Проклятый ранкер. Том 4 (СИ)

[Вы сможете использовать “Печать Черного Воскрешения” через 71 час 58 минут]
— Что? — пробормотал я, пытаясь прийти в себя. — Душ?
Мир вокруг немного плыл, и лишь сообщения, передаваемые чипом напрямую в мозг, были четкими и ясными.
Я перевернулся на бок и зашелся кашлем, хватаясь за грудь, которая совсем недавно была пробита насквозь.
— А мы с тобой похожи, Вестник, — раздался голос рядом, и я увидел размытую массивную фигуру, нависшую надо мной. — Я бы мог тебя убить снова, но не думаю, что в этом есть смысл, особенно после того, что ты сделал.
Он отступил, а я сел, упершись руками в пол и пытаясь прийти в себя.
“После того, что ты сделал…” — эти слова пугали. Я не понимал, о чем говорит Хенарим.
Я несколько раз моргнул, тряхнул головой, и наконец-то мир передо мной начал проясняться.
— Я же говорил, что тебе нужно было уходить, — произнес Герран, но сам он при этом не показался, и все же я чувствовал печаль в его словах. Словно я допустил какую-то роковую ошибку, о которой потом буду сильно сожалеть. Возможно совсем недолго, так как мой путь скоро закончится.
И лишь через пару секунд я наконец понял…
Неподалеку на земле лежал Джошуа, скривившись в неестественной позе, бледный и с выжженными глазами. И до меня всё яснее стал доходить смысл сказанного и сообщений чипа. “Печать Черного Воскрешения” — особая способность Морозова, которой он нас хотел прикончить, и которую я у него отобрал.
Я посмотрел назад, на ещё целую часть дворца и увидел несколько тел ранкеров. Возможно, они как и я пытались пробиться к Джошуа, чтобы помочь нам, но погибли из-за меня.
— Нет! Проклятье! — зарычал я, ударив кулаком по каменному полу.
Это я их убил… Они заплатили своими жизнями, чтобы я выжил. Просто из-за того, что способность активировалась без моего участия, просто по условию срабатывания.
Проклятье!
— Судя по всему, ты сделал это не специально, Вестник, но такова уж судьба таких, как мы. Нужно принести что-то в жертву ради общего блага, — с печалью в голосе проговорил Хенарим. — Когда-то я верил, что вы сможете изменить этот мир, что сможете сокрушить Создателей. Как же глуп я был…
— И ты принес в жертву собственный мир? Собственный народ, заперев их здесь?! — решил я переключиться на короля, чтобы не думать о произошедшем и о том, в чем я сам был виноват.
— Да что ты знаешь?! — рыкнул Хенарим, взмахнул Эригором, и острие двухклинкового меча остановилось буквально в сантиметре от моего виска. — Ты хоть знаешь, что алая чума сделала с этим миром?! Сделала со всеми нами?! Моя дочь, моя любимая кроха сходила с ума и гнила заживо, а я ничего не мог поделать! Просто наблюдал за её страданиями… Этому миру, моим людям и так пришел бы конец… однажды. Но теперь, с этой силой я могу сокрушить их, — эмоционально затряс король свободной рукой, будто грозил кому-то. — Могу заставить пожалеть о содеянном Создателей. Хаос восторжествует над ложным Порядком. И я сделаю это прямо сейчас, своими руками…
Хенарим подошел к краю обрыва и раскинул руки, словно приветствуя свой мир.
— Думаю, пришел черед покончить с изоляцией. Пришел черед заявить о себе!
Затем король свел руки вместе, и я ощутил, как сама ткань реальности начинает расползаться. Как я это понял, даже не берусь сказать, но это явственно ощущалось. Я переключился на проклятое зрение и увидел, как миллионы символов подобно щупальцам раскинулись по миру от Хенарима и воздействуют окружение.
— Что ты делаешь?! — крикнул я, но король не ответил.
— Его нужно остановить! Срочно! — крикнул Герран.
Я бросил взгляд на Скорбь, что лежала неподалеку, поднял оружие и рванул к Хенариму. Король был полностью поглощен тем, что он делал, совершенно не обращая внимания на меня.
Зря.
Я вогнал Скорбь ему прямо в грудь, пронзая сердце, так что клинок вышел с другой стороны, и надеялся, что этого хватит.
Но разумеется не хватило. Хенарим не просто не покачнулся, он кажется даже и не заметил торчащий из спины двуручник.
Что-ж… А как насчет вот этого?!
 
“Поглощение Проклятия”
[Невозможно выполнить]
— Просто наблюдай, Вестник. Я сделаю то, на что вы в свое время не были способны, — устало бросил мне этот монстр, даже не повернувшись в мою сторону.
* * *
— Вы так и не ответили на мой вопрос, господин Овечкин, — сказала Алессия, постукивая указательным пальцем по столешнице. Мужчина на противоположной стороне стола вежливо улыбался, и этим лишь сильнее раздражал ранкера, которая не привыкла, что ее вопросы игнорируют.
Представитель “Рагнарока” был крайне скользким типом, общение с которым вызывало жуткое желание кого-нибудь прикончить. В такие моменты Алессия сильно жалела, что не отправилась в рейд вместе с Джошуа и Стасом, а была вынуждена просиживать задницу на подобных пустых обсуждениях. Пусть она и понимала, что они важны.
Помимо неё в комиссии было ещё порядка пяти пятизвездочных ранкеров из первой двадцатки, что придавало разбирательствам особый статус. Не все из них считали, что гильдия вроде “Рагнарока” заслуживает такого пиара, и тем не менее руководство их гильдий направило сюда одних из лучших.
Овечкин мастерски уходил от ответов, прекрасно понимая, что скорее всего среди комиссии найдется кто-нибудь с талантом распознавания лжи. Лишь когда его прижимали к стенке, он отвечал ясно, но можно ли было ему верить? Лидеры “Рагнарока”, имена и лица которых тщательно скрывались, могли просто не информировать представителя о своих планах, зная про распознавание лжи.
— Я уже много раз говорил, мы не имеем никакого отношения к тем событиям, — ответил он, в очередной раз заставив Алессию поморщиться.
“Тем событиям” — ловкий ответ, ведь говоривший мог мысленно говорить о любом событии, вплоть до похода в парк английской королевы. Ну а почему бы и нет?
Можно было бы надавить на него, требуя указать, о каких событиях он говорит, но в этом не было смысла. Комиссия и так знала: он уверен, что “Рагнарок” не стоит за покушением на жизнь сильнейших ранкеров планеты. И все эти вопросы вновь и вновь были нужны, лишь чтобы вычленить какие-нибудь нестыковки или мелкие обрывки информации, что в будущем могут помочь им выйти на что-то большее.
Параллельно заседанию группа пробужденных из “Ультимы” и “Восхода десяти солнц” занимаются обысками на территории “Рагнарока”, но пока что лишь на “разрешенных” территориях.
— Ладно, думаю, что самое время сделать перерыв, — объявила председатель комиссии Гертруда Вульф, и многие присутствующие с облегчением выдохнули.
Пресс-секретари отправились давать интервью журналистам, которые окружали здание, ведь подобное расследование было далеко не рядовым событием и вызывало живой интерес у СМИ), а Алессия направилась в кафетерий, чтобы наконец-то сделать себе крепкий кофе. Девушка пригубила стаканчик и досадливо скривила губы. Кофе тут не шел ни в какое сравнение с тем, что готовит её повар или повар штаба “Ультимы”. Казалось бы такая мелочь, но это вполне может окончательно испортить настроение.
— Да, кофе тут так себе, — согласилась подошедшая Гертруда.
Она ухитрялась привлекать к себе внимание мужчин не хуже, чем яркая и эффектная испанка. Голубоглазая блондинка с отличной фигурой, так что в этом нет ничего удивительного.
— Уже научилась мысли читать? — усмехнулась испанка.
— Да по твоему лицу всё ясно. Ты когда не попьешь нормального кофе, всегда не в духе. Надо было взять с собой Жеральдин, она бы сварила хороший кофе, — мечтательно произнесла женщина.
— И впрямь, твой просчет как руководителя, — одобрила Алессия, слегка улыбнувшись. — Но по правде говоря, я бы предпочла уже закончить с этим фарсом и прекратить позволять “Рагнароку” заметать следы.
— Перестань, Алессия, мы цивилизованная гильдия, и за нами пристально следит мир. Если мы будем действовать необдуманно, нас вполне могут обвинить в злоупотреблениях. Государства и так сильно обеспокоены тем, что гильдии перетягивают на себя одеяло власти, так что не будем лишний раз напрашиваться на конфликт.