Подарок на Рождество (СИ)

— Похоже, что такой момент настал прямо сейчас, — усмехнулась Настя. — Но, что характерно, мне совсем не страшно. Хочешь, прямо сегодня напишу заявление, уволюсь и перееду к тебе?
Антон не стал это никак комментировать. Не факт, что такой вариант будет лучшим выходом, надо еще подумать, обсудить, сравнить, чтобы не принимать решение на эмоциях, ведь он и сам был готов сейчас, схватив чемодан, мчаться за Настей хоть на другой конец света. Но хотелось все же понять, что изменилось за прошедшие годы. Почему тогда «нет», а сейчас «да»?
— А чем этот раз отличается от нашей встречи в Москве? Или в твоем городе?
— Тем, что я стала старше. И если раньше мне казалось, что наша любовь — это такое подростковое чувство, которое рано или поздно пройдет, то теперь…
— У тебя же был кто-то там, в Америке, — напомнил Антон, чувствуя на языке горький привкус ревности.
— И у тебя тут кто-то был, — парировала Настя. — Проблема ведь не в том, чтобы кого-то найти.
— Проблема в том, что они все — не те, — тихо сказал он. — Я-то как раз понимаю.
— Сложно поверить, что в 16 лет нашел того самого человека, — грустно усмехнулась Настя. — Мне тогда мама все уши прожужжала о том, что нельзя на тебе зацикливаться, что надо общаться с другими мальчиками, что надо, в конце концов, сравнить…
Антон непроизвольно сжал челюсти до вздувшихся желваков и нахмурил брови:
— И как, сравнила?
— Сравнила, — с вызовом ответила Настя. — Можно подумать, ты нет! Сам же первый поцеловал кого-то…
— Я пьяный был! А еще маленький и глупый. И я уже столько раз за это извинялся! Ну Насть, ну правда… — заныл он, покрывая поцелуями ее обнаженное плечо и постепенно переходя к чувствительному месту у основании шеи, от прикосновения к которому Настя моментально покрылась сладкими мурашками и даже застонала — так это было приятно.
— Так нечестно…А…Антон…прекрати…
— Тебе же нравится, — мурлыкнул он, проводя горячей ладонью по спине, и она тут же выгнулась, подставляясь под ласку.
— Нра…вится…
— Вот и терпи тогда, — усмехнулся он и ловко подмял ее под себя, накрыв тяжелым сильным телом.
Настя его. И он ее никуда больше от себя не отпустит. Хватит.
— А теперь спи, — ласково прошептал он через некоторое время, когда они оба — тяжело дышащие, наполненные сладкой удовлетворенной истомой, вытянулись на кровати и переплелись руками и ногами, превратившись в какой-то единый организм.
— Ага, мне вставать через три часа, — пробормотала Настя и, широко зевнув, моментально вырубилась.
— Родной, всё, мне бежать надо, — Настя торопливо поцеловала его, сделала два шага, обернулась и еще раз — теперь уже точно последний! — бросилась ему на шею.
Антон осторожно обнял ее, стараясь не помять форму. В этом пиджаке и слегка расклешенной юбке, в кокетливой шляпке и с яркой помадой она выглядела так классно, что он от восторга едва дышал.
— Мы же ничего не решили, — вдруг прошептала она.
— Мы решили, что мы вместе. Это главное. А детали обсудим потом, — улыбнулся Антон и как-то очень по-домашнему подпихнул ее под попу в сторону служебного входа. — Беги, красавица, тебя самолет ждет.
— Напишу, как прилечу!
— Обязательно.
— Пока!
— До встречи!
Несмотря на жесткий недосып, Настя ощущала себя так, будто была под энергетиком: во всем теле бурлила дикая первобытная энергия, и было так хорошо, что улыбка, которая по протоколу должна была быть вежливой и аккуратной, сияла на ее лице так ярко, что уже только ленивый из экипажа не пошутил по этому поводу.
Через час Настя стояла вместе с другими девочками, дежурно приветствуя пассажиров на борту самолета и помогая им найти их места.
— We are glad to see you on board, — автоматически начала она, но внезапно слова застряли в горле и стало кружно дышать. В салон входил…Антон. С абсолютно невозмутимым лицом и смеющимися — самыми красивыми на свете! — глазами.
— Доброе утро, — сказал он на русском и протянул посадочный талон, а Настя машинально ответила:
— Доброе утро! Приятного полета! У вас место 19А.
 
— Спасибо, — широко улыбнулся он и направился к своему креслу.
Она ничего не понимала. На автомате делала все, что должна была: приносила приветственный напиток для пассажиров бизнес-класса, проверяла правильность расположения багажа, демонстрировала инструкцию по технике безопасности, а сама все время смотрела искоса на девятнадцатый ряд, где у окошка сидел Антон. Оба места рядом с ним были пустыми, рейс выполнялся с неполной загрузкой. Неужели он и правда летит в Дубай? Но зачем? Когда он успел купить билет и что вообще тут происходит?
Улучив свободную минутку, она подошла к нему, наклонилась с милой улыбкой, будто предлагая плед, а сама прошипела на русском:
— Ты что тут делаешь?
— Лечу в Дубай на неделю, — прошептал ей Антон и заговорщицки подмигнул. — Вот решил там рождественские каникулы провести. Покажешь мне город, красавица?
На ее лице вспыхнула теплая, солнечная, невозможно счастливая улыбка. Она легко кивнула ему и громко сказала:
— Thank you for flying with us (спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию), — а потом одними губами прошептала: — Я люблю тебя.
Утреннее солнце ярко светило в иллюминатор, самолет набирал высоту, а внизу лоскутным одеялом расстилалась Прага с ее красными крышами, ровными квадратами садов и парков и ажурными арками мостов.
Антон посмотрел вниз, на свой родной любимый город, и тихо прошептал ему: «Спасибо».
Он знал, что теперь все будет хорошо.
 Глава