Ночь с миллионером (СИ)

— Нет, — мотнул головой. — Не придёт, — уверенность в его голосе невольно заставила меня саму усомниться. — Ты сама ему скажешь, как сильно ты по мне сохнешь, как ты с ним играла, чтобы оставить своего отпрыска на него. Или твоя дочурка отправится на операционный стол, — у меня перехватило дыхание. — Детские органы, знаешь ли, пользуются большим спросом
— Ненавижу! — с криком накинулась на него с кулаками.
Звонкая пощёчина, и я вернулась на пол. Он встал с дивана, сел на корточки и взял меня за горло, сжал так, что было трудно дышать.
— Закрой рот и слушай меня внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Ты сейчас сядешь, напишешь от руки весточку своему Фролову. Да так, чтобы он поверил каждому твоему слову. После, мы сядем в машину и поедем к офису. Высадим твоего отпрыска, и вместе с письмом она вернётся к твоему ёб*рю.
Я хотела что-то ещё сказать, но фраза: «Детские органы пользуются большим спросом» остановила мой пыл. Я согласна на всё, лишь бы Мия была в безопасности. Главное, сейчас сделать то, что хочет эта скотина. А потом что-нибудь придумаю.
Так я подумала тогда.
В том письме я столько всего написала, что вряд ли Олег захочет меня когда-нибудь увидеть. А простить …наверно, никогда не простит.
— И не думай, что ты сможешь к нему вернуться, — отвлёк меня голос Вадима. — Он всегда под прицелом, — наклонился к моему лицу. — Я держу его на мушке. Один твой левый шаг, и я прострелю ему башку, — сомнений не было — он это сделает, даже глазом не моргнёт.
Закончив с письмом, я прошлась по каждой строчке. Сердце сжалось, слёзы не прекращались, руки тряслись.
Прости меня!
Я очень постаралась, чтоб он не искал меня. Чтоб Олег ненавидел меня всей душой. Я уверена, что нашу дочь он не бросит. И мои слова никак не повлияют на его отношение к ней.
— Хватит ныть, — Вадим вырвал бумагу из моих рук и начал читать. — Ну, ты и тварь, конечно, — сказал он, дочитав это чёртово письмо. — Я бы тебя убил.
— Где моя дочь? — подняла заплаканное лицо к нему.
Он кивнул одному из своих псов и тот скрылся с виду. А через минуту вернулся с моей дочерью. Я ринулась к ней, упала на колени и обняла со всей силы. Вдыхала её запах и ощупала на предмет ранения или чего-то ещё.
— Ты в порядке, милая? — посмотрела на её личико. — Всё хорошо? — коснулась её щёк.
— Да, — тихо сказала она.
Бледная и напуганная, она смотрела на меня своими глазками, не понимая, что происходит.
— Я хочу домой, мамочка, — сдерживалась изо всех сил.
Она поедет домой, и с ней всё будет хорошо. Это главное. Она будет по тебе скучать, но со временем привыкнет. Забудет. Но зато в безопасности. И она, и её папа. А ты — сильная, ты справишься. Это ради них!
Через час автомобиль Вадима остановился у офиса Кирилла. Там всё ещё была машина Олега.
— Давай, хватит уже, — подал голос Вадим. — Надоело.
Рисковать не стала. Крепко обняла дочь в последний раз.
Положила сложенный в четверо лист бумаги в её кармашек.
— Мама тебя очень сильно любит. Запомни это, — шепнула ей на ушко.
Поцеловала в обе щёчки и посмотрела ещё раз в её глаза, доставшиеся ей от папы. Открыла дверь и с рвущимся на куски сердцем высадила Мию.
— Иди вон к тому дяде, — показала пальцем на охранника. — Он отвезёт тебя к папе, — она смотрела не меня и не понимала, почему я не иду с ней. — Мама потом приедет, — соврала я, чтоб она послушалась и ушла.
И она это сделала. Пошла к мужчине в чёрном костюме, иногда оглядываясь назад. Она не могла меня видеть, затонированные стёкла этого не позволяли. Зато я видела.
Вадим не приказал водителю отъехать. И я сумела видеть, как Мия подошла к охраннику, тот её узнал. Олег приказал отдать каждому её фотографию. Мужчина сказал что-то в рацию и через несколько минут на улицу вышли Олег с Кириллом. Он бросился к дочери, обнял её, покрутил во все стороны, осматривал и снова обнял.
Я кусала кулак, чтобы не разрыдаться в голос.
— Поехали! — приказал Вадим водителю.
Мы тронулись с места, оставляя позади всю мою мирную жизнь. Счастливые месяцы, и любимых людей.
Сегодня я умерла.
  
77
 
Олег
Сидел в своём кабинете в доме, что я купил для нас.
Нас!
А нас и не было.
Обман.
Всё была игра.
Пил не знаю уже какой стакан виски, смотрел на открытую бархатную коробку с кольцом и сжимал в руке помятую бумагу. Я перечитал эти строки сотню раз, искал то, что докажет обратное. Маленький знак, что это всё ложь. Но его не было.
Это письмо — единственная правда.
А я в свои года повёлся, как мальчишка, на красивую суку. Обвела меня вокруг пальца, как полного кретина. Одно не пойму — нахрена?
Могла бы просто отдать мне дочь и свалить в закат. Нет, ей обязательно надо было мстить.
Ненавижу!
Шлюха!
Спелась с Волковым. Вот только суки не ожидали, что я разрушу их план. Растопчу клуб этого куска дерьма. И они пошли дальше.
Нет, многое не сходится. Зачем устраивать похищение? Нахрена травмировать ребёнка?
Только из-за этого хочется её придушить.
А как играла?! Невинная овечка!
Открыл бумагу и вчитался заново в строки, что резали душу без ножа.
«Здравствуй, Олег!
Пишу, потому что не посчитала нужным сказать это тебе в лицо. Но этот день пришёл — мне осточертело терпеть весь этот фальшь. Было неплохо, но я уже не могла жить без своего мужчины.
Была рядом, чтобы убедиться, что ты не предпримешь больше никаких действий против моего Вадима. Да! Моего!
Не принимай близко к сердцу. Но люблю я только его. Всегда любила. Давно.
Ещё до того, как Миша влез в проблемы, он, кстати, получил по заслугам. Но сейчас не об этом. Я надеюсь на твоё благоразумие, и ты не станешь тратить время на поиски меня. Это всё было игрой для одного зрителя. Для тебя.
Дочь я люблю, но ей с тобой будет лучше. Собственно, это и было причиной нашего преставления. Моя маленькая месть за то, что трахнул и бросил. Да, я виню тебя. Я не собиралась рожать ребёнка от непонятного мужика. Но раз уж так вышло, то позаботься о ней.
Мы не планировали так далеко зайти, просто ты слишком увлёкся. Подпортил нам нервишки, утопил наш бизнес. Но мы не сдались. Мы вернём своё.
Будь добр и держись подальше. А если мы когда-нибудь встретимся, сделай вид, что мы не знакомы.
Всего доброго!
И не держи зла.»
Не держи зла…
Сука!
— Конченая тварь! — проорал и бросил стакан в стену.
Тот со звоном разбился на мелкие куски и разлетелся по комнате. Неделя только прошла, а я так и не могу прийти в себя. Никаких доказательств, что Волков виноват в похищении Мейрам и в убийстве трёх человек, нет. Лидия скончалась на операционном столе, оставив десятилетнего сына на попечительство отца.
И мои грёбанные деньги им до одного места. Они меня ненавидят. На курок нажал не я, но я виноват в её смерти. Как и в смерти преданных мне двух охранников. И всё ради забавы этих.
Никак не могу в это поверить.
Кирилл при всех своих возможностях не может их найти. Он предполагает, что их в стране уже нет. За границей будет тяжелее выйти на след, но мы будем искать. Я посмотрю ей в глаза, и пусть она повторит всё это мне в лицо.
Мейрам не перестаёт спрашивать о Дамире. Сердце разрывается. Ребёнок не виноват. Но я не могу ничего поделать. Благодаря дочери не спился ещё до конца. Ради неё только и не пойду на крайние меры. Хотя очень хочется стереть с лица земли этих двоих.
Месяц!
Грёбаный месяц поисков ничего не дал. Были сведения, что Волкова с женщиной видели в небольшом городе на юге Турции. Но по приезду ребят Кирилла — ничего. Два дня назад сказал Кириллу перестать. Закрыть всё и послать к чертям собачьим. Успокоился, решил забить на неё и жить спокойно со своим ребёнком.
И я бы так и сделал, если бы не статья в одной газете, что я читал обычно по утрам. Статья, где на пол — страницы были фотография Волкова и Дамиры. А большими буквами: «Вадим Волков восстановил свою репутацию и собирается жениться на бывшей женщине бизнесмена Олега Фролова».