Пока я не закончусь (СИ)
Пробуждение было долгим и неприятным. Слабость моя достигла критического уровня. Постоянное сочетание физических нагрузок, тяжелых ран и недоедания вытянуло все ресурсы. Я активировал лечебный заряд, чтобы хоть как-то унять боль в желудке. Раны с последнего боя затянулись, но сил не прибавилось. Разлепив глаза, я понял что лежу на каменной кровати своей камеры. Даже одеялом накрыт. Было светло. На соседней кровати сидела зубастая, а рядом с ней стоял небольшой масляный светильник. На поясе у нее висел широкий тесак, но бороться за оружие у меня сейчас уже нет сил. Увидев что я проснулся, мучительница поднялась на ноги, взяла светильник и вышла из камеры, заперев за собой дверь. Однако вверх по лестнице зубастая не пошла, а скрылась в другой части подземелья, погасив светильник. Не знаю что она собралась там делать, Да и плевать. Сегодня спарринг с ней окончился быстро. Я даже не получил серьезных ран, но состояние мое и так уже на грани. Выдержу ли я очередной бой? Не уверен.
В попытке восстановить хоть какие-то крохи сил, я задремал. Проснулся от шагов на лестнице и света. Вернулся рябой, чтобы снова "порадовать" меня скудным рационом. Кусочек черствой лепешки и миска воды. В решётке моей камеры было специальное отверстие, закрываемое снаружи люком, куда можно было передавать еду. Поэтому заходить ко мне рябому было не обязательно. Он что-то сказал на своем наречии. Видимо ничего хорошего. Оскорбление, наверное. Затем кинул лепешку прямо в миску с водой и начал открывать люк, но тут из темноты почти бесшумно появилась зубастая. Из-за неё рябой чуть не расплескал всю воду. Он был слегка напуган и попытался заговорить с зубастой, но та молчала. Без лишних слов она забрала мне предназначенную миску и поднялась наверх. Да ты, сука, серьезно!? Гнев всколыхнул остатки моих сил. Надо было придушить ее! Прикончить эту тварь, которая почему-то так желает моей смерти. Будет ли у меня ещё один шанс? Надо постараться выдавить ей хотя бы глаз. Рябой остался на месте. Он нервно барабанил пальцами по решетке и что-то бормотал. Вскоре на лестнице опять раздались шаги. Я легко узнал тяжёлую поступь хромого. Он спустился вместе с зубастой и что-то спросил у рябого. Тот принялся быстро говорить, время от времени указываю в мою сторону. Он явно нервничал. Хромой открыл камеру и зашёл ко мне с зубастой подружкой. Я остался лежать на месте. Зубастая откинула с меня одеяло и принялась расстегивать пуговицы на грязной, истерзанной рубашке. Сопротивляться я не стал, даже когда она парочку пуговиц случайно оторвала. Зубастая распахнула мою одежду, а хромой несколько минут разглядывал мои худые бока, торчащие ребра и вздутый от голода живот. Затем зубастая снова накрыла меня одеялом. Да что вообще происходит? Рябой принялся очень быстро и явно напугано говорить. Робоскелет медленно подошел к нему, взял приспешника за голову своей страшной правой рукой и выволок из камеры в коридор. Рябой завизжал, когда его подтащили к стене. Древний робоскелет совершил лишь одно короткое движение, в котором была заключена ужасающая сила. Он ударил рябого затылком о стену, расколов человечку череп. Да что вообще происходит?! Совершив экзекуцию, хромой отправился обратно наверх, а зубастая закрыла мою камеру и потащила по лестнице труп.
Минут через двадцать тьму подземелья снова разогнал светильник. На этот раз ко мне спустились татуированный старик и с ним какой-то незнакомый среднего роста воин, вооружённый коротким мечом. На правой стороне шеи у него была татуировка в виде птичьего пера. Я вдруг ощутил невероятно манящий аромат. Старик принёс с собой миску, но в ней была не вода, какой-то бульон. Неужели мне? Я уже попытался подняться, но татуированный старик жестом повелел мне оставаться на месте. Визитёры открыли две камеры. Старик подошёл ко мне, держа в одной руке миску бульона, а в другой большую деревянную ложку. Татуированный зачерпнул ей суп и поднёс к моим сухим губам. Я тут же осушил ложку, полную тёплого, чуть солоноватого супа. Какое же это было наслаждение! Я будто ощутил вкус самой жизни. Невероятно! Тёплое, калорийное варево прошло вниз по пищеводу и я ощущал каждое его движение. За одной ложкой пошла другая. Вскоре я выхлебал всю миску и мои визитёры ушли, оставив снаружи камеры зажженный светильник. Он даже не успел погаснуть, когда ко мне спустились снова. Опять татуированный старик. На этот раз он не стал открывать дверь камеры, а через люк передал мне еще одеяло и два металлических стакана с горячим, сладким травяным чаем. Судя по вкусу в каждый из них добавили немало мёда. После ухода старика я жадно пил этот божественный нектар. Обжигался, но всё равно продолжал. Наконец-то согреюсь.
Не могу сказать, что мои силы прямо восстановились, но стало заметно лучше. Я даже снова начал немного соображать. Кажется, теперь понимаю что за история произошла в моем мрачном подземелье. Морить меня голодом похитители не собирались. Хромой, действительно, хотел натренировать меня для дальнейшей, полагаю, продажи. Однако рябой ублюдок, которому поручили кормить узника, просто-напросто крысил еду. Зубастая догадалась, что я потерял сознание от голода. Она осталась в подземелье, дождавшись рябого, а затем понесла мой суперкалорийный ужин на суд хромого. Робоскелету наличие крысы в отряде совершенно не понравилось. Последовала быстрая расправа. Ну а дальше мне таки принесли нормальную еду. Укрывшись двумя одеялами, я теперь мог наконец нормально поспать.
Следующие четыре дня тренировок не было. Однако меня исправно кормили. Три раза в день вниз спускался какой-нибудь невысокий человек с подносом. Утром жидкая каша, пара вареных яиц, жареные грибы. Днем густая мясная похлебка, несколько лепешек, нарезанные корешки, типа тех, которыми лакомилась в лесу Половинка. Вечером травяной чай с медом, к нему три ломтика сыра и чуток вяленого мяса. Воды теперь тоже приносили заметно больше. День ото дня я приходил в норму. Даже начал мучиться от скуки и бездействия. Давно со мной такого не бывало.
Несколько раз я пытался последовать инструкциям Третьего, но тщетно. Затем пришло еще одно мысленное сообщение:
"Это я, Первый. У нас всё хорошо и мы потихоньку изучаем язык. Здесь, видимо, есть крупные государства или организации. Я попробую побольше узнать о них. Возможно, у кого-нибудь мы сможем найти для себя место. Постарайся выйти с нами на связь и рассказать о своей судьбе. У кого ты в плену? В каком месте тебя содержат? Здесь люди с нашим здоровьем и силой — ценный ресурс. Очень надеюсь, что похитители это понимают. Удачи".
Как выяснилось, понимают. Был один слишком жадный хмырь, но хромой уже преподал ему урок о вреде воровства у своих.
На третий день мои опыты по погружению в себя таки принесли плоды. На грани сна и яви я будто ощутил чье-то еще присутствие. После нескольких попыток удалось зацепиться вниманием за это чувство. Мне будто во сне пригрезился круг, разделенный на три части. В каждой из них я увидел собственный портрет. Образы были смутными, но мне показалось, что в одном можно узнать Первого. Надо обратиться к нему. Но как тут записывать аудиосообщения? Я постарался выделить вниманием нужный сектор. Сосредоточиться на нем. Затем начал говорить. Произносил слова мысленно и одновременно шептал их вслух.
"Со мной все не очень хорошо, но жить пока буду. Меня похитила банда во главе с робоскелетом. Место содержания я видел только изнутри. Какая-то крепость, но совсем не похожа на наши руины. Точек тут нет. Двери самые обычные. Все старое. Будто похитители заняли и обжили заброшенную крепость. Думаю, они хотят натренировать меня для выгодной продажи. Если так, то все нормально. Главное, чтобы кормили и учили драться. Побег лучше всего продумывать уже после моей продажи. Всем удачи и берегите себя".
Когда еда привела меня в норму, то я по-другому взглянул на свое положение. Все не так уж плохо. Если меня будут и дальше кормить плюс тренировать, то можно даже из плена извлечь некую пользу. Главное от скуки не свихнуться. Развлечений в темной камере было мало: собственные мысли и сон. Однако спал я плохо. Несколько раз вскакивал от ощущения будто мне снова дерут кожу. Причем оно казалось таким реальным, что только через пару секунд я понимал, что привиделось. Начинал метаться по камере, врезаться в стены. Вроде кормят лучше, а все равно погано здесь. Однако на второй день перерыва ко мне пришло новое развлечение. Опять вернулся лысый, татуированный старик. Он курил что-то наподобие трубки и щурил на меня узкие, хитрые глаза. Старик принес с собой довольно яркий фонарь. Что он собирается делать? Докурив трубку, татуированный коснулся решетки и медленно произнес: