Станешь моей победой (СИ)
Стараюсь сосредоточиться на меню, на изучении интерьера, но то, удается случайно услышать краем уха, вводит меня в состояние дичайшего шока.
— Да я просто нажрался тогда, вот и встрял! — делится своими «достижениями» Султан, парень, прозвище которого остается для меня загадкой. — Бля, зато как она сосет… — тянет так, будто песню заводит. — Отрабатывает похлеще элитной шлюхи. Но если бы знал, что целка, не стал бы мараться. А так она сама член, словно крючок заглотила. Ну а дальше я уже не понял, как загнал ей по самые яйца.
За спиной поднялся галдеж. И эти непонятные звуки превратились в жуткую какофонию.
Мерзость!
— Воу-воу! Да ты встрял, братишка! Можно сказать, обесчестил цыпу, — наигранно смеется Данилевский. — Жениться теперь придется.
— Ну, на хуй… Переплюнь! — взбрыкнул Данияр, да так, что, вся толпа студентов, стоящих в очереди, обратила на него внимание.
— Да не ссы, ты же Султан! Ты можешь выбрать еще несколько телочек и по расписанию приглашать их в свои покои. А можешь всех разом нагибать, если, конечно, вывезешь! — подхватывает эту пошлость Мирон, вызывая у меня тем самым отвращение.
Да, от таких точно нужно держаться подальше!
В какой-то бессознанке покупаю овощной салат, горячую сахарную булку и зеленый чай. Если десять минут назад я готова была слона проглотить, то после услышанного весь аппетит как ветром сдуло. А если быть точнее, смело непристойными разговорами.
Отщипывая от булки маленький кусочек, закидываю его в рот. Но сосредоточиться на приеме пищи и отвлечься не получается, потому что Маша начинает трещать так, будто разговаривать и вовсе не может. Мартынова, уплетая за обе щеки котлеты, трепалась о какой-то китайской диете, о подсчетах калорий и о невероятно красивом фитнес-тренере. И я бы ради уважения поддержала эту беседу, если бы карие глаза не прожигали во мне дыру.
Будто бы специально вся компания университетских хулиганов разместилась за соседним столиком, и теперь Савельев, лениво ковыряя вилкой в тарелке, снова захватывает меня в плен пристальным взглядом.
Сначала я старалась делать вид, что ничего не замечаю, но с каждой секундой терпеть это становилось все сложнее. И, в конечном итоге, я все же сдаюсь: подскакиваю из-за стола, перевернув кружку с чаем, и вылетаю из столовой, прижимая к груди телефон.
Что он творит? Ради всего святого, прекратите это безумие!
Выбегаю в холл. Ища опору, вжимаюсь спиной в холодную колонну. Сердце так и норовит выпрыгнуть из груди. В последнее время, куда бы я ни посмотрела, вижу его — Мирона. И это дико пугает меня, потому что он не только маячит перед глазами в стенах университета, но и преследует меня в моих мыслях.
Господи, кажется, я схожу с ума…
Прикрыв глаза, пытаюсь обуздать разыгравшийся внутри меня ураган. Растирая кончиками пальцев пульсирующие виски, медленно тяну кислород, считая до десяти.
Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Вот только легче становится. Наоборот, волнение накрывает с головой. Чувствую, случится что-то плохое.
— Аня! — неожиданно сквозь студенческий гул кто-то громко произносит мое имя. Вздрагиваю от неожиданности и распахиваю глаза. Выглядывая из-за колонны, вижу несущуюся в мою сторону Мартынову, а за ней следом идет… Черт бы их побрал! А за ней и звездная четверка. — Что стряслось? И ты куда убежала? — обеспокоенно спрашивает Маша.
— Стало немного дурно, — с трудом проталкиваю ком в горле и наигранно улыбаюсь, чтобы Маша не начала считать меня странной. — Но сейчас все в порядке.
— Точно? — с недоверием в голосе говорит Мартынова, прикладывая к моему лбу холодную ладонь. — В столовую вернемся? Ты же совсем ничего не ела.
Отрицательно мотаю головой.
— Все в норме. Не бери в голову, — оттолкнувшись спиной от колонны, нервно провожу рукой по распущенным волосам. — Что-то аппетита нет. Я лучше пробегусь по конспекту, вспомню пройденный на прошлой лекции материал, — убирая телефон в сумку, собираюсь отправиться в двести одиннадцатую аудиторию.
На самом деле я просто хочу оказаться как можно дальше от Мирона. Правда, совместные лекции лишают меня этой возможности. Надеюсь, больничный Петра Михайловича не затянется до конца учебного года и наши совместные занятия скоро закончатся.
Взглянув на Марию, улыбаюсь. Просто для того, что успокоить ее.
Прежде чем уйти, успеваю зацепиться за толпу парней. Султан, Данилевский, высокий блондин… Но Савельева рядом с ними не наблюдаю. Хотя пару минут назад я слышала его голос.
Мне ли не все равно?
— Я же говорил, что еще увидимся, — обрушивается слева от меня. — Скучала?
Вскрикиваю от неожиданности и тут же зажимаю рот ладонью. Клянусь, я едва не выругалась. Сердце тарабанит, душа в пятки ушла. На ногах держусь только благодаря позвоночнику и окаменевшим мышцам.
Распахнув глаза, вижу перед собой Мирона, который нагло отодвинул Марию в сторону. Кажется, его совсем не парит то, что он каждый раз нарушает мои личные границы.
— Ты чего так пугаешь? — выпаливаю, заикаясь. Сейчас Савельев слишком близко, чтобы я могла это выдержать.
— Хочешь, я́ могу тебя проводить? — спрашивает Мир, прочесывая пятерней затылок. — Знаю, что хочешь, — выдвигает следом, широко улыбаясь.
— Не стоит. Маша составит мне компанию, — бросаю раздраженно, пытаясь увидеть Мартынову за широкой спиной Савельева.
— Не составит! — раздается сначала громкий бас, а после — громкий визг Марии.
Мимо меня пронесся грубиян Султан. Слегка наклонивший, он закинул Марию на плечо и убежал в неизвестном направлении.
— Ей нужна помощь! — не на шутку испугалась я. Помню же, как они в библиотеке схлестнулись с Марией. — Он же… Он же…
— Не бойся, не обидит! — с уверенностью заявляет Мирон, но верить на слово я бы ему точно не стала.
— Не обидит? Да он похож на хулигана!
— Не парься, Тихая. У этих двоих мутки у них еще со школы. Сейчас очередное весеннее обострение. Машка провоцирует, Султан атакует.
Все еще не верю в то, что принимаю участие в какой-то абсурдной комедии. Лично мне вообще не до смеха. Наоборот, хочется плакать. Все происходит как в самом плохом анекдоте…
— Ну и развлечения у вас… — неодобрительно покачивая головой, не скрываю своего разочарования. — Ладно, мне пора… — обходя Мирона, задерживаю дыхание. Рядом с ним все мои рецепторы на максимуме начинают работать.
— Ты, кстати, на сходку идешь? — прилетает следом. — Все наши собираются, — добавляет Мир, поравнявшись со мной.
— Это какое-то студенческое сообщество? — спрашиваю, не сбавляя шага.
— Ага, — странно усмехается Савельев. — Негласное. Танцы, алкоголь и… — замечая, как глаза мои становятся размером с планету, Мирон громко смеется. По-доброму так, широко, ослепляя белоснежной улыбкой. — Господи, Тихая, дыши… Так, понятно… — преграждая мне путь, вынуждает остановиться. — Аня, ты на вечеринках хоть раз была?
— Мне это не интересно.
— Тогда пойдешь со мной, — Мир не спрашивает, а ставит перед фактом. — Через две недели будет туса по случаю…
— Мирон! — повысив голос, заставляю его замолчать. Хочу, чтобы он услышал и понял все с первого раза. — Меня не впечатляют подобные мероприятия. Я не хожу на сомнительные вечеринки, не ввязываюсь в дурные истории. Все, что мне нужно — спокойствие и успехи в учебе. Так что не стоит…
— Мы на историю опаздываем, Тихая, — прерывает мою гневную речь Савельев, все так же улыбаясь. Он находит это смешным? — Идем! — и протягивает мне руку.
— Думаю, за опоздание тебе ничего не будет, — ворчу, игнорируя жест. — А я в состоянии дойти до аудитории сама.
Закусив губу, делаю шаг в сторону, но Савельев резко выхватывает у меня сумку и просто уходит, меняя направление.
Неслыханная наглость!
— Эй, верни сумку! Мирон! — кричу, сдерживая слезы, но все же иду за ним следом. — Да что ты пристал ко мне?
Следуя за Савельевым, ругаю его про себя на чем свет стоит. Вредный. Наглый. Кем он себя возомнил? Какое он имеет право так обходиться со мной, делать то, что в голову взбредет?