Станешь моей победой (СИ)
— Ты… Ты не… Ты не можешь мне этого говорить! Ты не должен… Ты не должен даже думать об этом! — хватаю жадно кислород, словно рыба, выброшенная на берег. В попытке сбросить руки Мирона с талии, понимаю, что Савельев лишь сильнее прижимается ко мне. — Хватит! — вскрикиваю, роняя слезу, а когда вдыхаю его аромат, чувствую, как он махом опаляет слизистую.
Я точно схожу с ума. Или уже тронулась…
Похоже, у меня все же начинается истерика, потому как я не могу связать слова в предложения, не могу собраться и взять себя в руки. Я утратила контроль над собой и не знаю, как его восстановить.
— Мирон, довольно… — шепчу ему прямо в губы и нервно сглатываю. — Не говори мне этого…
— Не говорить чего? Я лишь спросил, не напугал ли тебя, — переместив ладонь с талии на подбородок, нагло приковывает взгляд к себе.
Да он издевается!
— Ты не это сказал! — срываюсь вконец, захлебываясь от возмущений. — Не это! Не это! — проторяю раз за разом.
— Тогда повтори, что я сказал, — испытывает меня Мир, когда у самого в глазах черти плещутся.
— Ты спросил… — сердце снова срывается. Просто топит, выжимая свой максимум. Загнанная родителями в определенные рамки, я никак не могу принять ту модель поведения, которая происходит между мужчиной и женщиной в современном обществе. Долбаная матрица! — Мирон, прекрати играть со мной! Ты же о другом меня спросил! — и дышу им, как дурманом каким-то.
— О чем? Ну же… — шепчет Савельев, наклоняя голову. Он провоцирует, манит, дразнит, пьянит… Я же издаю сдавленный стон и теряю волю к сопротивлению.
Лицо Мирона оказывается еще ближе. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих. Осталось всего несколько миллиметров до столкновения, до моей неминуемой гибели. Но… Но я не могу этого допустить…
Если Всевышний существует, он обязан меня спасти!
Я чувствую Мирона… Ощущаю его не только физически, но и духовно.
Чувствую его тепло, его запах, его желание. Все это ощущается даже сквозь плотную ткань одежды. Меня потряхивает от дикого всплеска эмоций. Но знаете, проблема в чем? Мое тело начинает откликаться. В самом низу живота что‑то сокращается. Болезненно, но в то же время приятно пульсирует. Из груди вырывается судорожный вздох и все тело трепещет от страха.
Вру, не только от страха… Но и от предвкушения, и… о господи… от желания.
Я в бреду?
То, что сейчас не в ладах с головой — факт. Знаю, после минутной слабости нас накрывает горькое чувство поражения. Но как быть, когда ты даже чисто физически не можешь сопротивляться, не говоря уже о доводах разума, которые он накидывает каждую секунду, пытаясь вернуть меня в реальность?
И в голове выстреливает фраза мамы: «Запомни, дочка, жизнь не терпит оплошностей. Совершай только правильные поступки!»
Наверное, именно это наставление помогло мне собраться. На Божью милость я, дурочка-альтруистка, все же успеваю среагировать. Успела выхватить последнюю секунду до крушения.
Упираясь кулаками в широкую грудь, изо всех сил отталкиваю от себя Мирона.
— Не приближайся ко мне! Понял? — прошмыгнув к двери, выпаливаю гневно и, подхватив сумку с пола, вылетаю из кабинета.
Глава 7
«Я не похожа на Барби из Малибу или Сейлор Мун»
Аня Т.
_______________________
День сменился на новую неделю. А за ней плавно проходит и следующая.
Золотая молодежь, сборная команды университета по футболу, уехала на соревнования. Но если я думала, что смогу вдохнуть полной грудью и «словить дзен», то я глубоко заблуждалась…
Первую неделю мне было невероятно спокойно. Поход в университет больше не напоминал полосу препятствий, избалованные студенты не пытались зацепить меня или вызвать необъяснимую волну жара. Все стало так, как и раньше: я просто затерялась в толпе. Но знаете, в этом одиночестве есть свои плюсы — инцидент в лаборантской все реже вспыхивает в памяти яркими флешбэками, хотя мысли о Мироне никуда не делись.
А вот вторая неделя стала куда напряженнее. Каждый день мне приходили сообщения от Савельева. Он писал утром, ближе к обеду интересовался, как проходит мой день, а вечером желал спокойной ночи.
(6:53) Савельев_443гр.: «Доброе утро, Тихоня. Надеюсь, этот день ты начинаешь с хороших мыслей… обо мне»
(12:30) Савельев_443гр.: «Новенькая, можешь меня поздравить — мы вздернули сборную зубрил-гуманоидов. Счет 4/1. А чем занимаешься ты?»
(23:37) Савельев_443гр.: «Доброй ночи, Тихая. Хочу видеть, в чем ты засыпаешь».
И так на протяжении недели: день начинает с сообщения Савельева и заканчивается тем же маршрутом…
Ответила ли я хотя бы на одно его смс?
Нет! Нет! Нет! И еще раз — Нет!
Я — Анна Тихая, прилежная ученица и послушная дочь. Все, что от меня требуется — получить диплом с отличием, найти хорошую работу и выйти замуж на достойного парня, которого бы оценили мои родители. Да, именно оценили: по одежке, по уму, по статусу. Для родителей главное — «в будущем не краснеть за единственную дочь». И как бы ужасно это ни звучало, но безусловная любовь — это не про мою семью. Мне каждый день приходится доказывать, что я не зря ношу фамилию отца. И четкая последовательность действий в планах на будущее не должна нарушаться. Вот только вместо учебы я все чаще думаю о Мироне. Его стало слишком много в моей жизни.
Савельев. Кареглазый здоровяк. Широкоплечий, статный. Иногда я ловлю себя на том, что засматриваюсь на него. Конечно, после этого сама на себя злюсь, но… Но ничего же не произойдет, если я немножко на него посмотрю?
Мирон — первый парень, который привлек мое внимание. И меня это, по правде говоря, очень пугает. Стоит только взглянуть на него, внутри будто сигнализация срабатывает, загораются все аварийные кнопки, но я все равно продолжаю таращиться. Дыхание спирает, когда Мир прочесывает свои и без того взъерошенные темные волосы, когда стоит в профиль, демонстрируя идеальный прямой нос, а когда он смеется, я и вовсе до небес взлетаю. Кажется, в нем нет никаких изъянов. Не удивительно, что такая наивная дурочка, как я, обратила на него внимание.
Почему дурочка?
Потому что за девятнадцать лет я ни разу не влюблялась. Да что уж там говорить, я никогда и ни с кем не танцевала медляк. Да-да, такое тоже бывает… И чем старше я становлюсь, тем сложнее решиться на что-то большее, чем случайный разговор даже с самым скромным парнем.
И, как бы там ни было, у нас с Мироном нет будущего. Я — обычная девушка из провинциального городка, которая не торопится разбирать свои чемоданы, потому что не задерживается на новом месте более, чем на один год. У меня много комплексов. А еще… А еще у меня «передоз» от романов. Я настолько поглощена красивыми историями о любви, что совсем поникла, понимая — такая страсть бывает только в книгах, которые мне приходится читать тайком от матери, спрятавшись под одеялом.
«Счастье возможно лишь там, где схожие люди любят друг друга…»*
— Тихая, что-то ты сегодня мрачнее тучи, — тишину разрушает звонкий и радостный голос Мартыновой. Я всегда удивляюсь ее оптимизму. Она проще смотрит на мир, иначе относится к установкам родителей и руководствуется девизом: «Живем только один раз. Хочется — делай». Вот бы мне так… — Может, развеемся немного? Я сегодня встречаюсь с подругами в кафе. Присоединяйся!
— Маш, спасибо, конечно, за приглашение, но я вынуждена отказаться, — отпивая чай, снова возвращаюсь к книге.
— Почему? — тянет Мария, по-детски выпячивая нижнюю губу. — Эй, Аня, не будь скукой-букой! — вырвав у меня очередной роман, убирает его на край стола, не переместив закладку на нужную страницу. — Парни таких не любят, — подсаживаясь, загадочно смотрит на меня, хитро улыбаясь. — Хотя… Савельеву ты, кажется, приглянулась, — лепечет какую-то чушь Мартынова и дважды подмигивает мне.
Я же ловлю остановку сердца и едва воздухом не давлюсь.
Нет, я не могу ему нравиться. Бред какой-то…
Мирон любит футбол, странные вечеринки и красивых девушек. Не думаю, что могу отнести себя хотя бы к одному пункту. Во-первых, спорт я с детства ненавижу. Знаю лишь только, что футбольный мяч круглый и его толпа мужчин пинает по огромному полю. Во-вторых, тусовки… Мой максимум — школьный выпускной, на котором я покружилась на месте под несколько песен, и к двенадцати отец забрал меня домой. И остается пункт третий — красивые девушки. Здесь я пролетаю по всем направлениям… Моя внешность далека от идеала, я не похожа на Барби из Малибу или Сейлор Мун. Так что… Такие, как Мирон, не влюбляются в таких, как Я.