Код человека. Часть 1 (СИ)
03. Прогнившее яблоко
Говорят, Нью-Йорк начали называть Большим Яблоком в двадцатых годах двадцатого века с легкой руки одного спортивного журналиста, который писал о скачках. Большое Яблоко… Трескающийся от спелости плод. Вечная замануха для стремящихся к успеху и наживе. Награда первому доскакавшему до финиша. В семидесятых годах того же века название превратили в рекламный слоган, и толпы зевак потекли в город, словно мухи на дерьмо. Нью-Йорк прослыл продажной проституткой задолго до своей суверенности.
Граждане Союза называли его не иначе как Сраное Яблоко Раздора, в честь легенды о начале троянской войны. Ведь стремление к независимости Нью-Йорка послужило началом еще одного конфликта, страсти по которому не утихают до сих пор. Он продлился всего три дня, но стоил жизней многих союзных солдат и оставил на теле города две глубокие червоточины. И все ради чего? Ради власти, денег и самоутверждения.
Едва ступив на сраную землю Сраного Яблока, команда Квинта столкнулась с обычной рутиной при пересечении границ. Долгие часы ожидания они скрашивали разрозненными сюжетами местного онлайн телевидения. Перещелкивая каналы, Квинт не уставал поражаться их многообразию. Все, от японских порно-утех с кальмарами до детского шоу «Дора-Нетволкер». Каждый канал пестрел логотипом корпорации. Например, детский, с девочкой-киберхакром, курировала «Полис Корп», местное отделение правопорядка. Смешно, до колик в заднице.
Наконец, серфинг привел его на местный новостной канал. Так они узнали о произошедшем в посольстве и тут же устроили совещание по комлинку.
«Подозрительно, не находите?»
«О да! — оживленно подхватил Хоурн. — Подозрительно, что при таком контроле ситуации Сраное Яблоко еще не развалилось на дольки!»
Раздались смешки.
«Если серьезно, — голос Лизбет перекрыл хихиканье, — то ситуация до того абсурдна, что вполне может быть правдой».
«Я успел собрать часть утекших в Сеть данных, — вклинился Аллен. — Все выглядит, словно госпожа посол слила в свободный доступ секретные документы. О подлинности, конечно, можно поспорить…»
«С какой стати высокопоставленному должностному лицу вскрывать подноготную и Союза, и Йорка? В чем выгода? Тем более, такое абсурдное заявление! Нью-Йорк не суверенный! Бред. Она там подсела на запрещенные карамельки. А потом еще прикинулась дурочкой. Ничего не помню, я не я и лошадь не моя».
«Возможно. А теперь предположим, что госпожа посол говорит правду и действительно ничего не помнит. На что это похоже?».
«На штучки псиоников», — ответил за всех Шпарте.
«Вот и я так думаю. Слишком подозрительное совпадение. Жаль нельзя допросить посла».
«Наша девочка второго уровня, у нее бы не вышло пробиться сквозь ЩИТ Мерсер», — заметил Шпарте.
«Кажется, мы все-таки имеем дело с группировкой, — усмехнулся Кейган. — Каков план, сэр?»
«План такой — усиленно делаем вид, что у нас нет никакого плана, и происшествие с послом нас нисколько не беспокоит. Уровень опасности повышается. Соблюдаем осторожность».
С чего вообще началась война с Йорком? С ошибки управленцев. Когда-то кому-то в Союзе показалось хорошей идеей сделать из Сраного Яблока наукоград. Тестовую площадку для новых технологий, землю обетованную для стартаперов разных мастей, как сделали некогда отцы-основатели с Соединенными Штатами. Союз тогда находился на пике и захватил почти всю планету. Йорк стремительно развивался, и вместе с технологичностью росла его борзота и жадность. И он начал откалываться, а Союз шел на уступку за уступкой, потому что от новых технологий Йорка стало зависеть слишком многое. Лев преклонился перед наглой мышью. Союз потерял вес, и другие штаты тоже начали поднимать вопрос об автономии. Потянулась затяжная череда многолетних конфликтов внутри Союза, чем Йорк не преминул воспользоваться. Взял, да и откололся окончательно. К сожалению, Союзом тогда управляли слюнтяи, они закрыли на это глаза, и только спустя много лет вопрос о суверенности Йорка снова был поднят. О том времени много чего говорили. По одним сведениям, разведка обнаружила на территории Суверенного лаборатории с биологическим оружием. По другим, там поднял голову неонацистский режим, грозящий всему миру полным уничтожением. В общем, Союз вмешался, чтобы обезопасить себя. Вынужденная война. Священная война. Просранная война. Даже вспоминать противно, а приходится, глядя на облизанные высотки йоркского центра.
Под конвоем офицеров «Полис Корп» они проехали в Нижний Манхэттен, где находилось здание Департамента Полиции. Пронзающая низкие облака Мегабашня. Отделения Бюро в Йорке не было, псиоников ловили как придется, привлекая иностранных подрядчиков. Редкая птица в Сраном Яблоке.
Команда Квинта прошла инструктаж, подписала множество форм по неразглашению и еще целую вереницу всяческих отказов от претензий в случае гибели на территории Нью-Йорка. Как начальнику, Эдриану приходилось много времени проводить за бумагами, но даже здесь Сраное Яблоко дало сто очков вперед любым отчетам в Бюро.
После нудной лекции их АйСи внесли в картотеку полицейских работников. Только тогда комиссар полиции, немолодой уже индус, пригласил Квинта в свой кабинет. Грузный кудрявый мужик за пятьдесят, в пышной шевелюре пестрели седые волосы. Одет он был слишком скучно для местных: строгий костюм поверх черной водолазки. Он прихлебывал кофе из большой кружки с надписью: «Имею право посылать на хер». Эдриан проникся к мужику симпатией.
— Буду откровенным, агент Квинт, союзников тут не жалуют, — сказал комиссар, расположившись в офисном кресле. — В последнее время развелось слишком много банд, мы не успеваем справляться со всеми происшествиями.
Его глаза говорили: «Сдохнете, да и ладно». Его можно было понять. Судя по смятому лицу, на плечах Шантану Шеррли покоился весь небесный свод и еще пара кварталов с торчками. Как только полиция умудряется держать в узде весь этот пестрый зоопарк?
— Мы профессионалы, — спокойно ответил Квинт.
Шеррли только хмыкнул:
— Здесь вам не Союз. Не хочу проявить неуважение… а к черту. В Подземном Городе водятся такие акулы… Лучше им дорожку не перебегать.
— Подземный Город?
— Да, четыре уровня метро. Воронки видали? Всю ветку закрыли, да свято место пусто не бывает.
— Почему «Полис Корп» не зачистит город?
Комиссар устало посмотрел на Квинта.
— Корпорации завязаны на деньгах, агент, а нелегалы, как ни прискорбно, тоже вносят свою лепту в экономику Суверенного. Пока они держатся своих границ и не разевают рот на чужой пончик, мы закрываем на них глаза.
Круговая порука преступных синдикатов и крупных корпораций Нью-Йорка ни для кого в Союзе не была секретом, и все же удивляло то спокойствие, с которым об этом говорил комиссар. Как будто не сознавался, что в его городе существуют территории полного беззакония. Немыслимо для Союза.
— Поэтому рекомендую соблюдать осторожность.
Прозвучало несколько саркастично. Похоже, Шеррли считал союзников сосунками, живущими в мире идеального порядка. Конечно же, это было не так, но отношение к закону в их государствах значительно различалось. Эдриан считал это лакмусовой бумажкой общества.
— Хочу уточнить по поводу формы 1.1.0, пункт 8, — сменил тему Квинт. — Спутниковый канал заблокирован? Доступ к камерам по запросу Департаменту?
— Да, но вы ведь не надеялись хозяйничать тут?
— Нет, — пожал плечами Квинт. — Хочу оформить запрос на доступ к уличному видеонаблюдению и использованию тактических дронов.
— Ага, — кивнул Шеррли, — принято. Еще чего-нибудь?
— Благодарю, нет. Хорошего дня.
Пробормотав что-то неразборчивое, комиссар указал кружкой на дверь. Команду и ее оборудование погрузили в электрокары и отвезли к дешевому отелю на границе воронки Ее Величества. Пока они ехали по искрящимся улицам, Квинт рассматривал местные красоты. В Сраном Яблоке вечно стояли сумерки, подсвеченные яркими вывесками. Как и любой неспящий город, он был одинаково криклив и днем, и ночью, только плотные жалюзи в номере могли спасти от цветного безумия. К счастью для Квинта, таковые все-таки обнаружились. После короткой процедуры уничтожения подслушивающих устройств и микрокамер, команда, наконец, смогла расслабиться и немного отдохнуть.