Интрижка (СИ)

Как красиво.
И как печально.
— Понятно, — тихо сказала я.
— Марго — настоящая пушка, и я не помню времени, когда она такой не была. Она единственная мама, которую я когда-либо по-настоящему знал. Она жесткая, но лучшая мама, какая только может быть у ребенка.
Узнав новость о Марго и очевидном отсутствии у него родной матери, я повернула к нему голову и в шоке уставилась на его профиль, пока он вел меня до кабинки.
Он остановил меня, и я обернулась, чтобы увидеть, как Марго юркнула на диванчик. Едва она устроилась, как властно махнула на противоположную сторону стола.
— Присаживайтесь. Давайте же. Джонатан знает, что лучше не сажать даму с краю, чтобы ее не задевали официанты, помощники официантов и посетители, когда будут проходить мимо, — объявила она.
Итак, Марго стала причиной того, что мне досталось место рядом с Джонни.
Я скользнула на диванчик и прислонила сумочку и дневник к стене рядом, Джонни последовал за мной.
— Ты ведешь дневник? — спросила Марго так, что это больше походило на требование предоставить информацию, которую она уже должна была знать, так как видела, как я это делаю.
— Да, — ответила я. — До смерти мамы я этого не делала. Она вела дневник, и после ее кончины ее дело продолжила я. Не знаю, почему, но это заставляет меня чувствовать себя ближе к ней.
Пронзительный взгляд Марго полностью исчез, и ее командный тон смягчился, когда она спросила:
— Ты потеряла маму?
Я кивнула.
— Рак.
— Соболезную, дорогая, — пробормотала Марго.
— Я тоже, — тихо вставил Дэйв.
Я кивнула им и слегка улыбнулась.
Марго вскинула голову и посмотрела налево, а затем слегка, но несколько раз ударила Дэвида по руке тыльной стороной ладони.
— Позови того мальчика. Нам нужен хлеб. Иззи нужно чем-нибудь перекусить, раз уж мы откладываем ее трапезу.
Дэвид стал высматривать «того мальчика», когда Марго снова взглянула на меня.
— Закажем фаршированные грибы. Они божественны. Ты уже бывала в «Звезде» раньше?
Я оглядела интерьер, который не соответствовал неотесанным доскам фасада. В основном, оформление включало в себя насыщенные красные и золотистые тона, декор ненавязчивый, простой, стильный и теплый, а затем я снова посмотрела на Марго.
— Я здесь впервые, — поделилась я.
Ее хорошенькое лицо расплылось в улыбке.
— Как замечательно, что мы можем разделить с тобой твой визит сюда.
Я почувствовала, как пальцы Джонни скользнули вниз по моему бедру, но тут же исчезли, говоря, что ему жаль, и он знал, что для меня это не так уж и замечательно.
— Итак, ты адвокат?
Вопрос, который я слышала раньше, но прозвучавший от Дэвида, поразил меня.
— Нет. Я работаю в фирме по управлению данными и обеспечению безопасности, — сообщила я ему.
— Восхитительно! — заявила Марго, элегантно хлопнув в ладоши.
Я ухмыльнулась ей.
— Наверное, мы с вами единственные, кто считает данные восхитительными.
— Дорогая, уже потрясающе то, что ты можешь надеть это платье и эти туфли на работу. Любая работа, где ты можешь так одеваться, должна быть восхитительной, — ответила она.
— Должен признать, это потрясающее платье, — пробормотал Дэйв.
Джонни издал горловой звук, приглушенный и низкий, но такой я слышала только тогда, когда он был со мной в постели.
Это так удивило меня, что я начала поворачивать голову, чтобы посмотреть, но меня остановил вопрос Марго:
— Итак, ты сказала, что недавно у нас. Откуда ты приехала?
— Из города, — поделилась я.
— Значит, жила неподалеку, — ответила она.
Я кивнула.
— Да.
— Держу пари, здесь тебе нравится больше, чем там. Вся эта грязь, шум, граффити и все эти люди, — заявила она, произнося «люди», будто имела в виду грязный, вонючий домашний скот, а она ела говядину, но ее не интересовало, как та оказалась на ее тарелке.
— Да. — Я кивнула. — Я приобрела небольшой участок земли, где могу держать лошадей, и собакам там нравится, и здесь спокойно и тихо. Так что, да. Мне здесь очень нравится.
Ее взгляд скользнул к Джонни, когда я упомянула о лошадях и собаках, но вернулся ко мне прежде, чем я закончила.
 
— У тебя есть близкие родственники? — спросил Дэйв, и я посмотрела на него. — Ты сказала, что потеряла маму, дитя, но надеюсь, у тебя есть родные.
— У меня есть сестра, но она вышла замуж и переехала на юг. Она примерно в пяти часах езды отсюда, так что не слишком далеко, но намного дальше, чем мне бы хотелось. Мы близки, но теперь, когда родился мой племянник, это нечто большее.
— О-о-о, племянник, какая прелесть. Сколько ему? — спросила Марго.
Я посмотрела на свой клатч и вытащила телефон, отвечая:
— Ему уже семь месяцев. Он очаровашка. Его зовут Бруклин. Я зову его Брукс.
— Я бы тоже звала его Брукс, — деликатно пробормотала Марго, тем самым сообщая, что не одобряла имени моего племянника.
Я включила телефон, пролистала фотографии и нашла фото Брукса, которое я сделала. Я повернула экран, чтобы показать Марго.
— Это он несколько месяцев назад. Мне придется просмотреть сообщения Адди, чтобы найти более новое. Но это фото мне нравится. Оно мое любимое. Он с рождения любил дурачится, и на этой фотографии он ведет себя именно так.
Он так сильно хихикал, что его пухлые розовые щечки превратили глаза в щелочки, так что все, что был видно, — это розовые щечки, розовый ротик, розовые десны и белокурый детский пушок.
Ее рука с мерцающими бронзой ногтями протянулась и выхватила у меня телефон.
— Боже мой, боже мой, посмотрите на этого малыша. Он очарователен. — Марго повернула голову к Дэйву. — Дэвид, любовь моя, позови официанта и закажи мне «мартини». Не знаю, что их так задерживает, но у Иззи сложится плохое впечатление о «Звезде», если они не поторопятся.
Она снова посмотрела на телефон и продолжила, будто не прерывала свои комплименты моему племяннику, отдав мужу очередной приказ.
— Так бы и съела его, — проворковала она.
Я начала хихикать.
Мое хихиканье прекратилось, когда Джонни положил руку позади меня на спинку диванчика.
Без разрешения Марго начала водить пальцем по экрану, листая фотографии на моем телефоне.
— А вот и твои лошади. Они великолепны. А какая милая кошечка. Так, а это кто? Муж твоей сестры?
Она развернула телефон и показала мне фотографию Кента.
Я мгновенно напряглась.
Джонни рядом со мной тоже тут же напрягся.
— Нет, — выдавила я.
— Или твой брат? — продолжала спрашивать она, покачивая передо мной телефоном из стороны в сторону. — У тебя есть брат?
— Нет, — выдавила я.
— Марго, — пророкотал Джонни в одно время с Дэйвом.
Ее лицо вытянулось, рука с моим телефоном медленно отодвинулась, и она разочарованно выдохнула:
— О.
Мне не понравилось ее разочарование или вытянувшееся лицо, поэтому я быстро заявила:
— Это Кент. Мой бывший.
Это был не очень умный ход.
Ни в малейшей степени.
И вскоре все должно было стать только хуже.
Она просияла, но посмотрела на меня и спросила:
— Если он твой бывший, дорогая, почему ты хранишь его фотографию? Я всегда говорю: если двигаешься дальше, отодвинь прошлое в сторону, оставь пылиться на полке и начни с чистого листа.
Казалось, ее мудрое изречение относилось не только ко мне, но даже если ее глаза не обратились к Джонни, как тогда, когда я рассказывала о своих животных, ни от кого не ускользнуло, что сейчас ее слова, в основном, были адресованы ему.
— Марго, — прорычал Дэйв, и Джонни рядом со мной неловко заерзал.
Но чтобы успокоить меня, он обхватил меня сзади за шею.
Что меня совсем не успокоило.
— Ну, я… — начала я.
— Хочешь, я удалю ее? — услужливо спросила она, подняв палец.
— Марго, — одернул Дэйв.
— Нет! — воскликнула я.
Мертвая тишина окутала стол.
— Я не могу удалить ее. Это улика, — быстро сказала я и почувствовала, как что-то еще окутывает стол, приближаясь со всех сторон, но особенно со стороны Джонни.