Зов крови (СИ)
Воля — 10 [22]
Восприятие — 5 [10]
Вторичные характеристики
Восстановление II — 1
Сопротивление I — 5
Манипуляция кровью II — 1
Хищная тень (фамильяр) I — 1
Крепкое тело II — 1
Остатки эссенции пойдут на развитие Сантара. Сопротивление так же не помешало бы провести через эволюцию, сконцентрировав его на ментальном аспекте. Сейчас оно явно не справлялось с возросшими нагрузками на мой разум. Но если я не хочу себя окончательно угробить, все это подождет.
***
Я провалялся в кровати почти два дня. Только ел, пил и спал. Отравление эссенцией оказалось гораздо более опасным эффектом, чем перенасыщение. Тогда как перенасыщение вызывало бесшабашную веселость и чрезмерную бодрость, отравление действовало угнетающе, а на фоне ментального истощения делало меня раздражительным и дерганым. Но усиленный организм постепенно справлялся. Да и времени на отдых больше не было. От Шецхофена уже приходил посыльный, неприкрыто попенявший мне за нерасторопность. Знал бы этот идиот, чего мне стоило сдержаться и не пришпилить его к стене копьем крови. Но в одном он был прав — я переоценил свои силы и чуть не надорвался, а теперь вынужден отправляться в дорогу, находясь явно не в лучшей форме.
Тем не менее, до начала испытания самые опасные эффекты должны сойти на нет, а пропустить такое событие я себе не позволю. Кажется, это уже стало зависимостью. Почти как у пылевых наркоманов, что сейчас десятками мрут от ломки из-за перебоев с поставками и резким подорожанием наркотика. И в отличие от них, у меня проблем с этим нет. Бросаясь в любую авантюру, я имею столько эссенции, что едва успеваю переваривать. Но разве это хуже того будущего, что ждало меня раньше, в мире до Системы? Глупый вопрос. Обычное человеческое копошение с его простыми радостями, желаниями, трагедиями и неизбежным концом. Система предложила альтернативу, и я встал на этот путь без сомнений. А значит, не стоит искать изъяны в своем поведении, лучше заняться делом.
В Хугель я отправился в наемном экипаже, способном преодолеть размокшую дорогу, местами неотличимую от болота. Не зная, что меня ждет, расплатился с Гансом и попрощался со всеми. Запасы серебра стремительно таяли, и вскоре это может стать проблемой. От моих весьма немаленьких сбережений к этому моменту осталось около пятнадцати талеров. Меньше половины.
«К черту. Наймусь чистильщиком. Или, как Франц, буду на спор пить пиво в трактирах», — улыбнувшись собственным мыслям, я откинулся на мягкую спинку сидения и прикрыл глаза. До Хугеля осталось совсем немного.
***
— Цель посещения? — буркнул дежурный жандарм в приемном зале Цитадели.
— Групповое испытание, — так же коротко и сухо ответил я, протягивая рекомендацию.
— Подождите здесь, скоро вас проводят на инструктаж, — ознакомившись с рекомендацией, произнес он. Я кивнул в ответ и уселся на жесткую лавку. Других тут просто не было.
Цитадель жандармерии Хугеля действительно была цитаделью. Строилась эта крепость как опорная точка городской стены. Просторные каменные залы использовали в качестве казарм и служебных помещений. А обширные подвалы, по слухам, были связаны сетью подземных ходов с главными зданиями старого города. Чуть дальше на стене возвышались причальные мачты для дирижаблей. Насколько я знаю, были заложены еще две крепости меньших размеров, но вскоре в них отпала нужда. Одну из малых крепостей перестроили во дворец наместника, а недостроенный фундамент второй был разобран.
Ожидание затянулось надолго, и мне пришлось собрать все силы, чтобы не позволить расшатанной психике натворить глупостей. В итоге, когда меня все-таки сопроводили до безликого кабинета с таким же безликим клерком, жажда крови, по-видимому, волнами распространялась вокруг меня. Оценив мое состояние, на лице клерка несколько потухло высокомерное выражение, так присущее обычным винтикам бюрократической машины.
Эту породу людей я знаю, успел повидать на своем веку. Получив небольшую толику власти, они непомерно раздувают в себе чувство собственной важности. А вместе с тем появляется желание эту важность всячески подчеркнуть. Свою работу они делают так, словно оказывают просителю высокую милость, вынужденно отрываясь от других, куда более важных дел ради разговора с чернью.
Погасив, наконец, разгорающееся пламя идущей вразнос психики, я понял, что пропустил часть диалога. Но, похоже, что моего участия разговор пока и не требовал.
— … сформированы, и в комплектации более не нуждаются. Вы будете определены в сводный отряд из опоздавших и малонадежных, — не преминул уколоть меня этот паразит, скучающе рассматривая мою рекомендацию.
— Когда отправка? — как можно более нейтрально спросил я.
— Потрудитесь не перебивать, господин Лоренц, — строгим тоном процедил тот, не осознавая, как близок к смерти. — Вам будет выделена койка в казарме и рюкзак с теми вещами, что вы обязаны взять с собой. Пользоваться ими можно только с разрешения лидера отряда. Также запрещено перемещаться по Цитадели без сопровождения и покидать её пределы до начала похода. Оно назначено на утро завтрашнего дня. За распорядком также проследит лидер отряда. Все остальные вопросы к нему.
Задержав на пару секунд взгляд на этом человеке, я вышел за дверь. Мне, наконец, стало понятно, что меня в нем так смущало. Он не изменился. Не пожелал или не сумел — неважно. Но он по-прежнему варился в своем маленьком кабинетном мирке, смотря на мир через привычную призму должностных обязанностей и социального положения. И не замечал вокруг себя крушения старого мира, рискуя быть погребенным под его обломками. Но через минуту я уже забыл о нем, стараясь на всякий случай запомнить путь в переплетении каменных коридоров Цитадели.
Казарма ничем особым не выделялась. Типичное временное жилье для гарнизона с минимальными удобствами. Покрытый широкими скрипучими досками пол. Каменные стены с узкими окнами и ряды двухъярусных кроватей с тонкими матрацами. Благо, что провести здесь мне, привыкшему к комфорту, предстояло всего одну ночь.
Сейчас здесь было чуть больше десятка человек. Кто-то лежал на кровати, лениво глядя по сторонам. Большинство собралось за общим столом в конце помещения, где сейчас играли в карты. Никого из присутствующих я не знал, но пара лиц показалась смутно знакомыми. Возможно, раньше встречал их в городе. Чем-то это напоминало общую тюремную камеру. Но дверь за мной не закрыли на замок, что несколько смягчило первое впечатление. А общее безразличие к новому человеку окончательно развеяло неприятные ассоциации.
— Ща, паря, доиграем и обрисую тебе ситуацию. Располагайся пока, вон там свободные койки, — оторвался от игры сухощавый пожилой мужчина, обращаясь ко мне. Выбрав из практически одинаковых кроватей самую дальнюю, кинул поверх голого матраца свое пальто и развалился сверху. Азартные голоса игроков сливались в фоновый шум, и я, кажется, задремал.
— Ха, легион! — радостный возглас со стороны игрового стола вырвал меня из полудремы, привлекая внимание. Игрок, собравший неплохую комбинацию, сгребал к себе кучку мелочи, а остальные скидывали карты. Тот мужчина, что обещал обрисовать ситуацию, прервал игру, направившись ко мне, и его место тут же заняли. Похоже, люди здесь изнывали от скуки.
— Меня зовут Франклин, можно просто Франк. Я лидер сводного отряда фуражиров, — представился он, усевшись на соседней койке.
— Марк, — кивнул я.
— Был у Брауна? Что тебе рассказал этот напыщенный индюк?
— Клерк? — переспросил я, понимая, что даже не знаю его фамилии.
— Он что, даже не представился? — развеселился Франк. — Да, этот.
— В группах мест нет. Выход завтра. Ждать в казарме. Получу рюкзак, который трогать нельзя, — коротко пересказал я полученные инструкции.