Леонхард фон Линдендорф 4 (СИ)

  
Леонхард фон Линдендорф
   
Глава 1
 
До Эльбы добрались за две с половиной недели. Встали, как и планировали, восточнее устья Эльбы завесой. В пределах видимости. Получилось где-то полтора раста от берега в море. То есть километров шесть. Нормально, сейчас все стараются берега держаться, так что мимо никто не проскочит. Место это выбрали специально — у берега находилась небольшая бухта, где с трудом, но могла спрятаться вся наша эскадра в случае шторма. Всё-таки уже сентябрь. Можно было подобрать что-то и лучше, наши проводники знали такие места, но в хороших бухтах наверняка находится какая-нибудь рыбачья деревушка, а нам их внимание совсем ни к чему.
Первый день простояли бестолку — никакого улова. На ночь набились в бухту и спокойно переночевали. С раннего утра опять вышли на позиции. Пять парусников в одну линию, а между ними снуют шнеккера и галеры. Я находился на «Святой Анастасии», как и собирался. Устроился я, естественно, лучше всех. Просторная каюта, состоявшая из кабинета и спальни, и даже отдельный санузел. С душем. Вода, правда, только холодная, но зато пресная, а не забортная. Вот кормежка была не очень. Питался я из общего котла, как и всегда в походе, но раньше и условия жизни у меня были другие, вернее, такие же как у всех. А теперь я чувствовал себя настоящим аристократом, в таких-то хоромах, и питаться одной кашей с салом…. Как-то это… Тем более, и на завтрак, и на обед, и на ужин. В следующий раз надо будет нормального повара прихватить. Раз уж я граф, то вести себя надо как положено графу.
На второй день повезло, прихватили сразу два когга. Один до полудня, шёл с востока. «Анастасия» стояла в центре линии, то есть третьей от берега, а ганзеец шёл мористие и вышел на крайнего в линии, на «Святую Амалию». Увидев наш строй, когг попытался уйти дальше в море, но галера его быстро догнала и двумя выстрелами просто снесла с него паруса. Да и было бы что сносить — мачта-то одна. Да, кораблик попался не очень большой. Но кусачий. Сдаваться не стал. На что рассчитывал капитан и команда не понятно, но нам же лучше. Спокойно резать сдавшихся тебе моряков я бы не смог. Хотя, меня там и не было, а так там быстро всех пустили на корм рыбам, сейчас с милосердием и гуманизмом не заморачиваются. Ганзейцы сдаваться не стали и с ними быстро покончили. Подошедшая «Амалия» причесала палубу картечью, а потом на когг хлынули штурмовики. Против них у оставшихся в живых ганзейских моряков не было никаких шансов. На когге были, конечно, не только моряки, но и два десятка арбалетчиков, но их почти всех снесло картечью, да и не смогли бы они ничего противопоставить моим штурмовикам, с их то вооружением и экипировкой. Так что перебили всех мгновенно. Ну, не мгновенно, конечно, но минут через десять после начала абордажа с «Амалии» передали флажками, что вражеский корабль захвачен. Правда, как потом выяснилось и мы не остались без потерь — один из штурмовиков подскользнулся на залитой кровью палубе и умудрился свалиться на лестницу, ведущую в трюм. Ну и прокувыркался до самого низа. В результате: сломанная рука и по-видимому сотрясение мозга, если он у него есть, конечно. Но в целом я был очень доволен. Считай вообще без потерь. Правда, и приз нам достался не очень богатый. Ганзеец под завязку был загружен зерном. Нет, и это не плохо, но забивать трюм сейчас зерном я посчитал преждевременным. Может что интереснее и выгоднее попадётся, а в трюмах места уже не будет. Хотел отправить приз в нашу бухточку, а потом уже решить с его грузом, но ничего не получилось — экипаж-то перебили. Пришлось пробивать днище когга и пускать его на дно. С потопленного судна мне привезли судовую кассу и документы, что там нашлись. Доспехи и вооружение с погибших солдат осталось на «Амалии», а то, что было ценного на трупах прибрали штурмовики. Единственно, я распорядился, чтобы делили всё поровну, между всеми штурмовиками. И пообещал, что все деньги с судовых касс потом будут поделены между всеми участниками похода. Да и какие там деньги — на этом корабле в кассе было всго около сотни марок. Ничего, это же не последний наш приз.
 
Второй когг шёл с запада вдоль берега. Такой же не большой, одномачтовый. Он попытался удрать обратно, но куда там. Во первых ветер был западный и обратно ему пришлось идти против ветра, да и пока разварачивался время потерял. Вот его вторая галера и прихватила. В этот раз удалось сломать мачту, так что когг сразу встал. Эти не сопротивлялись, после картечного залпа побросали оружие, так что абордажа и не было. Но все моряки и солдаты всё равно пошли на дно. Не красиво и даже немного противно, а учитывая, что моряки у ганзейцев очень опытные и умелые, то и расточительно, но выхода не было. Мне свидетели не нужны.
В этот раз приз оказался очень не плохим, даже замечательным. Трюм был заполнен английским сукном. В основном серым, не крашенным, но было и черное и темно-синее. Замечательно. А то у меня все время голова болит: во что одевать моих солдат. Одёжка на них просто горит. Ещё бы парочку таких призов и мне бы сукна надолго хватило.
На следующий день попался только один когг, с востока. Груженный шведским железом и медью. Медь перегрузили в трюм моей «Анастасии», а когг с железом пошёл на дно. Железо жалко, но не тащить же его домой, у меня и своего хватает. Больше за весь день в нашу сеть не попал никто. Даже странно, я думал, что тут движение будет более интенсивным, всё-таки Гамбург один из главных городов Ганзейского союза. Но зато на следующий день повезло — на нас вышел караван из четырёх судов с востока. И добыча была просто замечательная: меха, воск, мед,пеньковые канаты и верёвки, льняные ткани. Правда, за всё это добро пришлось не слабо повоевать. Но ничего, справились. Сначала на когги набросились галеры и шнеккеры, посбивали им паруса и такелаж, обездвижили их, а потом подошли все нефы и на этом, можно сказать, бой закончился. Картечи протвостоять они не смогли. Особенно удачно действовали пушки с моего флагмана. Он у меня намного крупнее и коггов, да и моих других кораблей, и пушки расположены достаточно высоко, так что простреливали с высоты всю палубу ганзейских кораблей. А так как противоабордажные команды выстраивались как раз на палубах, то действие картечи было просто ужасным. Во всяком случае, команды двух коггов на счету моих пушек. Хотя, здесь все пушки мои. Потом был абордаж. И не смотря на то, что почти все команды на коггах были практически выбиты картечью, без потерь не обошлось. Один убитый — болт угодил прямо в глаз, и семеро раненых. Ранения, у пятерых, конечностей, не защищённых доспехами. Двоим пробило кирасы и они получили легкие ранения один плеча, другой груди. Ничего, лекари у нас с собой, так что выживут все. И, главное, все морпехи. Штурмовикам, с их тяжёлым доспехом хоть бы что. Их усиленные кирасы даже арбалетный болт не брал. А вот у морпехов доспехи были пожиже, вот им и доставалось. Надо этот вопрос потом обдумать.
Всё с четырёх коггов сгрузили в трюм моей «Анастасии» и забили его полностью. Так, трюмы двух кораблей уже забиты, осталось три трюма и не очень больших. У «Святой Ирины» трюм вообще смешной, меньше, чем у когга. Это ещё 2-3 дня работы. Можно шнеккеры и галеры загрузить, но в них много не поместится. А потом что? Тупо топить? Жалко. Но ничего не поделаешь, работу надо доделать. Именно работу. Я не считал это пиратским набегом или каким-то приключением с бандитским окрасом, как мой поход к маврам. Это именно работа. Противная, кровавая, но необходимая. И надо эту работу выполнить хорошо, чтобы ганзейцы поняли, что меня лучше не трогать. Так что если придётся просто топить, то буду топить.
Продержались всего 20 дней. Да и то два дня прятались в бухте из-за разыгравшегося шторма. Даже до конца сентября не дотянули. Просто от того, что такие багатства приходилось пускать на дно, сердце разрывалось. За эти 20 дней выпотрошили 24 ганзейских корабля. Может и не все были ганзейцы, но такими мелочами не заморачивались. Да и некому здесь ходить, кроме них. Тем более, на коггах. Да и вымпелы на кораблях были все красно-белые, ганзейские.