Леонхард фон Линдендорф 4 (СИ)

— Это относилось к вам, а не к императору.
— Бросьте. Столько людей ослышаться не могли. Меня вы тоже оскорбляли и это обойдётся вам в 500 марок, а вот что сделает с вами император — не знаю. Думаю обойдётся это вам очень догого, очень. Зная мудрость нашего императора, нисколько в этом не сомневаюсь. А если ещё и курфюрсты решат заняться этим делом, то вам очень сильно придется растрясти свои кошельки.
После этого начался нормальный разговор, вернее торг. И ведь всего-то и надо было сначала выпороть парочку заносчивых индивидуумов, а потом как следует припугнуть. И стали как шёлковые. Я, правда, при торге не присутствовал, сослался на головную боль, прихватил Курта, и покинул кабинет. Пусть уж с ними Гюнтер с Германом торгуются.
Часа через два торгаши уехали. Мы в это время сидели в комнате у Курта и баловались португальским винцом. Я, естественно, разбавленным, а Курт налегал на чистое. Там нас Гюнтер и нашёл. С ганзейцами они, вроде, договорились. Они согласились на 3000 марок. Хотел было возмутиться — это получается, за моё оскорбление они вообще ничего не заплатят, но плюнул. Если отвалят такую кучу денег, то это просто замечательно. Правда, не факт, что заплатят, могут и передумать. С собой-то у них таких денег, естественно, не было, обещали сгонять в Кёльн — это их город, и привезти оттуда. В принципе, здесь не далеко, за неделю обернутся. Хотя я и сомневаюсь. Сторговали также одно зеркало из зала. За 300 марок. 70 килограммов серебра за зеркало — это покруче чем у мавров. О том, что зеркала делают в моей мастерской им, конечно же, не сказали. Трофей из похода на мавров. Они и не сомневались — ведь весь замок в коврах, ясно, что не куплены. Ну, а то, что я прошлым летом к маврам ходил, им сообщили. Правда, без подробностей. Я ведь там не только мавров пограбил, но и генуэзцев хорошо потряс, а они с ними наверняка какие-то дела ведут. Сдадут меня. Хотя, так и так сдадут. Да и сами пакостить не прекратят. Не те люди. Такой оплеухи мне не простят. Что Гюнтер и подтвердил. И ещё попенял мне, что я их выпорол. Купчики из верхушки Ганзейского союза и к такому обращению не привыкли. Вообще-то я был в своём праве — кто они и кто я. Но они привыкли запросто с королями общаться, а тут их какой-то граф выпорол. Не простят. Именно эти не простят. А вот другие только позлорадствуют. Но всё равно ополчатся против меня все, всем союзом. В ближайшее время рыпаться не будут, всё-таки с оскорблением императора я их здорово напугал. Они, конечно, прекрасно понимают, что я их просто развёл, но у меня-то свиделели есть, а у них нет. И кому император поверит, графу или купцам? Если и купцам, то им придётся столько заплатить, что 3000 марок покажутся такой мелочью, что и вспоминать о ней не удобно.
А вот зеркалом купцы очень заинтересовались. И теперь начнут копать. Подымут все свои связи. Они ведь не только на Балтике и в Северном море торгуют. У них есть партнёры и в Испании, и в Португалии, и в итальянских республиках и герцогствах. Рано или поздно выяснят, что к маврам зеркала я и вожу. Вот тогда за мной и моими мастерами начнётся настоящая охота. Такой куш мимо себя они никак пропустить не смогут. Ладно, поборемся.
Что интересно, насчёт пушек не было сказано ни слова. А ведь в Зееланде они удирали именно от пушек, так что об их грозной силе знают. И даже не заикнулись о продаже им этого оружия. Значит сами что-то мудрят. Что в общем-то не удивительно — пушки сейчас уже вовсю используют. Чаще в полевых сражениях, но и на море они встречаются. А теперь, уверен, все ганзейские корабли будут вооружаться пушками. С моими их, конечно, не сравнить, но даже то, что имеется сейчас, может быть очень опасно для моих кораблей. Каменное ядро с такой же легкостью пробьет борт корабля, как и чугунное или стальное. А каменный дроб не менее опасен, чем стальная или свинцовая картечь. Если долбануть в упор по скоплению солдат. Пока что преимущество у меня есть, но надолго ли? А учитывая, что ганзейцы могут выставить флот в сотню, а то и в две, кораблей, то никакого преимущества и нет. Ну, буду надеяться, что они всё-таки торгаши, а не упертые вояки и получение прибыли им важнее, чем месть какому-то графу, который им, в общем-то, не очень-то и мешает.
 
Ещё Гюнтер сообщил, что свою торговую блокаду они с нас снимут и покупать наши товары будут вновь. В принципе, они это и так делали, но редко и понемногу. Но это совсем мизер, а товара у меня становится всё больше и больше. Скоро заработают мои новые заводики в городах графства и куда это всё девать? Таскать всё на юг? Цены собью. А они моё оружие и, главное, изделия из чугуна, растащат по всему северу. Правда, Гюнтеру им пришлось уступить и часть товара они всё-таки будут брать в стальных чушках. Но не много и не по тем смешным ценам, что они предлагали ранее. Так что отношения, вроде, наладили. Что, естественно, не помешает им меня прибить, если у них появится такая возможность. Так что пакостей от них надо ждать в любом случае. Да и черт с ними, на меня зуб имеют многие, но вот дотянуться до меня пока ни у кого не получилось.
Что ж, с ганзейцами, вроде, разобрались. Стали думать, как англичанам отомстить. Спускать им нападение на мои корабли и гибель людей я не собираюсь. Но вот что делать? Напасть и разграбить какой-нибудь город на побережье? Это я смогу. Но как это будет выглядеть? Я ведь подданный императора Священной Римской империи и как это расценят англичане? Как объявление войны империей? А наш император? Воевать он не любит, да и курфюрсты не позволят. Им всем и без войны хорошо живётся. А тут я высунусь со своей местью. Если на меня окрысятся император и курфюрсты, то мне сразу хана. Никакие пушки не помогут. Стали рассуждать, что они мне могут сделать.
— Вызовут к императору и устроят суд. Или суд императора или суд курфюрстов, но в любом случае укоротят на голову. — обрадовал Гюнтер. — Не то, что проступок такой серьёзный, подумаешь — бриттов пощипал, но слишком уж графство у нас интересное. От такого куша никто не откажется. А на вашего малолетнего наследника даже внимания не обратят.
— Ага, так я и помчался на его вызов. Скажусь больным и все дела.
— Тогда сюда припрутся. А после того, как увидят воочию наше богатство, вам точно не жить. Сейчас-то только слухи ходят, что ваше графство богатеет и процветает, а вот когда они сами это увидят! Растащат по кусочкам. И не пустить их сюда вы не сможете — это сразу война.
— Да, как-то не хорошо получается. И попиратствовать я не смогу — с этим и французы с испанцами неплохо справляются и им конкуренты не нужны. Да и что возьмёшь с нищих англичан?
— А если наняться на службу к французскому королю? — спросил Курт.
— Нет, не получится. На простого рыцаря или даже барона посмотрели бы сквозь пальцы, но наем на службу чужому крорлю графа, владельца богатого графства, могут расценить как предательство. Да и что вам, господин граф, до этих англичан? Чёрт с ними, пусть живут.
— Нет, такого прощать нельзя, меня мои же люди не поймут. Весной сам пойду в Танжер. А на обратном пути покручусь у берегов Англии. Надеюсь они сами на нашу эскадру нападут, слишком уж наглые. Да и привыкли они, что мы всегда уклоняемся от боя. Но в этот раз их будет ждать сюрпиз. И придраться в этом случае к нам никто не сможет.
— Господин граф, столько дел в графстве, а вы опять собрались куда-то плыть?
— Гюнтер, а ты у меня на что? До сих пор ты прекрасно справлялся со всеми делами, вот и продолжай в том же духе.
— Господин граф, вы же даже не во всех своих городах побывали. Ну нельзя же так. Подданные должны хоть иногда видеть своего сеньора.
— Да ладно тебе, Гюнтер. Для моих подданных главное, чтобы их никто не трогал и налогов драл поменьше. А уж без лицезрения своего сеньора они как-нибудь обойдутся. Да и вернусь я уже в начале лета, так что объехать несколько городов успею.
На этом и остановились. Впереди зима, сонное время. Хотя дел как раз полно. Надо бы разобраться с вооружением моих кораблей. Так-то всё очень даже не плохо, но можно и улучшить. Надо бы поработать с книппелями. Они ведь разные бывают — я помнил только о сплошных, в виде гантели и цепных. Мы пользовались сплошными, но надо попробовать изготовить и цепные. Может они и получше будут? Потом боеприпасы. Картечь и ядра — это понятно, прекрасно себя показали. А вот шрапнельные и зажигательные снаряды не очень. И всё из-за запальной трубки. Поджигалась-то она почти всегда, даже с учетом того, что снаряд укладывался в дуло ствола трубкой наружу, а не внутрь. Но вот взрывались такие снаряды не всегда там, где должны были. Время горения трубки известно, а вот рассчитать длину трубки сложно. Да и не всегда они взрывались — иногда напором воздуха трубку просто вырывало из запального отверстия бомбы. А придумать какой-нибудь простенький нажимной взрыватель не получалось. Я ничего о таком взрывателе не знал, а местные только в затылках чесали. Просто не понимали, чего я от них хочу. Даже Эльза. Ведь и так всё здорово придумано, ни у кого такого нет. На суше да, всё не так и плохо — даже если снаряд и не сразу взорвется, то всё равно взорвется и мало, тем кто рядом, не покажется. А вот в море если не взорвавшийся снаряд плюхнется в воду, то уже и не взорвется. Да и зажигательные снаряды у меня на кораблях в основном для четырёхдюймовок, что стоят на верхней палубе, а вот шестидюймовки использовали такие снаряды редко — угол возвышения не позволял. Стреляли-то они из прорезанных портов, а они не такие и большие. Толщина борта у корабля очень внушительная, от 50 см до метра. У моей «Анастасии» сантиметров 80. Так что стволы пушек еле выглядывали из портов. И приподнять ствол не получалось, он просто упирался в верхнюю часть порта. Тем более, что порты вырезались слегка конусообразными, чтобы плотнее входила затычка — крышки на орудийные порты так и не установили. Так что бортовые пушки вели практически настильную стрельбу, с минимальным углом возвышения. Для ядер самое то, для картечи тоже не плохо, а вот для снарядов с трубкой не очень. Снаряд с зажигательной смесью был намного легче ядра и не всегда пробивал борт корабля, а если и пробивал, то трубка чаще всего вырывалась из запального отверстия. А рассчитать длину трубки так, чтобы снаряд взрывался прямо над палубой очень трудно. Это если он взорвется высоко над палубой, то даже если и не над самим кораблём, то хоть что-то на паруса из зажигательной смеси да попадёт, а вот чтобы он взорвался в метре-двух над палубой — это уже зависит больше от случая, чем от глазомера канонира. А мне ведь захватывать английские корабли не надо, мне их надо топить. Простыми ядрами утопить корабль не так-то просто, а вот если его поджечь, то он и сам утонет.