Леонхард фон Линдендорф 4 (СИ)
Посидели с Куртом, подумали, и решили возвращаться домой. Делать нам тут уже нечего. Правда, Курт всё-таки успел побезобразничать в герцогстве, но так, слегка. Сунулся к какому-то городишке, а там ему и сообщили, что это уже не графство Арнсберг, а герцогство Вестфалия. Хорошо он сообразил выловить нескольких купцов и те ему, хоть и схематично, но указали границы графства. А тут ещё и мои гонцы примчались. Вот он и рванул назад. И вроде чужих баронов и рыцарей к ногтю прижать не успел. А может и успел, но мне не говорит, не хочет расстраивать. Ладно, чего уж теперь.
На следующий день, оставив в Арнсберге гарнизон, отправились домой. Благо, что вернулись все наши струги. Добрались за три дня, да и то потому, что никуда не спешили. Ночью не шли, останавливались на ночёвку. Да и лошадей надо было выгулять, очень уж им не нравилась теснота в стругах. Взяли, правда, только десяток лошадей, остальных кирасиров отправили своим ходом, но и этому десятку места не очень хватало. Ещё ведь были лошади артиллеристов, так что места и в самом деле было мало. Но добрались и слава богу.
Дома сразу отправился к Ами. Посидел с ней часик. Потискал Генриха и Ритку. Ами выглядела не важно. В прошлые разы всё было намного проще. А в первую беременность она вообще просто летала и вся светилась от счастья. Да, надо было перерыв сделать побольше, права бабка Агнетта. Но чего уж теперь, остается только надеяться на крепость её организма. Хотя с этим как раз и проблема. Она мне и понравилась когда-то потому, что была стройная, как тростинка. А таким рожать много нельзя, сломаются. Так что это наш последний ребёнок, болше ей рожать не позволю, как бы не просила. Знаю, что сейчас женщины рожают чуть ли не каждый год, но не такие как Ами. Мощные, коренастые, с широкими бёдрами. Да и то мрут довольно часто. У нас, среди жён моих офицеров, смертей ещё не было. Ну, так они все девки молодые и рожали только по разу, только некоторые по два раза. И дети остались все живы, ни один ребенок не умер. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить. Но это всё заслуга бабки-лекарки и её помощников и учеников. Молодцы, чего уж там. Вот и Ами не очень волнуется. Ждёт не дождётся, чтобы родить уж побыстрей, очень уж тяжело беременность проходит.
На ужин пошли вместе. Я только сбегал к себе, ополоснулся и вернулся за ней. Правда, долго в зале не сидели — ей нездоровилось, а мне эти посиделки и на фиг не сдались. Проводил жену, уложил в постель и ушёл. Я бы с ней ещё посидел, но она меня сама отпустила. Знает, что сейчас опять в кабинете весь вечер просидим, решая различные вопросы. Тем более, Гюнтера она видела, он уже примчался из города. Да ей с Эммой и ещё парой подружек и лучше. Хоть расслабится, вижу же, что стесняется большого живота и одутловатого лица. Ну, да, она сейчас совсем не красавица, но это ерунда, через пару месяцев опять будет стройной, красивой и весёлой.
В кабинете собрались своей старой, дружной компанией. Я, Гюнтер, Курт и Элдрик. Правда, не успели рассесться, как прискакала Ирма. Ну, теперь все в сборе.
Сначала Гюнтер доложил о делах в графстве. Вернее, трёх моих графствах. Все было просто замечательно. Особенно меня обрадовало поступление меди из Плеттенберга. Пока не так много, как хотелось бы, но это только начало. За медные рудники Гюнтер взялся очень серьёзно, так что скоро добыча увеличится, а учитывая, что налоги для медников, по совету Гюнтера, я вообще отменил, то увеличится намного. И два новых заводика тоже уже заработали. Пока, правда, не до конца отработали логистику по продаже своей продукции, да и продукции той пока немного, но это не страшно, спрос на изделия из чугуна сумасшедший, так что со временем всё устаканится. С сельским хозяйством тоже всё в порядке. На наших равнинных территориях урожай ожидается очень хороший. А с чего бы ему быть плохим, если крестьяне, благодаря стальным сельхозорудиям, вспахали и засеяли намного больше земли, чем раньше. У них ведь теперь не тоько плуги и разные там боронилки-сеялки стальные, но даже лопаты, вилы, грабли. Да вообще всё. Крестьяне не дураки, быстро поняли свою выгоду, особенно когда узнали, за сколько мы продаем всё то добро, что им достается почти бесплатно, ломанулись все это покупать. Собирают обозы, совместно несколько деревень, и идут в Линдендорф, где нахально требуют на заводе всё им причитающееся. Хайнц уже жаловался Гюнтеру, что мужики сметают всё со складов, оставляя вместо денег расписки. Ну, да, я ведь сам распорядился продавать им всё необходимое в кредит, да ещё и беспроцентный и на длительные сроки. Потери в деньгах, конечно, есть, но не такие и большие, зато отдача превысит все потери. Зерно и вообще всю продукция скупаю я, по фиксированной цене, так что амбары даже теперь во всех городах полны, а после сбора урожая придется часть даже продавать на сторону. Зато продовольствие у нас дешёвое даже в горных городках и деревнях и о голоде уже все забыли. Нет, особого обилия, конечно, нет, но хотя бы все сыты. А то помню я, какие доходяги приходили вербоваться в аримию. Теперь таких доходяг нет, но желающих попасть в мою армию меньше не становится. Слишком уж условия хороши — и кормят, и одевают, и деньги платят. А риск погибнуть минимальный. Вот и пытаются завербоваться любыми путями, некоторые даже сами в лагерь приходят и сидят у ворот сутками. Сначала гоняли, а теперь берут, если со здоровьем всё в порядке. В общем, всё у нас хорошо. Мало того, Гюнтер, пока меня не было, встретил наш морской торговый караван и уже умудрился выпихнуть его обратно. На всякий случай, а то вдруг я опять подорвусь и укачу с караваном в заморские страны. Попытал его немного о том, как проходило плавние, но он особо ничего и не знал. Да и зачем ему это? Ему главное результат. Знал только, что каких-то серьёзных столкновений в море не было. А торговали в этот раз они в Португалии и Танжере, а там уже всё налажено и относятся там к нам замечательно. В этот раз тоже пойдут в Португалию и к маврам. В Кастилию уже в следующем году. Зато вина португальского у нас теперь завались — пей, не хочу. Но и на него Гюнтер надеется найти покупателя. Ганзейцы его тоже таскают, но они его возят в основном в Скандинавию, в Польшу и на Русь, а Гермении мало что достаётся. Ну, да, цены на сладкое вино там и здесь не сравнимы, но нас и эти цены устраивают.
Посидел немного молча, погоревал. Да, в море хочется. Нет, само море меня мало интересует, я совсем не морской волк, мне суша ближе и роднее, но там намного интереснее и забот практически никаких. Так хочется по южным городам побродить, посмотреть на что-то новое и неизведанное. И даже иссушающая жара и пропотевший насквозь поддоспешник уже не пугают. Вот ведь Гюнтер, зараза. Хотя, всё равно остался бы дома. Тут куча нерешенных проблем. Ещё неизвестно, как нам аукнется захваченное графство. Нет, сейчас мне надо находиться здесь. Так что правильно всё Гюнтер сделал — избавил меня от мук искушения. В догонку за караваном же не помчишься.
Обсудили создавшееся положение с новым графством. Так-то, вроде, всё в порядке, но вот захваченный Верль меня немного напрягает. Склока из-за него может подняться не шуточная. Архиепископ такой наглости нам точно не простит. Если с самим Арнсбергом он может и смирится, хотя бы внешне, то с Верлем он в своём праве требовать или возвращения или компенсации. А компенсация может быть такая, что мало не покажется. Воевать с нами он не будет, не дурак, а вот добиться своего через суд курфюрстов может. И без особого труда. Тут уж все курфюрсты встанут за него, хотя бы в пику императору. Но и отдавать такие замечательные земли ужас как не хочется. Посидели, подумали, но так ничего и не придумали. Будем ждать. Как будет, так и будет. Если что, то вывести гарнизон оттуда не долго. После этого разошлись.
Глава 11
Через пару дней примчался гонец из Хаттингена с письмом. Письмо от дядюшки Адольфа. В письме он предлагал встретиться. Ждёт он меня в Хаттингене. Зачем хочет встретиться, чего обсудить — не пишет. Написал только, что встреча необходима. Ну, почему бы и не съездить? Самому интересно, что он от меня хочет.