Повелитель теней. Том 1 (СИ)
— Конечно же. Я очень хочу увидеть дядюшку. Так скучал по нему.
Князь Прусский оказался пожилым мужчиной лет шестидесяти. Под правую руку его держала женщина лет сорока — видимо, жена. Он смерил меня оценивающим взглядом, в котором промелькнуло лёгкое сожаление. Ему явно было неприятно видеть наследника Ломоносовых в таком неприглядном образе.
— Здравствуйте, дядя, — я слегка поклонился.
— Здравствуй, твоё неожиданное пробуждение — лучшее завершение этого вечера, — ответил князь Прусский и вдруг перешёл на немецкий язык: — Sie wissen, dass Rakovs den Verkauf einer Marinewerft in Archangelsk feiern? (1)
— Nein, aber danke, dass du es mir erzählt hast. Ich werde versuchen, es herauszufinden, (2) — я улыбнулся, проигнорировав возмущённо пыхтящую Анжелику. Князь Прусский сказал об Архангельской верфи, но я понимал, что это было сказано с огромным таким, жирным намёком: семейка кузнецов нагло распродавала моё имущество. В глазах дяди загорелось уважение. Судя по всему, ему понравилась моя реакция на неприятные новости.
— Мы с твоим отцом когда-то были близкими друзьями, — вздохнул князь Прусский. — Жаль, что жизнь развела наши дороги. Но тебя я всегда рад видеть в Берлине, моём родовом особняке. А теперь позвольте откланяться. Мы с женой — старые люди, нам необходимо соблюдать режим.
Попрощавшись с ними, я вальяжно направился к фонтану с шампанским — взять новый бокал. Да уж, Раковы не поскупились — фонтан был ну, буквально фонтаном: из античной статуи били струи шампанского, которые стекали в неглубокий мраморный бассейн. Я продолжал как ни в чём не бывало разговаривать с гостями, и очень скоро они начали воспринимать меня на полном серьёзе, словно я был не в шёлковой пижаме, а в деловом костюме.
Анжелика не желала оставить меня в покое. Вертелась всё время неподалёку и, видимо, до сих пор не теряла надежды выставить меня полным кретином. Я не выказывал ни намёка на недовольство. Но когда она подошла к фонтану с шампанским, я призвал тени — они выскользнули из трещин мраморного фонтана, незаметно оплели ноги Анжелики и дёрнули. Она с громким воплем рухнула в шампанское, подняв миллион брызг.
— Любимая! — к ней бросился Геннадий Раков, помог подняться.
Весь лоск слетел с Анжелики. Мокрое платье плотно обволокло тело, подчёркивая все недостатки фигуры. Грудь едва не вывалилась из лифа, а слипшиеся пряди облепили лицо, макияж потёк. Анжелика тяжело дышала и затравленно смотрела на аристократов. Совсем рядом раздался громкий шёпот: «Деревню ничем не скроешь!» Немая сцена продлилась пару секунд, а затем Анжелика, не проронив ни звука, вылетела из бального зала. Вслед ей донеслось несколько издевательских смешков.
Я пробыл в зале ещё минут двадцать и направился в свои покои. По дороге раз за разом перематывал сцену, как вызывал Тени. И с кристальной ясностью понимал, что нет, не показалось — Тени действительно утекали в Изнанку. В моей армии были миллионы различных Теней — начиная от людей и заканчивая монстрами, — но если так пойдёт и дальше, то очень скоро я останусь совершенно без сил.
* * *(1) --- А вы знаете, что Раковы празднуют продажу Архангельской верфи?
(2) --- Нет, но спасибо, что рассказали. Я разузнаю поподробнее.
Глава 3
По дороге в свои покои я поймал пробегающего мимо слугу и попросил передать Раковым, чтобы они прислали мне обещанную одежду и обувь — не вечно же мне в пижаме шляться? Эксперимента ради попытасля прыгнуть в Изнанку. Не получилось. Напрямую я в неё попасть теперь не могу.
Закрывшись в комнате, я вызываю Тени — мне нельзя их использовать в бою или вызывать сразу всю армию, но от одной маленькой Тени мои силы уменьшатся некритично.
Передо мной появляется согбенная человеческая фигура — я узнаю его, китайский солдат, которого когда-то убил во время русско-азиатской войны. Но вдруг он пошёл рябью и осыпался на пол мелкими клубами тумана. Я нахмурился и снова вызвал Тень. В этот раз в комнате материализовался Трёххвостый Скорпион, но и он не продержался долго, тоже разлетелся на теневые куски. Странно. Такого не должно быть.
В третий раз я контролировал каждую секунду вызова. И на моменте, когда из воздуха соткалась очередная Тень, я почувствовал, как что-то рвётся с Изнанки, пытается занять её место и ворует силы из тонкого плана этого мира. Однако мои Тени не обладают разумом… Я зарычал и повторил опыт четвёртый и пятый раз. Вызванные Тени разрушались, я по крупицам тратил способности, а с Изнанки упорно кто-то лез.
— Да чтоб тебя! — разозлившись, я открыл портал в Изнанку и вытащил оттуда своенравную Тень. Ею оказался Крабогном — монстр-краб, на панцире которого рос симбиот-гном. Нелепые и странные создания, но очень вредные и по-своему опасные. В Российском Государстве их называли коварными духами — обладая зачатками разума, Крабогномы очень любили делать различные подлянки.
— Великан-хозяин, — уважительно протянул Крабогном, поклонился и тут же попытался утечь в щель под дверью, превратившись в чёрный дым. Я ухватил его и дёрнул обратно, вынуждая материализоваться. Он взвизгнул, щёлкнул клешнёй у меня под носом и в этот раз решил слинять в Изнанку. Но кто бы ему позволил!
— И давно у тебя мозги отросли? — я крепко сжал Тень, напитывая ладонь магией. Ещё чуть-чуть, и от Крабогнома останется только мокрое место, и он это понимал. Поэтому заскулил и взмолился о пощаде. Я уверен, он бы и брови домиком жалобно поднял, если бы не был просто тёмной кляксой.
— Сегодня! — воскликнул Крабогном. — Великан-хозяин разрешить подложить дохлая крыса?
— Куда?
— Куда-нибудь, — кажется, Крабогном пожал плечами. — Никто не любить дохлых крыс.
Зачем я убил эту зловредную тварь? Почему она вернула разум именно сейчас? Вопросы бились под черепом, отдаваясь болью в висках. Как ни странно, но через эту Тень мои способности не утекали. Она каким-то образом умудрялась черпать силы из тонкого плана. Я поморщился и отчеканил:
— Ещё раз помешаешь, я тебя уничтожу, понял? — и дождавшись быстрых-быстрых кивков, продолжил: — А теперь сгоняй к господам Раковым и посмотри, чем они занимаются. И быстро, одна клешня здесь, а другая там!
— Великан-хозяин мудрый, — неожиданно ударился в лесть Крабогном и растворился в воздухе.
Я подключился к нему. Сейчас, после неожиданного пробуждения Марка, Раковы, скорее всего, будут вести самые интересные беседы.
По дороге Крабогном всё-таки откуда-то достал дохлую крысу и подсунул её в карман какой-то расфуфыренной аристократке. Ему явно хотелось устроить крысиный апокалипсис в данном конкретном особняке, но я дал ему ментальный пинок, и Крабогном поспешил в покои Раковых, где Анжелика как раз стягивала с себя мокрое платье и глухо материлась. Геннадий бегал вокруг неё и печально качал головой.
— Не переживай, дорогая, с кем не бывает? — сказал он и положил руку ей на плечо, но Анжелика передёрнулась и потопала в ванную. Он крикнул ей вслед: — Все очень довольны приёмом, в следующий раз к нам придёт вся столица!
— Чтобы посмеяться надо мной? — истерично воскликнула Анжелика, яростно суша волосы полотенцем. — Столько усилий… и всё зря! Всё впустую! Сколько мы лет работали, чтобы выкупить Ломоносовых⁈ Сколько⁈ И всё для чего? Чтобы аристократишки разговаривали с нами через губу⁈ Они и так не воспринимали меня всерьёз, а сейчас… Тьфу!
С одной стороны, я её понимал. С самого детства меня задевало пренебрежение дворянства. То, с каким презрением они смотрят на обычный народ, словно мы не люди, а подзаборные псины. Именно поэтому я сделал всё, чтобы заработать титул, богатство и основать собственный Род. Но с другой стороны… попахивало от этих Раковых гнильцой. На вершину они пытаются подняться за чужой счёт, — счёт Ломоносовых. Да и не думаю я, что Перун продал бы Род Ломоносовых честным и добрым людям.
— Чего ты молчишь⁈ Чего ты молчишь⁈ — провизжала Анжелика, швырнув полотенце в лицо мужу. — Почему ты так спокоен? Этот сопляк заберёт всё имущество! Мы снова останемся ни с чем! Кто нам вернёт деньги за Род⁈ Кто⁈