несколько пылко сказала я ей, защищая Джонни.
— Конечно, — парировала она, уловив мой тон.
Иногда я действительно ненавидела, когда Дианна все проясняла.
— Мой совет не изменился, — объявила она. — Будь осторожна. Приглядывай за собой. Но в то же время я внесу в него некоторые корректировки, потому что знаю тебя, Иззи. Я знаю, как ты прекрасна до мозга костей. Я знаю, что твоя красота так невероятна, что она расточается повсюду. Я плохо знаю Джонни Гэмбла, но того, что мне известно, достаточно, чтобы понять: этот мужчина не глуп. Он заметил это. Заметил твою нежность, и, определенно, твою честность, и он заметил, с какой нежностью ты относишься к пониманию вашей ситуации, и не заканчиваешь все некрасиво, а заканчиваешь с состраданием, пытаясь спасти какую-то часть тех зарождавшихся чувств, что вы оба испытали. Опять же, я не знаю Джонни, и я также не знаю, что случилось у них с Шандрой. Но, как и любой житель Мэтлока, я обратила на это внимание, потому что на такое просто невозможно не обратить внимание.
Она обратила на это внимание, потому что была любопытной.
Я не прервала ее, чтобы поделиться этим. К тому же, у меня не было шанса, потому что Дианна все еще не закончила.
— И из того, что я знаю об этом мужчине, и по твоим рассказам о нем, я могу сделать вывод, что он джентльмен. Он не стал бы играть с тобой. Он мог бы поужинать с тобой и семьей, что у него осталась, в попытке завязать дружбу, которой, как ты считаешь, вы двое строите. Но он никогда, никогда, Из, не подавал смешанных сигналов, как сделал прошлым вечером. Возможно, он все еще не в себе, но он не играет в игры. Его сердце говорит ему что-то, и мне кажется, он к нему прислушивается.
— Я не могу этого сделать, — прошептала я.
— Тогда не надо, — ответила она. — Если Джонни соберется с мыслями и решит, что он осилит сценарий, о котором я сейчас тебе рассказала, пусть сделает это.
Я решила не отвечать.
Но мое сердце все еще билось быстро, согревая все тело.
— Я люблю тебя, куколка, но мне нужно перестать думать об этом и вернуться к работе, — сказала я.
Она кивнула.
— Я услышала тебя. Но ты меня услышала?
Я кивнула.
Она ласково улыбнулась мне и встала, но оперлась рукой о стол и, удерживая мои взгляд своими теплыми карими глазами, сказала:
— И в заключение: я была неправа еще в одном. Ты имеешь дело с заблудшей маленькой девочкой. Потерянной и одинокой, возможно, отвергнутой, но, определенно, с которой скверно поступили. А ты Иззи Форрестер. Никто лучше тебя не умеет заботиться о заблудших и находить им дом. И еще, Скарлетт хотела Эшли. Он выбрал Мелани. И Мелани была самым прекрасным созданием в этой книге. Даже Ретт обожал Мелани. Скарлетт привлекает все внимание, потому что эта женщина — дива, которая может заткнуть за пояс любую диву. Но нет ничего плохого в том, чтобы быть Мелани. Совсем наоборот. Она была такой же сильной, как Скарлетт, но гораздо спокойнее, что само по себе является силой. Джонни — не Эшли, но мне он и Реттом не кажется. Думаю, Джонни Гэмбл осознает это, тем самым понимая, что Скарлетт была не для него. Он думает, что всецело поглощен Мелани.
 
— Тебе нужно прекратить это, — тихо попросила я.
— Хорошо. — Она ухмыльнулась, отталкиваясь от стола. — Но скажу, что это будет весело. — Она продолжала ухмыляться, покачивая головой. — Не волнуйся, я все еще не спускаю с тебя глаз и всегда рядом. Но это все равно будет весело.
— Не для меня, — пробормотала я.
— Тогда, Иззи, начни обращать внимание.
С этими словами она плавной походкой вышла из моего кабинета.
Я смотрела ей вслед, пока она не исчезла.
Затем, по глупости, я опустила глаза на свой телефон и потянулась к нему.
Оставив его лежать на столе, я включила его.
И перешла к сообщениям Джонни.
Прокрутив страницу вверх, начала читать.
«Ты тоже». Джонни несколько недель назад.
«Ты дома, в порядке?» Джонни прошлым вечером.
«Да, Джонни, спасибо. И спасибо за ужин». Я, потому что Джонни и Дэйв слегка повздорили по поводу того, кто заплатит за ужин. Хотя я зашла так далеко, что достала бумажник, они даже не удостоили меня вниманием, полностью проигнорировав, так что у меня не было выбора, кроме как убрать бумажник обратно в сумочку, не имея возможности произнести ни слова.
Неудивительно, что спор уладило вмешательство Марго, которая заявила:
— Поделите счет, парни. Дэвид заплатит за меня, а у Джонни есть Иззи.
У Джонни есть Иззи.
Они сразу же согласились.
Боже, как я ненавидела, когда Дианна все проясняла.
«Без проблем, детка. Идешь на фестиваль?» — написал Джонни.
«Да. Мое первое крупное мероприятие в качестве жителя Мэтлока», — ответила я. Затем, опьяненная вечером, проведенным с Джонни и двумя важными для него людьми, которые заботились о нем, в то же время смущенная этим и не соображающая здраво, таким образом, будучи идиоткой, я добавила: «Хотя я бывала там раньше с Дианной и Чарли».
«Там потрясающе, но приходи пораньше и выезжай заранее. Неместные приезжают днем, а стоять в пробке хреново».
«Спасибо за совет. Ты дома?»
«Ага».
«Как? Тебе же ехать дальше, чем мне».
«Я ехал следом за тобой, Из. Тебе нужно брать уроки вождения у Марго. Дэйв называет ее Эй Джей Фойт. Ты ведешь машину так, словно сидишь за рулем «Бьюика» и только что отпраздновала свое девятое столетие на этой земле». (прим.: Энтони Джозеф Фойт-младший — американский автогонщик на пенсии, который участвовал в гонках во многих жанрах автоспорта)
Рассмеявшись над его шуткой, я стала бродить по дому, выпустила собак, проверила кошек, закрыла клетку с птицами, подготовилась ко сну, все это время держа телефон в руке, как спасательный круг, и писала Джонни Гэмблу.
«Не удивлена, что Марго водит машину как пилот на гонках Инди», — написала я.
«Слабо сказано. Ее езда больше похожа на гонки на выживание. Ее машина оказывается в моей автомастерской чаще, чем любая другая в трех округах, и не потому, что она очень любит менять масло».
Это снова заставило меня рассмеяться.
«Ладно, тебе завтра на работу, так что я тебя отпущу. Собаки в доме?»
От этого все внутри меня перевернулось, и я ответила: «Впускаю сейчас».
«Запри за собой. Окна тоже, детка».
Детка.
Я скучала по этому.
Два завтрака, два ужина (теперь три) и то немногое, что осталось от остального, и я скучала по нему.
Сильно.
Теперь я получала от него все больше и больше.
Намного больше.
И мне это нравилось.
Слишком.
«Я так и сделаю, Джонни. Добрых снов».
И он закончил переписку словами, которые уже использовал раньше.
Но на этот раз они совсем не казались концом.
«Ты тоже».
Я уставилась на экран телефона, лениво прокручивая сообщения вверх и вниз, читая и перечитывая, настолько погрузившись в них, что позволила себе слегка улыбнуться и чуть не вскочила с кресла, когда телефон, на который я смотрела, зазвонил.