Игра в любовь (СИ)

— Егор, ты даже близко не создаешь впечатление мужчины, которому нужны хорошие и правильные девушки, и… — её голос был до дрожи спокойным и рассудительным, поэтому не дослушав до конца что она там хотела пролепетать я перебил.
— Мне и не нужны. Но почему ты ему изменила, а? Ответь, мы ведь этим занимаемся сейчас, вытряхиваем всё дерьмо друг из друга! У хорошенькой девочки так свело зубы от приторно-сладкого однокурсника, что хотелось получить грязный и скандальный секретик в свой кристально чистый и пустой шкаф? Получилось неплохо, правда?
— Ты сейчас отвратителен, — прошипела Оля.
— Я знаю.
— И заслуживаешь хорошей пощечины.
— Так и есть.
И наш разговор снова зависает на несколько минут гнетущей тишины. Не знаю о чем именно она думала, но я пытался убедить себя, что сказанное мной должно было прозвучать рано или поздно. Оля хотела забраться ко мне в голову — что ж, у нее получилось. Никто не обещал, что это окажется просто.
— Так и когда ты возвращаешься? — спросила она, давая понять, что разговор пора сворачивать.
— Билеты забронированы на второе число, так что через пять дней сможешь влепить мне пощечину по-настоящему.
— Звучит, как хороший план, — усмехнулась она.
И я собирался сказать что-то еще, возможно даже попрощаться, но за моей спиной пискнул замок. Так звучала карточка-ключ, которые выдают в отелях при заселении в номер. Затем раздался щелчок закрывающейся двери. Бекка подходила ко мне неторопливо, и стук её каблуков отдавался по всей комнате достаточно громко, чтобы было слышно на другом конце телефона.
— Мы пойдем на ужин или продолжим с того же места, на котором остановились, когда ты от меня сбежал сославшись на очень важный телефонный разговор? — спросила она, встав прямо напротив.
Оле не нужно было быть чертовым Энштейном, чтобы сложить два плюс два.
У меня тоже были свои грязные секреты, которые могли причинять боль окружающим. В этот раз под раздачу попала именно она.
Прежде, чем я успел ответить хотя бы одной из них, связь с той стороны оборвалась.
Бекка вопросительно выгнула бровь.
— Думаю, что тебе пора вернуть мне ключ от номера, — я устало кинул телефон на кровать. — Моя работа закончена, и наше знакомство тоже подошло к концу.
— Как знаешь, — она не стала закатывать скандал и коротко попрощавшись, ушла, выполнив мою просьбу оставить карточку на тумбочке.
Тишина снова окутала комнату и мои мысли сосредоточились на том, что весь достигнутый за последние полчаса с Олей прогресс был растоптан меньше чем за десять секунд.
Я мог бы предупредить женщину не открывать свой рот.
Мог бы прямо сейчас набрать Олю и попытаться что-то объяснить.
Мог бы поменять билеты на самолёт — делать это из-за нее, кажется уже вошло в привычку — чтобы приехать раньше, заявиться на порог её квартиры и заперевшись там с ней наедине заставить выслушать и будь что будет.
Но я не сделал ни первого, ни второго, ни третьего, а значит, уберёг её от беды гораздо худшей, чем кратковременное разочарование от несостоявшегося романа.
По крайне мере мне очень хотелось в это верить.
________________
*D'Avino Napoli — небольшое неаполитанское ателье, создающее дорогие bespoke рубашки ручной работы. Ведёт историю с начала XX века. Наш заносчивый сноб предпочитает сорочки именно из этого ателье.
Глава 6. Ночь первая. Кто на новенького?
ИЮНЬ.
За два с половиной года работы на телеканале я никогда не была настолько близка к съёмочному процессу.
Впрочем, уволиться прямо сейчас мне хотелось ничуть не меньше.
У меня не было времени пострадать из-за нашего последнего разговора я Егором. Я пахала как лошадь, поэтому даже скандал по поводу выбывшей беременной участницы восприняла относительно нормально.
Кроме того факта, что теперь меня запихнули в этот балаган.
Первое интервью походило на легкую прогулку по безмятежному пляжу. Да, его сопровождали неудобные вопросы и пара неловких моментов. Но то, что произошло дальше — меня обескуражило.
Мне казалось, что подготовить площадку и локации для съёмок — это тяжело. Я довольно слабо представляла техническую сторону процесса, лишь помогала главному режиссёру и оператору выбрать наиболее удачные места для расположения оборудования.
 
Я всегда сопровождала съёмки за камерой, на приличном расстоянии от участников и творческой команды. Теперь же мне в руки попал конкретный сценарий всего, что будет происходить ближайшие дни.
С этим было проще. Я знала локации, знала, что в них будет происходить, время, когда участников должны были доставить в тот или иной район города и что необходимо для этого подготовить, но не планы взаимодействия героев, не их предполагаемые столкновения.
В сценарии было достаточно подводных камней и простора для манёвров, которые могли поспособствовать как сближению, так и возникновению конфликтов.
Сегодня был день, точнее ночь Х, которая и должна была в конечном счёте определить получится из меня звезда реалити или нет.
— Ты в этом собираешься идти? — спросила Маша, скептически оглядывая мою персону с ног до головы, едва я появилась в гримёрке.
— Есть какие-то проблемы? — полностью копируя её тон и позу, ответила я.
— Это джинсы и свитер.
— Какое ценное замечание.
Я закатила глаза, показывая полное безразличие к её словам, но Маша молча отвела меня туда, где на рейлинге уже было приготовлено несколько комплектов одежды. Конечно, спонсорской.
К счастью начальница мучила меня недолго.
— Вот так — строго, но сексуально. Егор будет доволен, — заключила она.
И причём здесь он? Разве довольны должны быть не мои будущие потенциальные половинки?
— Скажи, а среди участников, которых ты протащила через кастинг, есть сантехники и пожарные? — невинно поинтересовалась я.
— Собственная идея уже не кажется столь привлекательной? Терпи, Олечка, скоро всё-всё узнаешь.
На столе заиграл её рингтон, экран ярко отобразил имя «ЕГОР» и Маша сняла трубку. Меньше чем через минуту она вылетела из гримёрки с громкими матами и словами о том, что кто-то «совсем свихнулся» и «еще пожалеет о своём решении».
Думай про пожарного, Оля! Про классного, мускулистого пожарного!
После всего услышанного — это моё законное право.
Я действительно выглядела неплохо в черных классических брюках, которые отлично сели по фигуре и белой шифоновой блузке с прозрачными рукавами и широким поясом вокруг талии. Единственное, что вызвало у меня недоумение и немой вопрос были шпильки, но Маша дала слово, что я смогу надеть кеды в любой другой день, но не сегодня.
Именно такую красоту прямо в гримёрке снова усадили перед камерой, чтобы «добить» аудио-профайл и нескольких мини-интервью. Ассистент дал мне лист бумаги, где было несколько коротких вопросов о моём «идеальном» мужчине, о моих неудачах и провалах в личной жизни, а так же просьба описать себя в нескольких словах.
На выходе из комнаты меня ждали Егор и Маша.
Оба злые и молчаливые.
Самым несправедливым было то, что в этот момент мой вроде как босс, и мужчина, с которым я по стечению обстоятельств переспала дважды, выглядел просто неотразимо, словно сам собирался войти в кадр. Черные джинсы, чёрная футболка и пиджак, не сложно догадаться какого цвета. Я напомнила себе, что передо мной стоял начальник-самодур, да и к тому же не самый верный из мужчин, поэтому мне стало немножечко легче пережить его ошеломляющий вид.
Нужно выкинуть это из головы.
Первый вечер был крайне важен. Для этого я лично выбрала лофт-бар Birds, который полностью вписывался в концепцию «создать приятную атмосферу с легким намёком на загадочность и непринуждённость». Ночная Москва, отличный вид из небоскрёба, слабоалкогольные напитки в причудливых бокалах в виде райских птичек и чего-то абстрактного. Немного джаза на фоне. Это было крайне дорогое заведение, но все были очарованы этой локацией и решили, что вложение стоит каждой копейки.