Пока я не закончусь (СИ)
Хромой и зубастая привели меня в достаточно просторный квадратный зал. Судя по обстановке, здесь проходили тренировки. Я заметил несколько стоек с деревянными шестами. Это были прямые длинные палки. Редкая вещь, учитывая какие кривые и больные деревья росли в округе. Хотят устроить еще одно испытание моих сил?
Пол тренировочного зала был застелен старыми, вусмерть затоптанными коврами цвета грязи. Наверное, когда-то у них был другой окрас, но видимо концепция сменной обуви во время занятий у местных не пользовалась популярностью. Сквозь ржавые решетки высоко расположенных окон лился дневной свет, давая возможность довольно подробно разглядеть содержимое зала. Здесь было несколько грубо сделанных деревянных манекенов для отработки ударов, три мишени на стене и какой-то пыльный мешок. Именно к нему направился хромой. Он сдернул ткань и на меня нахлынули не самые приятные воспоминания. Под мешоком оказалась еще одна кукла древних магов. Но напоминала она не обычного робоскелета, а консервного рыцаря с арены. Овальная безглазая голова, круглые плечи, туловище закрывала кираса с двумя выступами на уровне солнечного сплетения и внизу живота, большие металлические ладони, длинные как у обезьяны руки. Хромой взял два шеста со стенда. Затем он подошел к бронированной кукле и та ожила. Металлический болванчик поднялся, взял у хромого шест, распрямил спину.
Твою ж… Мне придется драться с вот этим? Очень похоже на то. Хромой вторым шестом коснулся сначала головы болванчика, затем плеч, кистей, колен, выступов на груди и животе. Приглядевшись, я понял что во всех этих местах можно заметить затертые временем красные кольца с крестом такого же цвета. Мишени типа? Это тренировочный манекен?
Хромой протянул мне шест. Затем он вместе с зубастой отошел к единственному выходу из зала. Болванчик же двинулся ко мне дерганой походкой робота. Я слышал как скрипят и лязгают внутри него старые механизмы. При этом он занял что-то типа боевой стойки. Шел ко мне приставными шагами. Сначала передняя нога, затем за ней подтягивается задняя. Похоже, что это еще один тест моих навыков. Значит нужно бить болванчика по мишеням и не давать ему лупить себя. Шестом я еще не дрался. Он был длиннее копья-флагштока и весил побольше. Ладони ощущали старую, отполированную чужими касаниями древесину. Оба конца шеста и у меня, и у болванчика заканчивались металлическими набойками. Это чтобы он не так быстро ломался, однако получать таким по ребрам или голове очень не хочется.
Я взял шест примерно как копье. Попробую уже привычные колющие. Болванчик же держал оружие диагонально слева направо. Защитная стойка? Я попытался уколоть его в голову, но тот легко сбил мое оружие в сторону. Наступал болванчик медленно и неумолимо. Мне приходилось постоянно думать о своем местоположении относительно стен. Если враг меня зажмет, то отмудохает без вариантов.
Так. Простые уколы он отражать умеет. Еще несколько моих попыток разбились об его блок. Надо попробовать обмануть болванчика. Я вспомнил как чернокожий крутил свое копье в бою против меня. Попробуем также. Я принялся выделывать круги кончиком сначала в одну сторону, затем в другую. Пытался постоянно менять скорость движения и время от времени резко дергаться, чтобы обозначить выпад, но не нанести его. Все это оказалось гораздо сложнее чем просто колоть. Я ощутил как напрягаются непривычные к такой нагрузке мышцы, а тело, давно не получавшее пищи, пытается наскрести по сусекам энергию. Однако удалось добиться первого результата. Я обошел вражеский блок, одернув шест назад, а затем ткнул болванчика в грудак.
— Бимпс!
Раздался громкий звук, явно обозначающий результативное попадание. Хорошо. А что дальше? Я должен попасть по болванчику какое-то определенное количество раз? Возможно.
Следующий мой выпад железка отбила несмотря на попытку обманки. Болванчик учиться? Не знаю, но двигаться он стал быстрее. Сначала мне легко удавалось разрывать дистанцию, а теперь приходится напрячься. Усталость начала потихоньку затягивать петлю на моей дыхалке. Я наметил укол в голову и резко перевел выпал в колено. Однако сигнал не раздался. Лишь звякнул металл на конце шеста о броню болванчика. Недостаточно сильный удар? Да твою же…
Болванчик атаковал меня размашистым ударом в ноги. Я отскочил назад, чуть не потеряв равновесие. Железяка наседала. В отличие от меня эта хрень не устает. Надо подловить его. Набить достаточное количество попаданий для окончания мучения. Нужна контратака. Я выбрал момент, когда болванчик бил меня слева направо и успешно атаковал его в голову. Длина оружия у нас одинакова, но укол достает дальше рубящего.
— Бимпс!
Отлично. Интересно, сколько еще раз надо попасть? Сил то все меньше, а болванчик будто становится только быстрее и проворнее. От одиночных ударов он перешел к сериям из двух махов. Железная набойка на конце его шеста высекала искры из стен, когда он случайно задевал их.
Как же отвратительно сражаться с неутомимым врагом. Я запомнил это еще в бою против консервного рыцаря на арене. Дыхание сбивается, мысли путаются, силы иссякают, каждое движение дается все сложнее, а противник и не думает сбавлять обороты.
— Бимпс!
С большим трудом мне удалось достать его в живот и тут же я получил ответный колющий по правому боку. На мгновение потерялся, чуть не пропустив удар в голову. Ребра жалобно заныли. Так теперь болванчик и колоть начал. Он становится опаснее после каждого моего попадания. Это как возрастающий уровень сложности. Черт. Насколько меня еще хватит?
Теперь приходилось гораздо внимательнее следить за дистанцией и движениями болванчика. Колющими выпадами он выстреливал на огромной скорости. Один пропущенный удар в район локтя и пару минут левая рука почти не работает. Использовать заряд лечения? Возможно придется, но пока надо держаться так. Спиной упираюсь в стену, верчусь около нее, слыша звонкие удары железного набалдашника по камням. С лязгом металла и жужжанием механизмов болванчик преследует меня. Его походка только кажется неуклюжей. На самом деле он практически не делает лишних движений. Машинная логика позволяет ему просчитать каждый свой шаг. Он давно бы прихлопнул меня, но запрограммирован повышать уровень сложности постепенно.
Снова пытаюсь его обмануть, но сил не хватает на акцентированный удар. Кончик шеста лишь задевает вражеское плечо. Проклятье. Я так скоро совсем закончусь. Надо попробовать пробить его хотя бы еще разок. Может быть, четыре попадания хватит.
И я пошел в последнюю атаку, не рассчитывая уцелеть. Болванчик попытался ударить меня в правую ногу. Я успел поднять ее, всем весом проваливаясь в укол.
— Бимпс!
Успех. Однако я потерял равновесие и оказался слишком близко к неутомимому врагу. Удар по левому уху ошеломил меня. Вспышка резкой боли затуманила сознание. Перед глазами плясали искры. Ударом в колено болванчик сбил меня с ног, уколом в солнечное сплетение почти лишил меня сознания. Почти минуту провалялся трупом. Даже вздохнуть не мог. Я использовал заряд. Боль быстро отступила, дыхание вернулось в норму. Надо мной стояла зубастая, насмешливо кривя недобрую ухмылку. Она наклонилась, чтобы вырвать у меня шест. Тест окончен. Однако просто обезоруживанием зубастая не ограничились. Она повертела в пальцах мою правую ладонь. Ищет следы своих когтей. Она же впилась мне в руку во время армрестлинга, но заряд полностью заживил ранки. Не обнаружив их, зубастая беззвучно усмехнулась и чиркнула когтями по тыльной стороне моей ладони. Снова обжигающая, мерзкая боль. Я поднимаюсь, сцепив зубы, а хромой уже указывает мне на выход из зала.
Меня возвращают в камеру. Рубашка опять промокла от пота и вскоре я начинаю мерзнуть. Снова приходится кутаться одеялом на вонючем тряпье.
Через пару часов ко мне зашел рябой арбалетчик. Принес миску воды и… кусочек грубой лепешки грамм в сто пятьдесят. Вы издеваетесь? Хоть бы какой суп или кашу дали. Все золото и драгоценности из руин сейчас бы отдал за горячую еду. Но приходится давиться в темноте пресной лепешкой, запивая ее холодной водой. Эта "роскошная" трапеза мой голод не утолила. Следующие несколько часов я постоянно слышал урчание в пустом желудке. Вслед за голодом пришел холод. От усталости и недоедания организму не хватало энергии для поддержания собственной температуры. Мое пребывание в плену обратилось в балансирование между двумя типами дискомфорта. Пытаешься не тратить силы и больше спать — мерзнешь. Встаешь, чтобы размяться и согреться — мучает голод.