Леонхард фон Линдендорф 4 (СИ)

Долго сидел задумавшись, а присутствовавшие с опаской на меня всё это время поглядывали — а вдруг мне ещё какая мысль в голову придёт? Такая же опасная. Ведь я, практически, начал подготовку к войне с архиепископом Кёльна. Просто так он мне Арнсберг не отдаст. И через суд я ничего не добьюсь, какие бы бумаги я не организовал. Он курфюрст, а я какой-то мелкий граф. В суд курфюрстов и соваться смысла нет, это понятно. Но императорский суд тоже не поможет. Это прежний император, Карл 4-й, мог просто назло курфюрстам принять решение в мою пользу, очень уж он их не любил и они постоянно собачились, а нынешний император, Венцель, полностью под влиянием курфюрстов. Значит надо и императора и курфюрстов ставить перед фактом: сначала захватить графство, а потом подавать в суд. В императорский. А к императору засылать отца Бенедикта с деньгами. Деньги Венцель любит, может и наплевать на мнение курфюрстов. Если сумма будет значительная.
— Гюнтер, за сколько архиепископ графство купил?
— То ли за 130 тысяч гульденов, то ли за 30. Слухи разные ходили.
— Если за 30, то нормально. Вернем ему тридцатку, отстегнем немного императору и, может быть, и без войны обойдёмся. А вот если за 130, то даже и не знаю, жалко столько этому прохиндею в сутане отдавать.
— Господин граф, вы думаете он вернёт вам графство? Даже за деньги?
— А как он может вернуть то, что ему не принадлежит? Мы то уже будем в Арнсберге.
— Это как?
— А так. Отправляем отца Бенедикта с деньгами и иском к императору, а пока он будет к нему добираться, занимаем графство. То есть по факту оно уже будет моим. Императору это только утвердить останется. И если мы не откажемся от компенсации потраченных денег архиепискупу, то, думаю, особых проблем не будет. Но очень уж не хочется 130 тысяч отдавать архиепископу. На эти деньги он может кучу наёмников набрать и на нас натравить. Без драки ведь всё равно не обойдётся. Даже несмотря на положительное решение императора. Полномасштабной войны может и не будет, не сможет он собрать каолицию, если всё будет законно оформлено, но пакостить всё равно будет. Тем более, он нам ещё Хаген, думаю, не простил. Кстати, архиепископ не поменялся? Всё также Фридрих фон Саарверден?
— Да, он.
— Да, с этим придётся пободаться. Злопамятный, скотина. Ладно, что рассусоливать, работаем.
Стали расходиться. Я проводил Ирму до её комнаты. Пообещал вернуться и пошёл пожелать спокойной ночи Ами и детям. Дети, наверняка, уже спят, а вот Ами вряд ли, меня дожидается.
Так и есть, сидит в кресле, трепится с Эммой. Эмма тут же выскочила за дверь. Да и я не задержался. Поцеловал Ами, пожелал спокойной ночи и тоже вышел. В коридоре столкнулся с Эммой. Настроение было отличное и решил поозоровать — прижал её к стене и впился в её губы. Она обмякла и стала сползать по стене. Что это с ней? В обмороке. От счастья или с перепугу? А, ладно, какая разница. Подхватил её на руки и отнес в её комнату. Так себе комнатушка, только кровать и сундук помещаются, но зато рядом с покоями Ами. Положил на кровать и посмеиваясь вышел. Чёрт, надо бы раздеть её и укрыть. Вот бы она потом репу чесала: что же такое было, пока она в отключке находилась? Нет, ни к чему это. Хорошая девчонка, ни к чему её так троллить.
  
Глава 8
 
Всю неделю провел в лагере. Гоняли с Куртом мушкетёров. Ну, и сам размялся. Даже совершил дневной маршбросок с одним из полков. Аж на шесть растов, а это почти 30 километров. Правда, без меня они бы прошли раза в полтора больше — это Курт решил меня пожалеть, который тоже учавствовал в этом мероприятии, но сидя на лошадке. Да и нагружен я был не так, как мушкетеры — без мушкета и вещмешка. Зато на мне была не только кираса, как у них, но ещё и кольчуга. Выдохся здорово. Но ничего, постоял под теплым душем в доме у Эльзы, хорошенько поел и отошёл. И даже на кое-что был способен ночью. Во всяком случае, Эльза осталась довольна. Хотя она и так довольна была — целую неделю у неё ночевал.
 
Пока находился в лагере, заскочил к зеркальщикам. Обьявил им свою волю: каждый из них на месяц отправляется на отдых, по очереди. Недалеко, всего пол дня по нашей реке вверх стоял охотничий домик одного из бывших баронов. Я то охотой не интересовался, а вот Курт иногда баловал себя, вот он мне на этот домик и дал наводку. Место замечательное — сосны вокруг, родничок рядом, воздух — ложкой есть можно. Отправляются туда не одни, а вместе с женами, конечно, и со взводом охраны. Первый отправляется уже завтра. Кто — это они сами решат, но отдохнуть, пока тёплый сезон не закончился, должны все. Но выроботка зеркал упасть не должна. Пусть оставшиеся поднапрягутся, тем более, что теперь у каждого ученик есть. Отдых, естественно, за мой счет и с сохранением зарплаты. Мужики и обрадовались и удивились. Токого понятия, как отпуск, сейчас не существовало. Выходные были, конечно: воскресенье, церковные праздничные дни. На мессу их возили в замок, в замковую часовню, а потом сразу назад. А тут целый месяц безделья. Да, тут я погорячился — бездельничать современный народ не привык, так что месяц, думаю, им тяжело дастся. Ничего, зато потом работать с большим удовольствием будут. Вино и пиво туда поставлять запретил — пусть молоко пьют. А то от скуки сопьются ещё.
Через неделю вернулся в замок. Вечером опять собрались у меня в кабинете. Гюнтер положил на стол кипу бумаг.
— Что там, Гюнтер?
— Выписки из церковных книг, различных документов и писем.
— А откуда документы и письма?
— Так вы же, господин граф, когда захватили Хамм и после ухода оттуда весь графский архив вывезли.
— Я?
— Ну, не вы лично. Но я посылал с вами своего помощника, он и постарался.
— Молодец. Надо же, а мне даже в голову не пришло. Графскую казну-то я сразу оприходовал, а вот о каком-то там архиве даже и не подумал.
— Ну, мой человек получил подробные инструкции, так что не оплашал, как видете.
— Ну, и что там, в этих документах, нашли? Есть что интересное? Мы с Арнсбергами и в самом деле родственники?
— Ну, кое-что найти можно. Если с большой натяжкой, то вы и в самом деле родственники, но очень уж дальние и наследовать графу если и можете, то наследование будет очень сомнительным.
— Это как так?
— Там всё родство по женской линии и очень уж дальнее. Но не волнуйтесь, господин граф, мы как следует покопались в документах и оказалось, что вы внучатый племянник последнего графа Арнсберг. Правда, тоже по женской линии, но теперь вы, за неимением других наследников, прямой наследник старого графа.
— Прекрасно. Вот видишь Гюнтер: кто ищет, тот всегда найдёт. Старая и известная мудрость. Кстати, а сам граф жив ещё?
— Нет, помер. То ли в прошлом, то ли в позапрошлом году.
— Мир его праху. Ну, что ж, раз появились законные основания претендовать на графство Арнсберг, думайте, как это проворачивать будем.
— А что тут думать? — вскинулся Курт, — Захватим графство и всё. Думаю, особых проблем не будет. Войск там не много — никто же не ожтдает от нас этого.
— Захватить-то мы его захватим, но вот проблемы как раз будут. Если бы архиепископ графство просто захватил, то я был бы в праве побороться за своё наследство военным путём, но он ведь его купил. И теперь я могу его только выкупить, а архиепископ его ни за что мне не продаст. Сколько бы я не предложил. С деньгами у этих святош всегда всё в порядке, так что он особо в них не нуждается. Да и много мы предложить не сможем. Не потому, что денег нет, а потому, что если предложим слишком много, то об этом вся империя знать будет. И тогда найдутся нехорошие люди, которые решат, что раз мы такие богатые, то неплохо бы нам и поделиться. Думаю, император будет в первых рядах. Отбиваться от всех мы не сможем, раздавят.
— Думаю, надо поступить, как вы и предлагали, господин граф. — сказал Гюнтер. — Отправить отца Бенедикта к императору с просьбой решить этот вопрос. С подтверждающими документами о праве на наследство и с обещанием вернуть деньги, выплаченные архиепископом старому графу. 30 тысяч гульденов. Ну и графство, само собой, займем.