Наследники Тьмы (СИ)

О блин!.. — нахмурилась Вера, неотрывно следя за бегущим рисунком. — Уж лучше бы это и в самом деле была пчела! Пусть бы даже ужалила, что с того? Погорит, почешется да пройдёт — всё тут понятно, не страшно и предсказуемо. В отличие от этого, вообще-то чужеродного, если разобраться, артефакта, неведомо как и из чего сделанного!..
Хорошо хоть, это случилось дома, а не в универе… на экзамене, например! Сессия в разгаре, а у неё — хлоп! — такая вот хреновина вдруг полезла!
Заветные пять точек Вера, конечно, помнила, только как поймать их в движении? Пальцы всё время соскальзывали, увлекаемые потоком завитков, и она никак не успевала нажать на нужные места в правильной последовательности, как вдруг узор сам остановился, жужжание и щекотка пропали — всё закончилось так же внезапно, как и началось.
«Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик…» Вера сняла браслет и придирчиво осмотрела запястье: кожа там была чуть бледнее, чем везде, но в остальном выглядела нормально, и чувствительность тоже не нарушилась.
Ну, разумеется! Разве могло быть иначе? — ведь браслет изготовил для неё Антон! Вере стало стыдно за свой глупый страх: как могла она подумать, что сделанный другом подарок ей навредит? Шигорин всегда о ней только заботился, помогал… чёрт! да он же погиб, защищая Веру! Нет, здесь, конечно же, крылось что-то другое. Но что?..
Она подошла к окну и выглянула, щурясь от непривычно ярких светаков. Они плыли за людьми и переливались разноцветными вихрями, готовые рассказать о жизни и здоровье своих хозяев, стоит лишь присмотреться, а если устроить плотный контакт, то никаких тайн вообще не останется.
Но делать этого Вера не стала: не до того было, завтра — экзамен! К тому же воспользоваться способностями «суперлампочки» — значит вспыхнуть, привлечь внимание… «Кого?! — удивилась она собственным мыслям. — Устранителей-аватаров ведь больше нет!»
Она положила браслет на стол и посмотрела на свой светак: он переливался фиолетовым, как бывало от соприкосновения с чем-то потусторонним или когда одолевало предчувствие… Предчувствие чего?.. Ответа Вера не находила, но была уверена: «адский коктейль» так размолотил чёрные глотки, что к человечеству лысорям больше не подступиться! Выходит, дело не в них, нет! — в чём-то другом, подспудном и пока непонятном. Светак выдал ещё более глубокий тёмно-фиолетовый перелив. Но красно-багровых выбросов и завихрений, предупреждавших о близкой опасности, или ещё хуже — смертельных протуберанцев с чернотой по краям — не наблюдалось, значит, прямо сейчас Вере ничего не грозило, а с остальным можно разобраться и после экзамена…
Для подготовки требовалось посмотреть кое-что в интернете — и она снова надела браслет.
Так до конца сессии больше и не снимала — закрутилась с друзьями, делами, забыла, пока, спустя пару дней после начала каникул, браслет не напомнил о себе вновь.
* * *
— Антон! — Вера села на постели, изумлённо оглядываясь вокруг: перед глазами всё ещё стоял лес, где она громко звала Шигорина, боясь потеряться.
Да, ей снилось, что она в лесу… а под деревьями — яма… нет, не яма — восстановительный бассейн! Один из тех, через которые устранители выходили на контакт с лысорями. Может быть, даже тот самый, куда бабушка с дедом когда-то притащили обгоревшего Антона?..
Вера потёрла глаза, прогоняя остатки дрёмы, и в этот момент браслет снова зажужжал. Прямо возле уха! Отдёрнув руку, она посмотрела на узор: фрактальные завитки снова двигались.
Уже зная, как сложно поймать быстро уползавшие нужные точки, Вера замерла в ожидании, когда браслет сам собой угомонится. Тогда можно будет его снять, и… — что? Выйти на улицу осмотреться, нет ли кого-нибудь подозрительного? Поглубже залезть в светаки прохожих?
Давно она такого не делала, с тех пор, как полиция перестала её допрашивать в связи со странной смертью недееспособной бабушки и чудовищным разгромом ателье на Старокисловской, где главный закройщик устроил секретную лабораторию. Доказать, что он производил там запрещённые вещества, не удалось, но после участия в двух перестрелках, где погибшие оказались известными полиции правонарушителями, связь Антона с криминалом была на лицо. Шигорина мгновенно объявили в розыск, а расследуя эти дела, естественно, вышли на Веру. Её видели с закройщиком и бабушкой, которая бежала по дороге, хотя все врачи утверждали, что в её состоянии это невозможно, а потом внучку нашли впавшей в кому, неподалёку от места, где Антон снова наследил, застрелив человека из того же оружия, что и в прошлый раз…
 
Поэтому Веру, конечно же, много раз допрашивали, вынуждая врать, ибо рассказать правду — значило отправиться прямиком в психушку, ну, кому ж такое под силу? Вот и пришлось изворачиваться, используя свои способности, а что ей ещё оставалось? Только путать цвета в светаках следователя и оперативников, заставляя их что-то забыть или воспринять иначе, а в итоге кардинально поменять своё отношение к странной молодой девице из почти уже вымершей семьи Острожских. Из всех полицейских только Васильков всегда думал о Вере с симпатией, помочь даже пытался через свои связи… эх, знал бы он, кто виноват в смерти тех бандитов, что не от пуль погибли, наверняка, расхотел бы Острожскую защищать, пусть даже она и спасла ему жизнь однажды…
«Эх, простите, Иван Игнатьевич, что не могу рассказать вам всё, как есть, пусть вы и самый хороший, честный полицейский из всех, кого я знаю!» — вздыхала про себя Вера, вспоминая, как влезала в светаки других полицейских и порой выявляла такие факты, которые старалась скорее забыть… Или видела серьёзные опасности, а предупредить было нельзя — раскроешься… А то вдруг обнаруживала глубоко сокровенные вещи, и тогда оторопь просто брала: словно лупу взяла и давай интимные места голого человека без его ведома разглядывать… бр-р-р! В общем, тяжёлое и неприятное это оказалось занятие — пользуясь способностями «суперлампочки», отводить от себя подозрения, но другого выхода — увы! — Вера не видела. К тому же она всегда старалась не навредить тем, кто её допрашивал, пусть даже и хотелось иногда, хотя… ну, кто она такая, чтоб других судить?! Самой бы из передряги выбраться да и жить дальше спокойно!..
* * *
В итоге Вера так и сделала. А после этого сразу же надела браслет, чтобы общаться и существовать как все нормальные люди: пользоваться смартфоном, смотреть на любые экраны, а главное — не зацикливаться на собственных способностях, хотя светаки-то она при этом всё равно видела. Но это было даже неплохо: в случае серьёзной опасности можно успеть принять меры, так что Веру такое положение дел вполне устраивало. В отличие от Вики Лазаревой.
Та считала подобный подход в корне неправильным и бомбила подругу предложениями открыть собственный бизнес:
«Да блин! Если б я столько видела, давно бы уже бабло стригла! Посмотри, сколько кругом целителей деньжищи заколачивают!»
«Какой целитель, ты что, совсем?! — крутя пальцем у виска, отвечала Вера. — Я только раз случайно одной хорошей женщине связку порванную срастила, так сама от этого чуть на тот свет не отправилась — я ж тебе рассказывала! Не могу я никого вылечить!»
«А ты думаешь, они, что ль, могут? Да там шарлатан на шарлатане сидит…»
«Ты что, предлагаешь мне шарлатанкой стать?!»
«Да, Вик, ну, действительно!» — вставил свои «пять копеек» Андрей.
«Ой, глупости-то не говори! Все болезни любого человека Верка стопудово определит! Это ж диагностика, милые мои, при чём тут шарлатанство? Да вы знаете, вообще, что значит — хороший диагност?! Нет ничего важнее! Вон доктора Хауса вспомните!»
«О-о-о! — скривившись, застонала Вера. — Всё, Вик, хватит!»
«А чего такого-то?»
«Доктор Хаус — вымышленный персонаж!»
«И что? Я ж просто для примера! Как это важно — уметь ставить верный диагноз. Любой дурак нужные таблетки пропишет, если точно известно, от чего лечить! Это ведь самое главное, согласны?»