Леонхард фон Линдендорф 4 (СИ)
На следующий день поговорил с Ирмой. Объяснил ей, что никаких интриг больше не надо, раз уж я собрался жениться на Эмме и даже сообщил ей об этом, то теперь своего решения не изменю. Говорил с ней в её кабинете, в подвале, разложив на столе, заваленном бумагами. Ни о каком недомогании речь уже не шла. А так как она поняла, что слегка накосячила, то устроила мне такой марафон, что из её кабинета я до самого обеда выйти не мог. Благо у неё и попить было что, и не только воды, и небольшой санузел рядом, даже с душем. Помирились, конечно, и очень хорошо помирились.
За обедом Эмма и Ирма сидели рядом со мной. Ирма-то итак всегда рядом пристраивалась, но теперь и Эмму рядом посадил. На место Ами. Так-то оно пустовало всегда, а теперь решил это исправить. Жизнь идёт и ни к чему идти по ней постоянно оборачиваясь.
Эмма сначала сидела стушевавшись, скованная, но я ей пожал руку, погладил по коленке и она, вроде, успокоилась. Да и Ирма пару раз к ней подошла и что-то пошептала на ушко. Так что обед прошёл нормально. Да и людей почти не было за столом. Только Курт и Гюнтер. Ну и Элдрик, конечно. Это не ужин, когда собирается толпа. Но на ужин Эмма редко ходила, ела с детьми. А теперь, думаю, её и не затащишь туда.
После обеда поднялись в кабинет. Поговорил с Куртом насчёт старого Пройсса. Объяснил ему ситуацию и он сразу всё понял. Обещал обставить всё так, что у старика никаких сомнений не возникнет, что награждают его именно за его заслуги, а не за заслуги внучки, незнамо какие. А то напридумывает черт-те что. Потом засели с Гюнтером за бумаги и просидели до вечера. Так-то всем хозяйством графства он сам руководил, я ему полностью доверял, но иногда и мне приходилось в бумаги зарываться. Когда без моего разрешения он обойтись не мог. К счастью, такое было не часто, а то очень уж я не люблю эти хозяйственные заботы. Но, к сожалению, в последнее время, работать приходилось довольно часто. Геморрой с вновь присоединенными землями. Только всё наладилось и устаканилось, как присоединили Лимбург. Потом Арнсберг. Теперь вот земли Эссена. Ирма тоже с нами сидела и вникала во всё. А вот Курт сразу удрал, как только Гюнтер достал кучу бумаг.
Так дни и шли. Ночевал я с Ирмой, иногда у Эльзы оставался. С Эммой встречались почти каждый день, когда я к детям приходил. Но кроме поцелуев ничего себе не позволял. У старика Пройсса руку его внучки попросил и , естественно, он не отказал. Денег у него теперь достаточно, Курт его назначил начальником нашей военной школы, с окладом как у командира полка. Да и единоразово отвалил ему хорошую сумму. Так что денег теперь Эмме хватит на все её хотелки. Да и Ирма если что поможет, они и раньше друг другу симпатизировали, а теперь вообще лучшие подруги.
В конце января вновь объявился армянский граф, тот, что де Ваньян. И опять на галере приплыл. И не боится же. У галер с мореходностью и так хреновенько, а уж зимой тем более. Но приплыл, видно очень уж я им нужен. Но не договорились. Нет, помочь им я не отказался, но совместно действовать отказался наотрез. Выяснилось, что франко-фламандской армией будет командовать граф Людовик Мале. Тот, чей город, Гент, взбунтовался и из-за чего вся эта катавасия и началась. Если он допустил бунт в собственном городе, а потом не смог его подавить, а удрал жаловаться на собственных подданных французскому королю, то какое доверие к нему может быть? Такой накомандует. Нет уж, мне такого счастья не надо. Но, чтобы как-то помочь французам, пообещал вторгнуться в Англию, как раз тогда, когда англичане отплывут на континент. И придётся им если не все войска, то хотя бы часть отправлять обратно, что несомненно поможет французам. Единственное условие: прислать ко мне представителя де Мале, с его знаменем, под своим штандартом я с Англией воевать не хотел. Нет, всем и так будет понятно, чьи это корабли и чьи войска, но приличия будут соблюдены и обвинить империю в нападении англичане не смогут. Де Ваньян попытался меня переубедить, но не преуспел. Тем более, я напирал не на то, что их командующий придурок, а на то, что я де граф Священной Римской империи и невместно мне находиться в подчинении какого-то фламандского графа. Так что договорились, что в конце апреля или в мае, когда точно станет известно время высадки англичан, ко мне приплывет представитель французов. Скорее всего он им и будет. Договорились, что нападу я на Дувр, как только оттуда уйдут английские корабли. За свои услуги потребовал 500 французских фунтов серебра. Очень дёшево, так что граф хоть тут порадовался. А мне на деньги плевать, главное всем показать, что я дерусь за деньги, а не, так сказать, по велению души. Деньги есть деньги — это все поймут.
После отплытия графа, сели решать, что делать? Держать корабли наготове до апреля-мая не хотелось. Гюнтер так вообще трясся от злости и проклинал и англичан, и французов. Но договорились всё-таки. Решили, что в середине февраля отправим караван по проторенному пути, с заходом только в Кастилию и Танжер. К концу апреля, началу мая, он должен вернуться. Не думаю, что англичане сунутся раньше. Им придется переправлять войска на разных посудинах, не всегда крепких и мореходных, так что будут ждать благоприятной летней погоды. В крайнем случае, в конце весны пойдут. Англичане люди разумные и нести потери из-за непогоды не захотят. Так что успеем.
— Вы и в самом деле решили захватить Дувр, господин граф?
--Нет, конечно. Через пару недель все в Англии будут знать, что мы собираемся напасть на Дувр. Так что там нас будут наверняка ждать. Да и крепость там, как я слышал, очень мощная. Штурмовать её, только людей терять.
— А куда тогда пойдём? — заинтересовался Курт.
— Ну, ты то никуда не пойдёшь. Останешься здесь, на защите графства. А вот куда мы пойдём, я ещё и не знаю. Гюнтер, поговори с купцами, не сам , конечно, где на побережье Англии порт пожирней. Но чтобы идти туда было не далеко от нас.
— Хорошо, выясню. Грабить будете?
— Не мы, граф де Мале. Флаг-то его будет. Пошарим по складам, может и найдем что интересное. А главное, в порту можно прихватить суда. Флот надо наращивать, а сами мы строить корабли не можем, что, кстати, твоё упущение. Нам своё кораблестроение нужно, на чужих кораблях долго ходить не сможем. Корабли-то не вечные, а платить за них бешенные деньги не хочется. В Дуйсбурге же вроде есть верфи, нет?
— Есть. Но там строят речные кораблики, маленькие совсем. Скорее лодки, чем суда.
— Ну так давно привёз бы мастеров из Кастилии или Португалии. Лучше из Португалии, они получше будут. Да и в наших серверных портах можно мастеров найти, пусть когги строят. Ганзейцы на них куда только не ходят и нам такие не помешают.
— Решу этот вопрос, господин граф. Этим же летом и решу.
-Ну и хорошо. А ты Курт не куксись. Мы вглубь Англии не полезем, так что нечего тебе с нами делать. Выпотрошим пару портов и достаточно. Так что возьму один полк мушкетёров и хватит. Как раз с удобствами все разместятся. Да ещё и место для награбленного останется.
В середине февраля Гюнтер и в самом деле отправил торговый караван. Надеюсь ничего его не задержит и он в конце апреля уже вернётся. С моим поручением Гюнтер тоже справился, узнал об английских городах на побережье. Самым жирным он назвал Ипсвич. Правда, находился он не на берегу моря, а в этруарии реки Оруэл, милях в десяти от побережья. Не очень приятно, но и не смертельно. Река там широкая и глубокая, так что дойдем. Зато именно Ипсвич является главной перевалочной базой Ганзейского союза в Англии. Так что склады там будут забиты очень вкусными товарами — начало лета, самый сезон для торговли. И ещё, там крупнейшие верфи в Англии, так что может и корабликом разживемся, а может и не одним. Ещё наметили для нападения Рочестер и Сэндвич, тоже не плохие города. Но это если в Ипсвиче что-то пойдёт не так.
Время потекло довольно нервно. Да, ждать всегда трудно. Все время проводил в лагере. Курт перетасовал полки и подготовил мне полк, состоящий из одних ветеранов. Эти не подкачают. Две сотни штурмовиков тоже забирал. С ними как раз и тренировался. Гонял их, и себя заодно, без всякой жалости. Тяжело, но зато дурных мыслей в голове не оставалось. Первое время приходил к Эльзе и тут же заваливался спать. Именно спать, а не ещё чего. Но потом слегка попривык и стало хватать сил и для всего остального. А через месяц уже даже в замок гонял для встреч с Ирмой. Да, запустил я себя, утренние занятия с Элдриком не в счёт, это уже проходит фоном, как легкая ежедневная разминка. А вот по настоящему организм давно не нагружал. Ничего, не страшно, было бы желание, быстро в себя приду. Особенно меня доставал старик Пройсс и ещё парочка таких же старпёров. Он оценил моё владение мечом и взялся за меня всерьёз. Ну, да, мечник из меня хреновенький, сам знаю, но зачем же так зверствовать? Гонял он меня по родственному, и ругал тоже, без оглядки на мой графский титул. И всё удивлялся, как в семье барона, рыцаря, мог вырасти такой неумеха? На мои объяснения, что я собирался стать служителем церкви, а не рыцарем, просто судьба так повернулась, внимания не обращал. Раз родился в семье рыцаря, то и с мечом должен обращаться как рыцарь. Он даже свою внучку научил так орудовать кинжалами, что она меня, бестолкового, подрежет, даже если я с мечом буду. А зачем ей меня резать? Она же меня любит и собирается стать моей женой. На это он ответить ничего не мог, но гонять стал ещё интенсивней. Успокаивало только то, что доставалось не только мне, но и остальным. Он выбрал из штурмовиков и моих охранников десяток наиболее способных и его дружки гоняли их ещё покруче, чем меня. Их он наметил мне в телохранители. Ему, мол, нужен живой зять, а внучке живой и здоровый муж. Так я и не против. Честно говоря, увальни из кирасиров, что подобрал для моей охраны Элдрик и в самом деле не впечатляли. Нет, все смелые и умелые воины и на поле боя им цены нет, но охрана — это не бой, тут другие навыки нужны. Вот пусть их старики и погоняют, а потом ещё Ирма мозги вправит.